Головастик застонал и резко вскочил на ноги. Глаз перестал болеть — уже хорошо. Плохо, что он совсем не знает, где находится и как сюда попал. Артур огляделся по сторонам, взглядом натыкаясь лишь на серые, в темных потеках стены. Не было ни дверей, ни окон, даже чертовой вентиляции не наблюдалось. Он поднял глаза, надеясь, что хоть там найдется выход. Но и потолок был абсолютно гладким.
Артур попытался сложить свои воспоминания в стройную цепочку, что позволила бы ему понять, в какую беду он попал. Но последнее, что всплывало в памяти это жгучая боль от поврежденного глаза, да липкая, движущаяся тьма после этого.
— Думай, думай, — шипел он, стараясь звуком своего голоса отогнать нарастающую панику. Ему казалось, что воздуха становится все меньше, и уже трудно дышать, несмотря на то, что помещение достаточно большое и кислорода должно хватить надолго, — здесь должна быть потайная кнопка, какой-то рычаг или скрытый кирпич, которые откроют проход.
Он принялся простукивать стены, надеясь услышать пустоту, но звук не менялся. Во рту пересохло от страха, над верхней губой выступили капельки пота. Несмотря на то, что он был реалистом и не верил в Бога, но принялся бормотать слова молитвы, которые мог вспомнить сейчас. Он все так же упорно стучал по стенам, в каждый удар вкладывая все больше силы, в конце разбив кулаки в кровь. Он не слышал тихие смешки за своей спиной, сопровождающие каждый удар мужчины. Окончательно обессилив он сполз по стене.
Все бессмысленно. Он здесь погибнет: либо от жажды, либо задохнется.
Артур провел окровавленными пальцами по песку, что был густо насыпан на пол. Выход есть, он лишь спрятан под слоем песка. Он так же неистово, как прощупывал до этого стены, принялся разгребать его. И через несколько минут заметил тонкую щель и продолжил очищать это место со все возрастающей уверенностью. Перед его глазами показался небольшой напольный люк с небольшим кольцом.
Мужчина собрал все свои силы и потянул. Со скрипом, словно нехотя дверь поддалась. Артур опустился на пол, переводя дыхание и пытаясь унять предательскую дрожь в руках. Он склонился к отверстию, вглядываясь во тьму, надеясь увидеть там хоть единый проблеск света. У выхода не было ступенек и Артур боялся, что если прыгнет, то переломает себе ноги. Он запустил пальцы в волосы, ища решение, и внезапно вспомнил о подарке Кита — небольшой зажигалке, привезенной из очередного путешествия. Мужчина засунул руку в карман, надеясь, что не потерял ее. Но зажигалка была на месте, приятно холодя кожу. Стащив с себя футболку, смотал ее в тугой жгут и подпалил. Подождав, когда пламя разгорится, бросил факел в проход, надеясь, что успеет рассмотреть хоть что-нибудь пока огонь не потух. Горящая ткань на несколько минут осветила проход и Артуру показалось будто он увидел тени, резко убежавшие от света. Ему даже показалось, что он услышал недовольное ворчанье.
Пол оказался не очень далеко — всего метра три. Конечно, упав и с такой высоты можно пораниться. Но Артур не видел другого выхода. Не долго думая, он прыгнул. От приземления ему вышибло дух. Он поднялся на ноги и успел разглядеть в неверном свете затухающего огня проход, что заканчивался небольшой полоской света. Радостно ухмыльнувшись, он поковылял к выходу. Внезапно, его что-то толкнуло в спину, когтями разрывая кожу. Артур хотел закричать, но его голову вжали в землю. Острые когти полосовали его на части. В руку вонзились огромные клыки, раздирая ее на части. Последнее, что он услышал — утробное, довольное рычанье.
Лариса, отчаянно ругаясь и кляня всех на свете пыталась найти вход из зеркального лабиринта. С каждым новым поворотом ее уверенность в своих силах и удаче таяла. Ей уже осточертело видеть свое отображение в зеркалах. Но она продолжала идти, считая повороты.
Она очнулась несколько минут назад, от того, что у нее замерзла щека. И начиная с того времени без устали шла вперед. Хотя ее и преследовала стойкая мысль, что ходит она по кругу. Но остановиться означало сдаться. А сдаваться Лариса не любила.
