— Послушайте, капитан, — сказала Элизабет, уже порядком утомлённая воспоминаниями иллюмона, — мне и Виолетте нужно попасть на борт этого эсминца. Необходимо срочно оповестить остальных членов Соты, что за нами охотятся демоны. После этого вы будете абсолютно свободны и пойдёте обратным ходом, правда, без моей помощи.
— Проблема не в этом, барышня. Нужно дождаться ответной радиограммы. Если капитан «Щитоносца» даст добро, то почему бы и нет? Я бы не отказался ещё раз вблизи взглянуть на мёртвого левиафана. А там… Расстанемся с вами, и то хорошо.
Словно услышав слова кэпа, на шканцы возвратился радист-эльф, неся в руках уже другое сообщение.
— «Щитоносец» телеграфирует: состыковаться с «Чёрным олеандром» и забрать себе на борт остальных членов Соты вместе с их багажом, — звонким голосом отрапортовал удрализ.
— Решено, будем пришвартовываться, — Сьялтис стал живо перебирать спицы штурвала и менять курс пароходофрегата. — Элизабет, собирайте свои манатки, пора переселяться.
— Придётся вам подождать, пока я соберусь, — рыжеволосая эльфийка, шурша полами скромного блио, неторопливо удалилась в кормовую надстройку.
Матрос на баке закончил посылать сообщение с помощью оптического телеграфа, тем самым окончательно поведав команде эсминца о планах своего капитана. Ответ не заставил себя долго ждать — можно было спокойно идти на сближение. «Чёрный олеандр», заведя нос по ветру, проворно зашёл с правого борта «Щитоносца» и спустил оставшиеся паруса. Матросы-эльфы, не теряя времени, живо подтянули «Чёрный олеандр» баграми и кошками и перекинули сходни. Сьялтис вместе с Иезекиилем и офицером-бригадиром отправились на борт эсминца, чтобы обговорить некоторые детали с его капитаном.
***
Пока Сьялтис, Иезекииль, офицер-бригадир и начальство «Щитоносца» заседали в кают-компании эсминца, Элизабет и Шай’Зу со своим небогатым багажом быстро передислоцировались на борт имперцев. Едва они ступили на палубу эсминца, как путь им преградил лейтенант, высокий и стройный, как мачта-однодерёвка.
— Притормозите-ка, эльфы…
— Я — дриада! — отрезала Козочка.
— А я — человек! — подхватила Аврора.
— А я — рыбница! — сказала Форсунка.
— Да и я не люблю, когда меня называют эльфом, — закончила Элизабет, дотошным взглядом исследуя форму лейтенанта и его погоны с тремя звёздами.
— Вас что, четверо? — слегка смутился мужчина. — Капитан Шаутов упоминал только двух новых пассажиров.
— Нас пятеро, — холодным тоном поправила моряка Виолетта. — Я и Элизабет — мы участницы Соты Альянса, затем Аврора, дочь и ученица Элизабет, её телохранительница Форсунка и мой советник Иезекииль Кхыш. Он сейчас на встрече с вашим капитаном. Какие-то проблемы, человек?
— Проблемы-то? — крякнул лейтенант и одёрнул промокший бушлат с золотыми петлицами и пуговицами. — Нам тут зайцы не нужны, знаете ли. У меня приказ пропустить только Элизабет и Виолетту Морэй, то есть вас, рыжая сударыня, и вас, дриада. С вашими спутниками нехай разбирается капитан. А ещё потрудитесь сдать оружие, холодное и огнестрельное. И приготовьте для досмотра свои торбы и верительные грамоты.
— Не так быстро, солдатик, — пригрозила пальцем Элизабет. — Сначала моя дочь и Форсунка. Не примете их на борт — мне здесь делать тоже нечего. Я буду разговаривать только с кэпом, но не с тобой. А до этого чтобы никто из вас не притрагивался ко мне и моим спутницам, — удрализка льдистым взглядом обвела собравшихся вокруг матросов и солдат в бескозырках.
Многие из них сразу же потеряли интерес к незнакомкам и отправились дальше по своим делам, остальные отошли на безопасное расстояние и принялись в полголоса вести беседы. Лейтенант с места не сдвинулся, только насупил брови и сильнее сжал винтовку в руках, покрытых шершавыми цыпками.
Капитан Шаутов и капитан Сьялтис вернулись через долгих полчаса, пожали друг другу руки, и последний без каких-либо комментариев ушёл на «Чёрный олеандр», продолжающий тесно прижиматься к борту эсминца, как при навале. За ним покинул борт имперского эсминца и офицер-бригадир. Оба пребывали в какой-то напряжённой задумчивости и даже не обратили внимания на бывших пассажирок, прозябающих на «Щитоносце».
