Диас взглянул на Нино. Жемчуг коснулся его, когда он был совсем ребенком. Отлучил от матери и семьи, полностью изменил его судьбу. Не случись этого, кто знал, кем стал бы темноволосый смуглый юноша с взбалмошным характером, который в последнее время сильно напоминал Диасу брата. Только в юности.
Будто почувствовав, что за ним наблюдают, Нино обернулся. Увидев Диаса, он развел руками, то ли гадая, что близнец тут забыл, то ли удивляясь, почему он не приближается. Воджи он поманил пальцем:
– Что? – удивился служитель. Он непонимающе взглянул на Диаса, будто ждал от него поддержки и объяснений.
– Иди сюда.
Воджи занервничал: он не ожидал, что служителей будут допрашивать по отдельности.
– Зачем?
– Хочу задать пару вопросов.
– У меня дела, – неожиданно резко произнес служитель. – Мы подготавливаем аметисты к церемонии. Я и так задерживаюсь.
– Так что ты здесь забыл? – вмешался Эрик. Топазовый офицер смерил Воджи недобрым взглядом: – Вали куда следует.
– Тихо, – Нино легонько хлопнул Эрика по плечу и снова обратился к служителю: – Да брось ты, это на пару минут, не больше. Я всех опрашиваю. Давай. Простые вопросы – простые ответы.
– Я не могу. Я занят.
Жемчужный офицер усмехнулся:
– Да чем же ты занят в эту секунду? Давай, присоединяйся, – жемчужина в перстне хранителя слабо сверкнула, когда Нино вытянул руку и приподнял Воджи в воздух. Служитель взвизгнул от страха и сжался, как если бы на него набросились с кулаками.
– Немыслимо, – выдохнул он, трясясь одновременно от страха и облегчения. Ноги Воджи снова коснулись холодного каменного пола, а в спину ударил ветер. Служитель обернулся на распахнутое настежь окно и передернул плечами, будто что-то стряхивая.
– Это возмутительно! Меня ждут.
– Проклятые аметисты никуда не денутся. А Тиммета убили – это важнее. Ты видел кого-нибудь у его покоев ночью?
Вопрос повис в воздухе.
Диас недовольно скривил губы: Нино не уточнял время, а значит ответить можно было все, что угодно – все равно толку от таких расспросов мало. Тем не менее Воджи не торопился отвечать. Ветер играючи подхватил его кудри у висков, и служитель скрестил руки на груди.
– Нет, меня там не было.
– Ты уверен? Сегодня ночью тебя не было у покоев Тиммета?
– Нет! Говорю же!
Попался! Уголки губ близнеца дрогнули. «Молодец, жемчужный мальчик, исправился». Однако стоило Диасу сделать всего шаг, как земля едва не ушла из-под ног.
– Ты лжешь, и мы оба знаем это.
Глупо открыв рот, Диас так и не нашел, что сказать. Был бы он рядом, точно не удержался от того, чтобы дать Нино подзатыльник за то, что не додумался подыграть старику.
– Нет! – закричал Воджи. На лице служителя Диас различил такой страх, что ему самому стало не по себе.
– Успокойся! Давай поговорим. Просто расскажи все, что знаешь… – попытки успокоить в секунду взвинтившегося мужчину не привели ни к чему хорошему.
– Я ничего не знаю, – испуганно прошептал побелевший на глазах Воджи. Он вскинул ладони вверх, защищаясь. Взгляд его, по-настоящему отчаянный, скользнул по всем присутствующим, и Воджи попятился. Замедленно, как во сне.
Диас словил себя на мысли, что двигается также: медленно, недостаточно, чтобы успеть даже закричать. Его руки рассекали воздух, похожий на вязкое тягучее болото: ни вздохнуть, ни позвать на помощь. Все застыли в странном зловещем оцепенении, когда поняли, что Воджи собирается прыгнуть.
– Варалло Варлоу! – произнес он почти на выдохе и, прежде чем упасть в бездну, зажмурился.
***
Нино с трудом отстоял похороны, и теперь его шаги эхом отдавались в пустом коридоре. Погруженный в свои мысли, он в сотый раз обдумывал слова, сказанные в ту ночь Меридой.