— Я выберусь отсюда, — закричала она. Ее голос отбился от стен и вернулся искаженный, будто насмехающийся над ней. Из щелей между зеркалами начали сочиться вода. Сначала едва заметно несколько капель стекало по гладкой поверхности, но уже через минуту ее становилось все больше.
Лариса закусила губу, стараясь сдержать крик ужаса. Она принялась судорожно озираться по сторонам стараясь найти, куда бы подняться. А вода все прибывала. Она уже доставала до щиколоток девушки. Лариса бросилась бежать. Проход, еще один. Поворот влево. Все ее движения не имели смысла. Вокруг были все те же зеркала, показывающие ее искаженное ужасом лицом. Вода плескалась уже возле ее пояса, замедляя движение. Лариса понимала, что с такой скоростью вода заполнит все в считанные минуты. Девушка остановилась, внезапно осознав — что-то изменилось. Она подошла к зеркалу и положила на него ладонь. Отражение не повторило за ней. Оно лишь ухмыльнулось и кончиками пальцев щелкнуло по стеклу. Тонкая, едва заметная трещина мигом побежала от этого места по блестящей глади. Лариса, как завороженная следила за тем, как зеркало раскалывается и из него бурным потоком льется вода. Девушку отбросило в другую сторону, раздался оглушительный грохот бьющихся стекол. Только Лариса не слышала этого. Она хотела выплыть, чтобы вдохнуть еще немного воздуха. Еще на несколько мгновений остаться живой. Девушка гребла из последних сил, тратя драгоценные секунды жизни. В голове проносилась лишь одна мысль: «Спасите меня. Почему меня никто не спасает?» В глазах темнело, а поверхности все не было. И она вдохнула, но воду.
Руслан закричал, стараясь отодрать липкую дрянь от лица. Он помнил каждое мгновение после того, как зашел в дом. Сначала сильный удар в солнечное сплетение, призванный, как ему казалось, вырубить. Но он не потерял сознание, только упал на колени, содрогаясь всем телом от болезненных судорог. Яркие вспышки мерцали перед глазами. Он почувствовал, как кто-то сдавил его шею, оторвав от пола словно тряпичную куклу. Руслан слышал смех, не злобный или насмешливый. Ему казалось, будто смеётся ребенок, который получил новую игрушку. В это же мгновение его лицо залепило что-то липкое и воняющее тухлой рыбой. Слизь стекала по коже, залепив глаза, попадая в рот, нос. Пока Руслан пытался оттереть ее, его резко швырнуло об стену. Раздался громкий треск. Мужчина отстраненно подумал, хорошо бы это были не его кости. Наконец, ему удалось немного очистить лицо и он увидел, что оказался в середине огромного, снаружи которого плескалась вода. Руслан застонал, понимая, что попал в ловушку.
— Этого не может быть. Просто не может быть. Мне все снится. Обычный, чертовый, кошмарный сон.
Мужчина вцепился зубами в свою руку, надеясь, что боль разбудит его, вернет к реальности. Кровь брызнула из раны, оставив во рту солоноватый привкус метала. Радостный хохот и аплодисменты разнеслись по кубу.
— Тебе смешно, ублюдок? — закричал Руслан. Ярость заволокла его разум, полностью подчинив себе. Как ему хотелось кого-нибудь убить, разорвать на части, заставить страдать, — Покажись и мы посмотрим, кто будет смеяться.
Голос затих, раздался задумчивый смешок и тут Руслан увидел ее.
Бледное лицо с широко распахнутыми от ужаса глазами, рыжие волосы ореолом расходились в разные стороны, в зеленоватой воде казались нереальными.
— Лариса, — выдохнул он, приближаясь к стеклу, — нет. Только не ты.
Течение уносило тело девушки прочь от куба.
Руслан, едва понимая, что делает, размахнулся и резко ударил кулаком по стеклу, разбив кулак в кровь. Прозрачная поверхность будто только и ждала этого. От места удара разбежались змейки-трещины, избороздив всю стену. Но стекло выстояло. Руслан глубоко вдохнул, чувствуя, что со следующим ударом, что со следующим ударом вода хлынет в комнату и ему понадобится весь воздух.