Один раз она едва не налетела на гигантоскорпиона, который управлялся с пойманной ланью. Гигантское членистоногое, которое на самом деле являлось не членистоногим, а млекопитающим, пусть и слегка специфичного внешнего вида, ловко орудовало мощными клешнями, разделывая добычу и с громким чавканьем и хрустом пожирая её. Авроре повезло: гигантоскорпион хоть и учуял девочку по запаху крови, но, видимо, посчитал её слишком ничтожной дичью, не заслуживающей внимания совершенного охотника, поэтому с невозмутимым видом продолжил уплетать лань. Напуганная до смерти путешественница поспешила убраться куда подальше и вздохнула свободно лишь тогда, когда перешла неглубокую речушку и углубилась в прохладную чащу.
Наконец, ближе к полудню изрядно измученная Аврора выбралась на большак, чьей-то хозяйской рукой огороженный от леса деревянным заборчиком. Девочка перелезла через невысокое препятствие, но в последний момент неудачно перебросила ногу и кубарем скатилась на пыльный грунт. Охая и постанывая, Аврора поднялась и побрела дальше, но спустя пяток шагов остановилась и насторожилась: она услышала приближающиеся шаги, точнее, топот чьих-то гигантских лап. Пригнувшись, девочка юркнула в придорожные кусты развесистого лопуха, и стала следить за трактом.
Вскоре, минуя поворот, на дорогу вышло четвероногое чудовище, издалека напоминающее динозавроида, цветные картинки которых Аврора давно видела в книге «Бестиарий острова Альгустана». Чудовище, мотая плоской черепашьей головой, насаженной на тонкую длинную шею, и размашисто обмахивая дорожную пыль хвостом с костяным гребешком, неторопливо тащило на спине сбитую из анминитовой стали башенку, на вершине которой расположилось трое пассажиров. Наездник же сидел на голове динозавроида, на своеобразных козлах, украшенных яркими и пёстрыми перьями и гнущимся в стороны гибким флагштоком. На вершине флагштока трепыхался выцветший лоскут — чёрная единорожья голова в профиль на красно-белом шашечном поле. Аврора узнала флаг Эльфийского Содружества и чуть слышно чертыхнулась.
Так вот куда я попала! — белокурая девочка с любопытством вытягивала худосочную выю и осторожно посматривала на ящера по-над мясистыми листьями лопухов и бледнозорек. — К ушастым! Прямо в их владения! Кошмар какой! Почему именно сюда, а не куда-нибудь ещё? Я… Не хочу к эльфам! Боже, какой отвратительный зверь!
Ящер, медленно перебирая толстые, как столбы, ноги, продолжал двигаться вперёд. На его глазах сидели выпуклые шоры, из пасти, усеянной мелкими острыми зубами, торчал пенистый от слюны мундштук. Аврора с головой нырнула в придорожный бурьян, когда исполинская тень динозавроида легла на неё.
Погонщик и пассажиры, как она и ожидала, оказались эльфами — длинноухими, черноволосыми и белокожими, разодетыми в чёрные мундиры с белыми подпругами и карминовые береты. Погонщик периодически похлопывал питомца по налобным роговым щиткам, звонко покрикивал и хохотал, когда ящер отвечал ему низким и утробным «Чак-чак-чак». Пассажиры в паланкине скучали, облокотившись о планшир фальшборта, обмахивались мокрыми от пота беретами; самый крайний, сидящий на корме, курил густо дымящуюся цигарку. Докурив, он затушил окурок о подмётку тяжёлого солдатского сапога и бросил его за борт. Лишь чудом не попал в прячущуюся Аврору.
Наконец, динозавроид скрылся за очередным поворотом извилистого большака и пропал из вида девочки. Аврора вновь выкарабкалась на дорогу и долго рассматривала отпечатавшийся в пыли след гигантской лапы с тремя пальцами.
— Ну и лапища, — охнула девочка, когда сравнила отпечатки своей стопы и стопы ящера-переростка. — Да там вместится в сотню таких, как моя!
Вдоволь насмотревшись на следы, Аврора пошла в противоположном направлении, миновала поворот и… Снова вынуждена была сойти с тракта и с головой спрятаться в лопушнике. Её ясный слух уловил приближающийся топот копыт.
Наверное, единорог, — предположила девочка, удобнее устраиваясь среди обросших капельками росы листьев и убирая упавшую на глаза чёлку. — Или даже пегас! Ой, как интересно на них посмотреть!
