Отблески пламени весело плясали по лицу девушки. Она тряхнула головой, стараясь прогнать неприятные воспоминания. Вокруг, словно танцуя, кружили одинокие снежинки. Они падали на теплую кожу и тут же таяли, оставляя после себя мокрый след. Снег под ногами яростно поскрипывал, сплетая этот звук с треском костра и завыванием ветра на верхушках деревьев. Несмотря на гнетущее чувство страха, Надя не могла не заметить, как красиво кругом.
Домик действительно оказался именно там, где и говорил старый охотник. Он одиноко спрятался среди густых елей, и издерганные друзья едва не пропустили его, если бы не зоркие глаза Ларисы. Почти скрытый бураном и тьмой, он, казалось, пригнулся к самой земле и осуждающе вздыхал. Надя первая выскочила из машины под свист ветра, сжимая в ладони холодный ключ, пока остальные не успели опомниться. Она тихонько молилась, чтобы дверь открылась, чтобы в доме не гулял сквозняк и все стены оказались на месте. Трясущимися руками вставила ключ в замочную скважину. Во рту стоял странный, кисловатый привкус страха. Девушка на миг обернулась, хоть взглядом желая удостовериться, что друзья на месте, рядом. Но увидела только бледный свет фар в непроглядной белой мгле. Зажмурившись и закусив губу, она потянула за ручку, ожидая чего угодно. Ветер первым ворвался в помещение. Он занес снег в дом, поднял пыль с пола, заставляя их плясать под свою едва слышимую мелодию. Девушка могла поклясться, что услышала задумчивый смешок из тьмы. Казалось, дом живой, манящий. Надя слышала крик Кита за спиной, который требовал, чтобы она не заходила сама, но ее, словно, что-то тянуло внутрь, тело перестало быть послушным испуганному разуму. Она сделала робкий шаг, коснувшись дверной рамы. Внезапная боль выдернула ее из транса. Девушка зашипела и взглянула на ладонь, в которую вонзилась острая щепка. Осторожно вытащив деревяшку, мгновение смотрела на капельку крови, мгновенно набухающую на коже. В этот миг подбежали друзья. Оказалось, что прошло всего минута, как она выскочила с ключами, но Наде показалось, будто время тянулось бесконечно долго.
Сердце бухало в груди, как сумасшедшее. Она тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение. Чувство иррационального страха поселилось в ней, но Надя не понимала, дом ли причина этого, или ее нервы. Только крепкая рука Кита на плече, сдерживала девушку от побега.
Но все прошло, стоило им переступить порог. Лучи фонарей выхватывали из тьмы отдельные предметы: деревянный стол на массивных ножках, несколько стульев, портреты неулыбчивых людей в самодельных рамах, ваза засохших цветов на подоконнике, оставленных с лета. И никаких монстров или призраков. Внутри было холодно. Дыхание вырывалось изо рта клубами пара. Тем более друзья обрадовались, когда увидели огромный, мощеный камнем камин. Мужчины тут же вернулись на улицу к укрытию, где видели нарубленные дрова, оставив девушек дальше обследовать дом. Из первой комнаты можно было попасть в уютную спальню с тяжелыми занавесками на окнах и широкой кроватью, у которой стоял сундук с постельным бельем, подушками, покрывалами. Они остро пахли нафталином и сухими травами. Девушки обрадовано переглянулись: отпала проблема на чем спать.
Другой проем вел в небольшую кухню, которая заканчивалась кладовой заполненной банками с разнообразными соленьями. И лишь одно помещение они так и не решились осмотреть, как только увидели за открытой дверью неровные ступеньки, ведущие в глубокую тьму погреба. Подруги, переглянувшись, заперли его на тяжелый засов, да еще подтащили стул, радуясь, что мужчины не видят этого. И лишь когда пламя разгорелось в камине, отогревая дом, друзья позволили себе расслабленно вздохнуть и пойти отдохнуть, на несколько часов забывшись тяжелым, беспокойным сном.
Насколько Надя любила поспать, но в новом доме ей этого не удалось. Постоянно слышались какие-то странные звуки: вздохи, всхлипы, шорохи. А еще запахи. Странная, немного пугающая вонь запустения и пыли. Да еще снилось что-то невообразимое: рыдающие люди, умоляющие о спасении, окровавленные, обезображенные лица. И голоса. Сотни бормочущих, стонущих, смеющихся мужских, женских, детских голосов. Но больше всего ее пугала метель, которая, казалось, пыталась пробраться внутрь, сотрясая стены.