— Итак, — к Элизабет и остальным подошёл Иезекииль, как всегда невозмутимый и спокойный. Лейтенант кашлянул и зашмыгал носом, учуяв крепкие ароматы его травяного мешочка, — итак, дела у «Щитоносца» обстоят худо: недавнее нападение левиафана закончилось для него вспоротым днищем и погнутыми гребными винтами. Рыбники-ремонтники сейчас срочно заделывают пробоину и чинят винты, а матросы откачивают насосами попавшую внутрь корпуса морскую воду. Занятие это слишком долговременное, а потому мы с капитаном Шаутовым посоветовались и решили забрать к себе остальных членов Соты и вновь плыть дальше в Трикрестию в одиночестве. Ваша передислокация откладывается. Возвращайтесь обратно на «Чёрный олеандр» и ждите остальных коллег — они сейчас собирают свои пожитки.
Элизабет, переглянувшись с Козочкой и Форсункой, только пожала плечами.
— Такой здоровый корабль, бронированный, железный, с дизельными движками, с пушками, а какая-то змеюка покусала за обшивку и всё, точно скорлупка теперь по волнам мается. Тоже мне, петушиные технологии, — посетовала рыбница.
— Иди-иди давай! — поторопил её насупленный лейтенант. — А не то и тебя запряжём пробоину заделывать! Ишь ты, выискалась здесь. Все вы, рыбники, болтать мастера, только работать ни хрена не заставишь.
— Уж простите великодушно, сударыни, — подошедший капитан Шаутов снял фуражку, оголив коротко стриженную серебристую седину, и добродушно улыбнулся, хотя в его резких движениях чувствовалась неприкрытая нервозность, — но, вот, понимаете, сами видите, что мы тут застряли надолго. Сейчас отдадим вам, понимаете, остальных ваших Сотовцев, и плывите дальше с богом. А мы постоим ещё немножечко.
— Ничего страшного. Удачи вам, — сказала напоследок Шай’Зу.
Элизабет и Шай’Зу, стоя на шканцах, наблюдали за тем, как с эсминца на фрегат переходили их сотоварищи по Соте со своим негустым скарбом. Первым на шкафуте «Чёрного олеандра» очутился Лео Циска вместе со своим потрёпанным кожаным саквояжем.
— А вот и Лео, — Виолетта толкнула Элизабет в бок. — Помнится, Миряна говорила, будто именно он формальный лидер Соты Альянса.
— Посмотрим, насколько он компетентен.
Наверху, в небе, зашумело, переливчато зашелестело, и на борт «Чёрного олеандра» спустилась рыже-гнедая красавица-пегаска в белых чулках, с такими же белыми ноздрями и белым, напоминающим четырёхконечную звезду пятном на лбу. Распущенный и подрезанный мочалистый хвост кобылицы бешено трепыхался, когда та зависла в метрах от шкафута, словно раздумывая, опускаться или нет. Наконец, сидящий в седле верховой сотворил какие-то манипуляции, и летающая кобылица легко, словно пушинка, опустилась подкованными раковинами копыт на влажный настил, гулко зацокала, зафыркала, чуя новые, доселе незнакомые запахи. Элизабет даже со своего места видела перекатывающиеся под гнедой шкурой валуны стальных мускулов; видела, как дёргается каждая выступающая жилка; как кобылица, поворачивая голову, взирает на происходящее вокруг рубиновым ромбическим зрачком.
Наездник оказался женщиной — это Морэй определила только тогда, когда та, резво перекинув ногу через луку украшенного стальными шпеньками седла, спрыгнула и повернулась к ней лицом.
— Красивая лошадка у Лидии, — безошибочно угадала незнакомку Виолетта.
По мокрым сходням на пароходофрегат забежал ещё один эльф-красник, таща на сгорбленной спине набитый припасами сидор и плотно сбитую скатку с плащом-палаткой, в одной руке неся чёрный чемоданчик со стальными наугольниками и застёжкой-молнией, а в другой — свёрнутую попону. Красник живо перебежал к Лидии, передал ей чемоданчик, попону и невесть откуда вытащенный второй сидор.
И Лидия, и её товарищ красовались в военной форме Красного воинства — отдельной армии Эльфийского Содружества, которая целиком и полностью состояла из красников и базировалась в южных землях, на территории Красноэльфска. Лидия носила блёклый, наглухо застёгнутый китель цвета хаки, несильно выпирающий в районе грудей, такого же цвета галифе, заправленные в высокие военные сапоги, грубую кожаную портупею с пистолетной кобурой на бедре и фуражку с вычищенной, горящей огнём кокардой, приколотой к красному околышу. Её спутник носил пилотку, гимнастёрку и шаровары, выдавая тем самым своё низкое звание. Судя по всему, он служил при Лидии в качестве прислуги, готовой в любое время суток ретиво выполнить любой начальствующий приказ.