– Бесчеловечно.
Арос кивнул:
– До скорого, Воджи, – когда за служителем закрылась дверь, Диас услышал: – А он неплохо ориентировался.
Близнец пожал плечами:
– Служители забирали отсюда камни. Глаза-то у Воджи есть – грех не запомнить, что где лежит.
– Вот именно. Их работа – следить за камнями. И как так вышло, что часть аметистов осталась в комнате?
Диас не нашел, что ответить. Вместо этого он выдвинул остальные ящики, просмотрел их содержимое. Арос вдруг спросил:
– У Тиммета же не было врагов?
Диас задумался:
– Насколько знаю – нет. Конечно, кроме Велибриума. Но они у нас у всех уже поперек горла.
– Тогда вопрос: почему именно он?
– Ну, во-первых, он – драгоценный офицер, – Диас загнул палец. Это было первое, что приходило в голову: послушники не признавали хранителей и силу, которую они черпали не от бога, а от магических камней. Не признавали настолько, что наверняка были рады смерти аметистового офицера. – Во-вторых, я слышал, что в Велибриуме принесли в жертву не чужих ему людей. Может, Тиммет разозлился и попытался нарушить соглашение. Вот нам и показали, что будет, если переступить через данное Варлоу обещание.
Все то время, пока Диас говорил, брат покачивал головой:
– Звучит складно. Только как они попали в замок? Почему аметистовый офицер не сопротивлялся? И зачем вообще впустил их в покои?
– Может, он их знал? – предположил Диас.
– Как минимум одного из нападавших. Тот постучал, Тиммет его впустил. Повернулся спиной, и это стало его ошибкой. Можно было схватить что-нибудь тяжелое и ударить по голове. Тут бы и аметист не помог. Пока ты без сознания, к камню не обратиться.
– А потом зашли остальные. Прикончили, забрали с собой глазные яблоки, прибрались…
– И оставили послание, – напомнил Арос.
– И послание.
Клочок бумаги, который Арос забрал, прежде чем рувимы унесли тело, оказался одной из главных подсказок. Содержимое послания не разглашалось по понятным причинам: слухов и так хватало. Убийство аметистового офицера оставило обитателей замка в полном замешательстве.
– Знаешь, – Арос обернулся к окну, затем вновь перевел взгляд на брата. – Если это Велибриум, не много ли они на себя взяли? Соглашение есть соглашение, но они не могут приносить в жертву хранителей, короля и его приближенных. Дэймон должен был понимать, чем это закончится.
Диас понял, к чему ведет брат, и выдвинул новое предположение:
– А если это не Дэймон? Если он не знал, что сумасшедшие послушники устроили самосуд?
– Или это и вовсе не Велибриум. А кто-то, кому выгодно, чтобы мы так думали.
Диас ухмыльнулся. Все действительно выглядело слишком складно: ритуальный кинжал, головоломка в послании, связанная с одним из пророчеств, символика Варлоу. Так старательно и неприкрыто религиозная община вторгалась в жизнь и уклад Кирра, что поверить в их причастность было как никогда просто. Однако ни один из братьев не спешили верить.
Взгляд Ароса скользнул на мгновение назад плотно закрытую дверь, и, расплывшись в улыбке, близнец уточнил:
– Что-то обронил?
Диас обернулся и заметил, как стоящий в дверях Эрик скрестил руки на груди:
– Не угадал. Услышал мышиную возню и решил заглянуть.
Топазовый офицер окинул комнату быстрым взглядом и спросил, нашли ли они что-нибудь.
– Пока нет. Но, может, ты подскажешь, где искать?
– На что это ты намекаешь? – Эрик взглянул на Ароса с едва уловимым вызовом. Но последнего это только рассмешило. Пряча улыбку, он быстро ответил:
– Ни на что. Просто хотел спросить: ты веришь, что это послушники?
Эрик сжал губы, задумался. А затем нехотя ответил:
– Дэймон не может уследить за всеми, так что…
– И забрать всех в Велибриум тоже не может, – перебил его Диас.
– Чтобы они были подальше от нас, – непонятно для кого пояснил Арос и тут же добавил: – Твоих еще не забрали?
Эрик отреагировал мгновенно:
– Не твое дело, понял?
Диас слышал, что семья Эрика готовилась переехать в Велибриум, поэтому слова Ароса задели его за живое. Дэймон изолировал членов своего культа от других людей, что позволяло ему контролировать едва ли не мысли доверчивых и преданных послушников. Всем было понятно, что после переезда вызволить оттуда семью топазового офицера будет уже невозможно.
