– О, мой герой! – кричала она, обливаясь от счастья слезами. – О, мой возлюбленный! Как же долго я тебя ждала. Все глаза выплакала. Ну, где ты был? Почему так долго?

Бочкин и Окуркин с открытыми глазами смотрела на тетку и ничего не могли понять. А толстуха вдруг кинулась к ним и стала их тоже обнимать и целовать.

– И вы, милые мальчики, тоже молодцы! – кричала она им. – Герои! Отважные герои. Особенно ты, толстяк. Я вас награжу. Я вас обязательно награжу по-королевски.

Она еще раз осыпала их поцелуями, потом бросила и кинулась опять на Краснобаеве с новой страстью. Она так его обнимала, что чуть не задушила знаменитого летчика.

Краснобаев с трудом оторвал ее от себя и строго спросил:

– Постойте, постойте, гражданочка. Я что-то не пойму. Где принцесса Алегрия, дочь королевы Аэлиты?

– Это я, это я! – снова закричала толстуха и снова кинулась обниматься.

Иван Иванович отстранил ее еще раз.

– Какая же вы принцесса? – строго спросил он. – Я видел принцессу на портрете. Она красивая, молоденькая и худенькая. А вы, извините, совсем не молоденькая и совсем не худенькая.

– Но это я! Это я и есть! – закричала женщина. – Он мне не верит!

И она зарыдала.

Тут вмешался в разговор Лагримос-Черный Нос:

– Ручаюсь вам, что это действительно она. Клянусь. Это принцесса Алегрия! Все это подтвердят.

Краснобаев выглядел сконфуженным, и чтобы скрыть свое смущение от того, что заставил рыдать женщину, сделал вид, что очень сердит.

– Не надо меня обманывать. Я еще не слепой и не сумасшедший. Никакая это не принцесса. Вы меня самым подлым образом обманываете. Это что, новое испытание? Если так, то хватит с нас испытаний. Мы возвращаемся домой и больше с вами никаких дел иметь не будем.

– Я сейчас все объясню, – закричал в свою очередь Лагримос. – дело в том, что на портрете действительно принцесса Алегрия. Только написан этот портрет был сорок лет назад.

– Сорок лет назад? – ахнул Краснобаев.

– Да, именно столько лет вот уже никто не может освободить принцессу и пройти все испытания. Сорок лет мы ищем по всей вселенной храбреца, который бы смог это сделать. Их были десятки сначала, но никто не смог добыть принцессу. Потом было меньше. Но и у них ничего не получилось. И, наконец, пришли вы и все сделали. Так что принцесса ваша. Забирайте ее и женитесь на здоровье.

– Но она мне не нужна, такая старая! – возмутился Иван Иванович.

– Какая же она старая? – воскликнул, в свою очередь возмущенный Лагримос. – Ей еще не исполнилось семнадцать лет!

– Ей нет семнадцати лет? Да ей уже все шестьдесят!

– Нет, по нашим законам, пока принцесса не вышла замуж, она считается шестнадцатилетней. А выйти замуж она может только после того, как ее освободит космический герой. Космический герой это вы, а принцесса это она. Молодая и красивая.

– Тогда женитесь на ней сами!

– Извините! – обижено закричал Лагримос. – Вы освободили ее, вы и женитесь. Так полагается по закону. А иначе... Мы свою принцессу обижать никому не позволим. Не плачь моя хорошая, не плачь, малышка. – И он погладил рыдающую Алегрию по голове.

– А!!! – кричала принцесса. – Замуж хочу! Хочу замуж! За него. – И показывала на бедного Краснобаева пальцем.

– Сегодня же вечером ты выйдешь за него замуж, – сказал ей Лагримос. – Свадьба уже готовится. Не плачь, дорогая. Лучше покажи нам свое подвенечное платье.

Алегрия тут же перестала плакать и побежала к сундуку, в котором у нее хранились платья. Вытащила самое старое и ветхое и принесла.

– Я сшила его сама!

Лагримос посмотрел на платье и ахнул:

– Кошмар! Да оно тебе давно уже мало! И состарилось немного. Сорок лет все-таки. Не шутка. Кто ж знал, что оно может пригодиться? Надо срочно шить новое. Сейчас же в самый модный салон!

И он увлек принцессу Алегрию за собой.

– А вы, – повернулся он к землянам, – готовьтесь к свадьбе. За вами придут через час.

И запер дверь принцессиного терема на ключ.

Наши доблестные герои остались одни. Иван Иванович сел на пол и в отчаянии обхватил голову руками. Никогда еще жизнь не наносила ему такого сотрясающего удара.

