— А у людей?
— Пока точно не установлено. Процесс изучается.
— Так. Это очень любопытно, — олигарх задумался, пытаясь поймать ускользающую мысль. — Да, вот о чем я хотел спросить. Вот бывший клоз, из тела которого перебежала моледа… Предположим, в силу каких-то обстоятельств, моледа захочет вернуться в старое тело. Это возможно?
— Нет. Невозможно. Вы, кстати, затронули важную тему. Исследования мышей и обезьян показали, что в организме бывшего носителя моледы вырабатываются антитела. Мы назвали таких бывших носителей "сваргами". Если моледа попытается проникнуть в кровь сварга, то антитела ее блокируют и моледа погибнет. Впрочем, толком этот процесс пока не исследован. Не до этого… Поэтому возможны варианты. Кроме того, моледа, видимо, способна к саморазвитию.
— Что же это вы такое со своим братом изобрели? — в голосе Яхаве прозвучали одновременно восхищение и испуг.
— Я еще и сам не знаю, — недоуменно ответил Никос. — Время покажет. Мы не можем ускорить процесс — моледа живет по своим эволюционным принципам, которые заложил Юрон. И только он мог их изменить. Для того, чтобы разобраться в основах, надо быть очень хорошим и очень талантливым специалистом. Почти таким, как Юрон. Мне решение подобной задачи не по плечу… Несомненно одно — моледа, это человек в человеке. Хотя, строго говоря, вряд ли можно назвать моледу человеком. Я бы даже существом ее не назвал. Но она — существует.
И вот эксперимент с перемещением моледы-матки впервые провели на человеке. Моледа-матка в теле бихрона Крепа вступила в фазу активности на триста пятьдесят третий день после того, как ее пересадили из тела хронота по имени Варас — первого человека, которому пересадили чип от "оригинала". Никос пригласил Яхаве в лабораторию. Они сели за столом перед двумя большими мониторами.
— Смотрите, — объяснил Никос, — в операционной находятся два "тела". Первое "тело", обычный человек, заключенный. Рядом с ним лежит Креп. Креп — бихрон Вараса, первого человеческого хронота. Варасу пересадили чип из мозга Идира (он уже умер), и подключили к чипу моледу-матрицу. После того, как она начала клонировать "маток", "матку" подсадили в кровь Крепа. Примерно через одиннадцать с половиной месяцев у этой "матки" завершился инкубационный период и она активизировалась, начав производство "зародышей". Сейчас мы попробуем смешать кровь Крепа и нового "тела" (его зовут Урох) и посмотрим, что получится.
— Если ваши предположения верны, "зародыш" попадет в кровь Уроха и там преобразуется в моледу-матку, превратив Уроха в еще одного бихрона?
— Совершенно верно.
— А что произойдет с Крепом?
— Посмотрим. Я надеюсь, что неожиданностей не случится, и Креп из бихрона превратится в клоза. То есть, в носителя обычной моледы, не способной к воспроизводству, но способной переселяться в другие "тела" в случае опасности. Как это произошло с больной обезьяной. Помните?
Никос дал в микрофон команду, и его ассистент приблизился к операционному столу.
— Они в сознании? — поинтересовался Яхаве.
— Нет. На всякий случай сделали полный наркоз.
Ассистент взял скальпель и нанес неглубокий, но длинный надрез на внутренней стороне локтевого сустава левой руки Крепа. Затем повторил эту же процедуру с правой рукой Уроха. Посмотрел в камеру.
— Давай, — велел Никос. Ассистент поднял левую руку Крепа, перевернул ее надрезом вниз и опустил на руку Уроха, совмещая надрезы.
— Посмотрите, — хирург показал пальцем на соседний монитор. — Видите, кровь смешалась.
— А где "зародыши"? — Яхаве прищурил глаза.
— Так вы их не обнаружите. Они уже внутри клеток. Сейчас посмотрим снимок.
Никос переключил изображение:
— Вон, видите, голубенькая точка?
— Это "зародыш"?
— Да.
— Он такой величины?
— Нет. Здесь увеличение в десять тысяч раз, — пояснил Никос и сказал в микрофон. — Готово. Забинтуй им руки. Крепа в палату, а Уроха в капсулу, под наблюдение.
— И все? — с разочарованием протянул Яхаве.