– Кстати, слышал, что вы с Тимметом ругались на досуге.
– К чему ты клонишь?
Арос на секунду отвел глаза, чтобы взглянуть на брата, и продолжил:
– Говорят, ты был так зол. А кто-то даже намекал, что в твоем голосе было достаточно ненависти, чтобы оправдать убийство.
– Пошел ты, – оборвал его Эрик. – Я бы не тронул его. И Нино проверил меня, так что держи язык за зубами!
Арос приложил ладонь к груди и наигранно покачал головой:
– Да я им так и сказал. Ты бы никогда… Но вот вопрос: что такого сказал Тиммет, что тебя так разозлило? Что твои будут следующими?
– Лучше заткнись.
– Я просто выясняю подробности. Не думал, что тебя это так заденет. Уже уходишь?
Эрик не ответил и вышел из комнаты, громко захлопнув за собой дверь. Когда в коридоре послышались шаги, Диас вздохнул и обернулся к брату:
– Был бы ты с ним поосторожнее, – предупредил он и, указав на дверь, добавил: – Пошли. Здесь мы уже ничего не найдем.
Просторный коридор, по которому в это время обычно сновала прислуга, пустовал. Диас счел, что это было как нельзя кстати: меньше всего им нужно было, чтобы по замку разнеслись новые сплетни. Арос считал так же, поэтому заговорил тише:
– Нино сейчас опрашивает прислугу. Хочу, чтобы ты был поблизости.
– Хочешь, чтобы я следил за ними?
– Хочу, чтобы ты послушал вопросы, которые им задают. Будь внимателен. Кое-кто захочет поучаствовать в расследовании, но Нино будет избегать.
– Думаешь, он будет шататься поблизости? – устало перебил Диас. Спорить с Аросом не было смысла, хотя он злился, что теперь идти к королю придется одному. Бернар конечно же поинтересуется, где его брат, и разозлится: он-то ждал видеть их обоих. А потом король спросит: «Он в Велибриуме?», и Диас не ответит даже на такой простой вопрос. В ту минуту Арос будет где угодно.
– Если у него будет шанс быть там, он его не упустит. А мы не должны упустить свой.
Диас отрешенно кивнул. Уж Арос-то свой шанс никогда не упустит.
Они разошлись у лестницы. Диас завернул в пустой безмолвный коридор с выстроившимися по обе стороны дверьми. Здесь не было ни окон, ни горящих настенных факелов. Холодный белый свет проникал из арки впереди и освещал причудливую лепнину на стенах, которая теперь казалась Диасу крайне зловещей.
Скоро он расслышал голоса. С каждым шагом они звучали громче, некоторые вскоре стали разборчивыми. Диас зашел за поворот и увидел хранителей, разговаривавших с прислугой.
Нино и Эрик стояли к нему спиной. Трое слуг, выстроившиеся в линию, сосредоточенно и немного испуганно смотрели на жемчужного офицера и с осторожностью отвечали на вопросы. В руках женщины Диас заметил тряпку для уборки: та теребила ее от волнения, перекладывала из одной руки в другую. По сравнению с ней, мужчины казались невозмутимыми.
Диас не спешил приближаться. Он наблюдал издалека, как Нино и Эрик слушают ответы и пытаются почуять ложь, чтобы задать следующий, еще более неудобный вопрос. Из открытых окон до него долетал слабый, не несущий облегчения ветер, который легонько трепал волосы застывших перед хранителями слуг. Кто-то даже ежился, когда неожиданно резкий порыв бил в спину и касался оголенной кожи, но никому и в голову не приходило закрыть окна. После случившегося дышать хотелось полной грудью.
Диас не заметил, как к нему подкрались. Воджи замер рядом и уставился на хранителей. Близнецу даже показалось, что служитель затаил дыхание. Некоторое время они стояли молча, пока Диас не выдержал и не спросил, в чем дело. Неужели он растерял аметисты по всему замку?
Воджи шутки не понял: замахал руками и заверил, что скоро все будет готово. Диас безразлично пожал плечами. Он и не сомневался, что все аметисты, хранящиеся в замке, уже погрузили в воду, чтобы камни отвыкли от старого хранителя. Хотя Диас считал, что это было лишним. Камни представлялись ему паразитами. Им не нужны были вода, почести, игрища и пиры, которыми сопровождалась церемония. Камни просто находили тело, которым могли поживиться, и оставались там ровно до тех пор, пока оно не разваливалось. Как бабочка освобождалась от тесного кокона, так и камни избавлялись от старых измученных хранителей. А затем искали новых.