Предсказание на этот раз исполнилось слишком быстро и неожиданно. Никто и подумать не мог, что жертвой окажется Тиммет. Не укладывалось в голове и то, каким образом убийце удалось справиться с одним из сильнейших хранителей. А когда выяснилось, что во всем этом еще и замешан Велибриум, вопросы, на которые нужно было получить ответы, исчислялись десятками.
Убийца вырезал на теле Тиммета варлоулианские символы, которые гласили что-то об «увиденном». Однако тело аметистового офицера так постарело, что их с трудом можно было разобрать.
Когда Нино увидел Тиммета этим утром, от молодого мужчины, которому едва исполнилось двадцать четыре, не осталось ни следа. На полу в луже собственной запекшейся крови лежал измученный старик: худой, морщинистый, изможденный. Сложно было представить, что сними с них камни – и они окажутся такими же.
Нино потер пальцами глаза и поджал губы. От такого будущего стало не по себе.
Жемчужный офицер не знал, куда разбрелись остальные хранители. Отправились на поминальный пир или заперлись в своих покоях, осмысливая произошедшее. Не знал Нино и куда направлялся он сам, пока не остановился в знакомом коридоре.
Окно до сих пор не закрыли. Серые низкие облака застыли едва ли не над самым замком. Нино не спеша подошел к окну и выглянул наружу. Вялый холодный ветер, шелестящий листвой, лениво коснулся его лица.
– Что, Нино, ящики поднимать – не людей спасать?
В наполненной напряжением тишине слова эти прозвучали так громко, что Нино едва не вздрогнул от неожиданности. Стараясь сохранить самообладание, жемчужный офицер глубоко вздохнул и обернулся:
– Там был не только я, – Нино многозначительно взглянул на второго близнеца, решив, что это Диас: – И кто же знал, что он так взбесится?
Арос пожал плечами:
– Ты говорил с Воджи. Мог бы и понять…
– Как и то, что лжецам нужно подыгрывать, – закончил за него Диас, и Нино с раздражением заметил:
– Тогда задавайте вопросы сами. Мне это что, больше всех нужно?
– Конечно, нет. Просто в следующий раз представляй вместо человека ящик.
Нино закатил глаза, стараясь показать насколько ему безразличны глупые колкости Ароса.
– Следующего раза не будет.
– Уверен?
Жемчужный офицер скрестил руки на груди и кивнул в сторону окна:
– Прыгай. Проверим.
Бросив мимолетный взгляд на распахнутые створки, Арос ухмыльнулся и пошел прочь, так ему и не ответив. Несколько мгновений Нино удивленно провожал близнецов взглядом: уж если Арос и Диас так скоро оставили свои язвительные допросы, значит, у них нашлись дела поважнее. Решив, что сможет узнать от близнецов что-нибудь об убийце Тиммета, Нино поспешил следом.
Он нагнал их очень скоро. Бегом спустился по лестнице, завернул за угол и, поравнявшись с советниками короля, как ни в чем не бывало спросил:
– Так что было в послании?
– Не могу сказать, – Арос покачал головой.
– Да брось! Мне можешь.
– И ты будешь держать язык за зубами?
– Конечно, – заверил жемчужный офицер. Про себя Нино подумал, что пообещал бы что угодно, лишь бы узнать, кто напал на Тиммета. Находиться в неведении было невыносимо.
– И если тебя прижмут к стенке, даже из окна выбросишься?
Нино цокнул языком и скривил губы:
– Очень смешно. Если не собираешься говорить – так бы и сказал.
– Ну почему же? Я тебе доверяю. Вот, – Арос протянул ему сложенный вдвое лист. Шершавая бумага приятно легла между пальцев, и Нино прочел:
«Лишь только видевший любовь,
Узревший смерть, печаль разлуки,
Который видел всех насквозь,
Попал в мои навеки руки».
– Что это? – жемчужный офицер с трудом подавил смешок и повернулся к Аросу: – Ты что, стихи пишешь?
– Это послание.
Губы Нино предательски расплылись в улыбке:
– Шутите? – он был почти уверен, что близнецы разыгрывают его, однако запаха дыма так и не последовало.
– Это не стихи. Это целая подсказка.
– В смысле? – Нино задумчиво поскреб щеку и вновь прочитал послание. – Все равно не понимаю.