— Все, — с легким самодовольствием подтвердил Никос. — В течение нескольких часов, а, может, и раньше, "зародыш" должен преобразоваться в "матку", блокировать сознание Уроха и взять его под управление…
Яхаве задумчиво покачал головой.
— Объясните мне еще раз. Чем хронот отличается от бихрона, а бихрон от клоза?
— Это достаточно просто понять и запомнить, — Никос снисходительно улыбнулся. — Хронот является носителем моледы-матрицы, которая производит в его крови неограниченное количество молед-маток. Поэтому хронот практически в любое время может создать бихрона: достаточно от хронота небольшое количество крови впрыснуть в кровь нового "тела".
Бихрон является носителем моледы-матки. Моледа-матка воспроизводит себя лишь один раз, после завершения периода инкубации. У человека этот период длится примерно одиннадцать месяцев. Произведя моледу-матку (которую необходимо пересадить в новое "тело" — иначе бихрон погибнет), бихрон превращается в носителя обыкновенной моледы, то есть, в клоза.
А клоз уже ничего не производит. Но клоз, точнее, его моледа, способна перемещаться в другие "тела". Например, в случае болезни "носителя"… Мистер Яхаве, я готов оперировать Евону. Ждать дальше для меня рискованно. Как с кандидатурами на пересадку?
Олигарх сделал глубокий вздох, затем медленно выпустил воздух. Провел языком по губам.
— Завтра получите список.
Из-за кандидатур на "тело" для Евоны между Яхаве и Никосом возник серьезный спор. Никос не хотел брать "тело" из тюрьмы. Ему претило, что сознание его замечательной дочери окажется в теле какой-то грабительницы, а то и убийцы. Но Яхаве категорически отказался подыскивать подходящих девушек за пределами тюрьмы. Проблемы с полицией могли поставить под удар все задуманное. А задумал олигарх очень многое.
— Обойдетесь заключенными. Вам более двухсот кандидаток подобрали: молодые, симпатичные, здоровые. Чего вам еще надо? — только выбирайте.
— Я рассчитывал на вашу помощь, — угрюмо произнес хирург.
— Я и так помогаю. Но не будем же мы хватать девушек прямо на улице? Какая вам разница — преступница или нет? Начинка у нее все равно другая будет.
— А вдруг криминальное сознание нового носителя как-то себя проявит? — продолжал упрямиться Никос.
— Но пока же не проявляло?
— Слишком короткий срок проводятся исследования, чтобы утверждать что-то наверняка. Тем более, что все испытуемые — криминальные элементы. Где тут разберешься…
— Отложите операцию.
Хирург отрицательно покачал головой.
— Тогда нечего спорить. Берите то, что предлагают. Не понравится — потом еще пересадите, в новое тело.
Никос был вынужден уступить и начал изучать предложенные кандидатуры заключенных. Предварительно отобрал трех кандидаток: искал таких, которые внешне походили на покойную дочь. Девушек привезли в лабораторию. Выполнив полное обследование "тел", Никос остановил выбор на двадцатисемилетней Лили. Яхаве, ознакомившись с досье, удивился:
— Однако. Грабительница со стажем, а потом еще убила напарника-любовника. Приговорена к пожизненным каторжным работам. Хорошо хоть, что не детоубийца. Неужели лучше никого не нашлось?
Никос смутился:
— Да, девица еще та. Но уж больно похожа на Евону: и на лицо, и телосложением. И здоровье превосходное.
— Да я не возражаю. Вам виднее.
И вот сегодня, в десять часов утра, в лабораторию Никоса привезли из криохранилища контейнер с замороженной головой Евоны, и хирург приступил к операции по пересадке чипа. М-да, пятый час оперирует…
Яхаве переговорил с секретаршей, посмотрел на часы. "А ведь нервничаю", — отметил про себя. Судьба Евоны его не волновала. Но после этой операции начинался особый отчет для него самого. Если все пройдет успешно, если даже из отрезанной и, по сути, мертвой головы удастся пересадить чип, и сознание убитой девушки вернется к жизни — это будет лучшим подтверждением того, что сумасшедший Юрон действительно подобрал ключ к великой тайне бессмертия. И он, Яхаве, сделает все, чтобы единолично владеть этой тайной. Но сначала он должен сам переступить границу, отделяющую простых смертных от небожителей.