– Это вы во всем виноваты, товарищ генерал! – язвительно произнес прапорщик Окуркин.

Бочкин и сам был потрясен до глубины души. Он разумеется не ожидал такого подвоха от гостеприимных марсиан.

– Разве же я думал, что так получится? – развел он руками.

– Теперь Краснобаев должен будет жениться на этой старой кикиморе! Вот что вы наделали, – сделал итог прапорщик Окуркин. – И как хорошо, что я дал слово Тамаре, что женюсь на ней.

Генерал Бочкин был так сильно сконфужен, что и слова сказать не мог. А Иван Иванович еще крепче сжал свою голову руками и, чтобы не зарыдать в голос, стал раскачиваться из стороны в сторону. Лицо у него покраснело, глаза закрылись. И скупая слеза повисла на ресницах.

Окуркин увидел такое падение духа у звездного экипажа и нахмурил брови.

– Слезами горю не поможешь, – сказал он. – Надо что-то делать!

– Но что? – хором спросили Краснобаев и Бочкин.

– Мы должны бежать!

– Бежать?

– Да.

– Это как-то неудобно, – задумался генерал. – Неприлично как-то бежать из-под венца.

– А женить человека против его воли прилично? – накинулся на Бочкина прапорщик. – Как вам не стыдно? Разве сейчас время бороться за нравственность?

– Да, да, да мы должны бежать! – забормотал Краснобаев. – Бежать! Но куда? Ведь дверь закрыта.

– В окно! – уверенно сказал прапорщик. – Со свадьбы всегда убегают в окно.

И он подбежал к окну и распахнул его. Бочкин глянул вниз и зажмурил глаза.

– Тут очень высоко!

Краснобаев посмотрел и оживился.

– Ничего, как-нибудь слезем по стене. Товарищ генерал, доставайте наш альпинистский трос.

И они вылезли в окно и полезли вниз, только теперь они уже убегали от принцессы, а не стремились к ней.

На их счастье марсиане на время забыли про землян. Все они были увлечены принцессой Алегрией и смотрели, как она готовится к свадьбе и разъезжает по самым дорогим и модным магазинам. Лагримос даже стражу не расставил вокруг башни. Только у дверей терема.

Наши друзья спустились метров десять и прыгнули на ступени башни и побежали обратно тем же самым путем, которым пришли сюда. Только в этот раз их никто не останавливал и не пытался убить. Они пробежали мимо поверженных роботов У и О, в том месте, где не было лестницы, они опять пустили в дело веревку и спустились по ней еще на два этажа, и потом уже и вовсе не было проблем и они выскочили наружу и побежали к своей улитке, которая покорно стояла на том самом месте, где они ее оставили, и жевала песок.

Друзья сели в раковину и поехали по улицам к городским воротам, а чтобы их не узнали, они купили у одного уличного мальчишки шляпы и надели их себе почти на нос.

– А разве вы не на свадьбу принцессы Алегрии едете? – спросил их мальчишка, счастливый оттого, что такие знаменитые герои купили у него шляпы, да еще целых три.

– На свадьбу, на свадьбу! – сказал ему Окуркин. – Не покажешь нам, в какую сторону надо ехать?

– Вон туда, – показал мальчик.

– Надо же, – прапорщик сделал вид, что удивился, – а мы были уверены, что туда. – И показал в противоположную сторону.

– Нет, – покачал головой мальчишка. – Там главные городские ворота, выходящие на большую дорогу в пустыню. По ней теперь оттуда возят арбузы.

Сказав про арбуз, юный марсианин облизнулся.

Но наши друзья узнали, что им было нужно.

– До встречи! – крикнули они. – И передай привет, если увидишь, принцессе Алегрии и Черному Носу.

И направили свою улитку к выходу из города. Улитка помчалась, только ветер засвистел в ушах. Марсианский мальчик удивленно посмотрел им вслед и пожал плечами.

– Так ведь они все равно не туда поехали, – сказал он сам себе. – Вот дураки! Одно слово, инопланетяне.

Но земляне ехали как раз туда, куда им было нужно. Дорога впереди была пуста, потому что все горожане сегодня не работали, а готовились к свадьбе. Все городские экипажи наоборот стремились к центру, туда, где предстояли торжественные мероприятия, к Утопийскому собору, который назывался так в честь древней марсианки Утопии, которая родила девочку, которая потом выросла и стала главной марсианской богиней Лу-Лу. В соборе должно было состояться венчание.