Утро в доме на удивление уютным, он казался почти сказочным. Внезапно друзья решили остаться еще на денек. Идея отпраздновать Новый Год в этой нетронутой глуши, казалась отличным приключением. Будет что вспомнить — говорил Кит, уговаривая Надю. И она согласилась, не умея ему отказывать. Но девушка не могла забыть, что видела краем глаза в отображениях зеркал: пламя, пожирающее людей, бурные воды океана, в которых тонули мужчины, дикие звери, раздирающие кого-то на куски.
Этот дом что-то скрывал в себе. Тайну, которую Надя не хотела узнать. Он постепенно прокрадывался в душу, заставляя бояться так, как никогда в жизни.
И не только она, все остальные чувствовали это, но, все же, продолжая бравировать перед друг другом. Девушка видела, как Лариса судорожно оттирала от рук, как ей казалось грязь. На деле ее кожа была чиста. Головастик сражался с полчищами невидимых насекомых. Лишь Руслан и Кит вели себя, как ни в чем не бывало. И Надя могла только догадываться, что видится им.
— Поцарапка, — Кит тронул ее за локоть, заставив вздрогнуть. Только он называл ее так, смеясь, что она, когда злится становиться, как кошка, выпуская свои коготки. Надя испуганно взглянула на него, — перестань волноваться. Никаких переходов не существует. Это только миф.
Надя, прищурив глаза, покосилась на мужчину. Рядом с радостным визгом носились друзья, перепрыгивая через костер. Они взялись за руки и дурачась принялись водить хоровод. Лариса стянула с себя пуховик, оставшись в теплой кофте, и кружилась, словно балерина. Казалось, что ей совсем не холодно, хотя мороз с каждой минутой крепчал.
— Зачем ты тогда рассказал мне об этом? — прошипела Надя и метнулась к подруге, присоединившись для танца. Девушки двинулись навстречу друг другу сначала медленно, постепенно ускоряя шаги. Их руки переплелись и взмыли к небесам, словно умоляя их о защите.
Переходы. Возможность духов прорваться к живым. Надя судорожно выдохнула сквозь сжатые зубы. Дыхание вырывалось изо рта клубами пара. Восход, закат и полночь — то время, когда грань особо тонкая.
— Но, тогда всюду должны быть всякие потусторонние вещи, — шептала она утром Киту на ухо, чтобы не слышали другие. Он грустно улыбался, перебирая пальцами ее волосы, вспоминая, что ему известно.
— На земле есть определенные точки, где грань сама по себе хрупкая. И если в этом месте произошло что-то ужасное: убийство или самоубийство, то она исчезает.
— Значит здесь… — он не дал ей договорить. Успокаивающе провел рукой по ее щеке, легонько коснулся губ. Надя была готова забыть все ради этих движений.
— Здесь ничего нет. Просто дом.
Как же она сейчас зла на него за то, что поддалась уговорам, не смогла настоять на отъезде. Теперь, остается только танцевать, надеясь, что ничего не случится. В глазах мужчин они были двумя чародейками, ведьмами, встречающими Новый Год своими плясками.
Головастик подошел ближе, завороженный плавными движениями. Внезапно он схватился за лицо и дико закричал. Мужчина рухнул на землю, извиваясь от боли.
— Что случилось? Покажи, — шипел Кит, отодвигая руку друга.
Правый глаз выглядел ужасно. Он был чуть приоткрыт и сильно слезился. Сосуды полопались и казалось, что вместо белка сплошная кровь.
— О Боже, Головастик, что с тобой? — кричала Лариса, заламывая руки.
— Уголек от костра попал, — прорычал Кит, помогая стонущему другу подняться на ноги, — Нужно промыть глаза. Все будет хорошо, Головастик. Только держись.
Они скрылись в доме и только Надя замешкала, бросив взгляд на часы. Уже прошло несколько минут Нового Года. Девушка кривовато усмехнулась, почувствовав облегченье.
Кит был прав — это всего лишь легенда.
Она шагнула за порог, надеясь, что с Головастиком все в порядке. Внезапно тьма окружила со всех сторон. Тяжелая деревянная дверь захлопнулась за ее спиной. Девушка не видела ничего, не было ни проблеска света. Она попыталась закричать, позвать друзей, но из горла вырвался только предательский хрип. С каждой секундой было все тяжелее дышать. Воздух, казалось, изменялся, становился более плотным. Надя не могла сдвинуться с места, парализованная ужасом. Она слышала постоянный, усиливающийся шум. Будто тысячи лапок скребутся по бетонной стене, с каждым мгновением приближаясь к ней все ближе. Девушка зажала уши руками, чтобы не слышать эти ужасные шорохи. Внезапно, что-то тяжелое резко ударило ее в грудь, опрокинув на землю. Изо рта брызнула кровь. Надя судорожно пыталась вздохнуть, от боли забыв как это делается. Она пыталась подняться на ноги, но новый удар по затылку вверг ее сознание в вязкое беспамятство.