Но нет, это был не единорог и не пегас. Очень скоро на дороге очутилось самое удивительное существо, которое Аврора видывала в своей недолгой жизни. По сравнению с ним даже вожделенные единороги и пегасы выглядели не так сказочно.
По дороге шла женщина. Эльфийка, судя по остроконечным оттопыренным ушам. У неё были рыжие волнистые волосы, распущенные и великолепные, блестящие зелёные глаза и веснушки. Много веснушек, очень много, все яркие, сочные, выделяющиеся на фоне тёмно-серой кожи…
И спаренные копытца с длинным голым хвостом. Аврора, сидя в лопухах, даже протёрла глаза и сощурилась, проверяя лишний раз, не обманывает ли её зрение.
Боже, боже, боже! — девочка заткнула рот рукой, чтобы не вскрикнуть от ужаса. — Я знаю, кто это!.. Это же суккуб, демоническая тварь! О них рассказывали мне в храме церковники. Я ещё тогда подумала, глупая дурочка, что эти умники пытаются просто напужать меня! А… А сейчас я столкнулась с настоящим суккубом, вот он, только руку протяни! Только у них копыта на ногах и крысиные хвосты! А ещё нетопыриные крылья с костяными крючками.
Однако у незнакомой эльфки подобных крыльев не было, то есть, у неё вообще не было крыльев. И выглядела она вполне прилично: одета в совершенно обычную дорожную одежду — кожаные куртку и штаны, на плече тащила совершенно обычный походный рюкзак с кучей отделений, в правой руке держала совершенно обычную сучковатую клюку, на которую опиралась при ходьбе. Разве что тревогу внушали шпага в ножнах, притороченных к поясу, и кобура с торчащей ручкой револьвера. Но самое главное, что серокожка пела. Непринуждённо напевала себе под нос какую-то бодрую песнь, отбивая такт сдвоенными раковинками копытцев и качая головой.
Но, дойдя до лопухов, служивших укрытием Авроре, эльфийка остановилась, смешно застригла длинными ушами и огляделась по сторонам. Однако Авроре стало не до смеха: серокожка каким-то сверхъестественным образом почуяла её рядом с собой! Женщина отложила в сторону клюку, сняла с плеча рюкзак, порылась в его недрах и выудила гладкую отполированную палочку длиной примерно в локоть. Взмахнув ею, эльфийка отчётливо проговорила формулу, и палочка на конце вспыхнула яркой алой искоркой. Рука её, держащая палочку, дрогнула и медленно указала на… Аврору, сидящую в лопухах!
Это стало последней каплей. Аврора взвизгнула, вскочила и ринулась обратно в лес, надеясь там скрыться от длинноухой ведьмы, которая всё же смогла вычислить её убежище при помощи своих нечестивых артефактов.
— Эй, постой, глупая! — крикнула ей вслед серокожка на чистом всеобщем языке, но Аврора и не думала останавливаться.
Первая встреча с эльфами не сложилась. С другой стороны, Аврора в жизни не могла подумать, что когда-нибудь ей выпадет сомнительное счастье так близко встретиться с представителем древнего народа. Особенно с рыжеволосыми и зеленоглазыми дамочками, будто сошедшими со страниц детских сказок о ведьмах.
Аврора не думала: не было времени. Она неслась во все лопатки, не помня себя от страха. Злобно трещали потревоженные сороки, неугомонные вульки скакали на низко стелящихся, смыкавшихся над головой ветвях и тоже кричали на все лады. Девочка перепрыгнула два или три муравейника, глубокую яму, оставшуюся от выкорчёванного с корнем дуба, сам дуб, обросший мхом и светящимися шляпками грибов, собрала за собой десяток паутин и, посчитав, что эльфийка осталась с носом, сбавила шаг.
Но она сильно ошиблась.
— Стой же ты, всё равно догоню! — настойчивый альт за спиной вынудил Аврору увеличить скорость бега, однако резервных запасов выносливости хватило ненадолго. Очень скоро у девочки подкосились ноги, и она рухнула на колени и повесила голову, окончательно смирившись с проигрышем.
Пусть делает, что хочет! А я устала!
— Вот ты где! Зачем убегаешь от меня? — как оказалось, эльфийка даже не запыхалась во время маленького марафона, а её движения продолжали оставаться грациозными и пластичными. — Глупее поступка на свете не сыскать, крошка, уж поверь, я бегаю быстро… Человек. Человеческая девочка. Откуда ты такая взялась здесь, в землях Содружества? Ещё и голая, и искалеченная?