– Как он хоть выглядит? – вслух думал Краснобаев.

– У него есть щупальце, – задумчиво сказал Бочкин. – Значит, он похож на осьминога.

– Совсем не обязательно, – заметил Окуркин. – Это у нас дома только у осьминогов щупальца, а здесь в космосе и на других планетах щупальца чуть ли не у всех.

– Это точно, – вынуждены были согласиться с ним Иван Иванович и Бочкин. – Если бы нам хотя бы дали его фотографию. Неужели его не фотографировали?

Окуркин вспомнил, как его чуть не утащил бархудин, и поежился.

– Наверно тот, кто его сфотографировал, давно уже съеден тем, кого он сфотографировал.

– А завтра наш черед, – вздохнул Бочкин. – А силовое поле у нас уже не работает. Кончились заряды. Иначе бы мы справились с кактусами сами.

– А я знаю, как выглядит бархудин, – вдруг в тишине пискнул тоненький голосок. Он раздавался со стороны Бочкина.

Иван Иванович и Окуркин удивленно уставились на генерала.

– Это вы сказали, товарищ генерал? – подозрительно спросил Окуркин.

– Нет, это не я! – генерал и сам был удивлен.

– Это я сказал, – снова раздался тоненький голосок.

Все сразу подпрыгнули от неожиданности.

– Ой, я кажется, знаю, кто это говорит, – вдруг виноватым и несколько смущенным голосом сказал Бочкин и достала из-за пазухи того самого кактусенка, что чуть не оставил его без носа, и поставил его к себе на колени. – Тут, понимаешь, хотелось чего-нибудь на память оставить. О Марсе, так сказать.

Кактусенок улыбнулся и благодарно кивнул своим большим похожим на ромашку цветком.

– Это ты говорил? – обратился к нему Бочкин.

– Да, я.

– Чудеса! – Иван Иванович и прапорщик даже рты открыли. – А как тебя зовут?

– Куся, – ответил кактусенок, смутился и одной ножкой стал теребить другую. Всего у него их было четыре. Четыре ножки корешка.

– И ты действительно знаешь, как выглядит бархудин? – спросил Краснобаев Кусю.

– Конечно.

– И ты нам расскажешь о нем?

Куся радостно подпрыгнул:

– Конечно, расскажу! Расскажу и покажу.

– Покажешь? Это как?

– А вот так! И на глазах у изумленных землян Куся вдруг стал растягиваться и меняться. Они и ахнуть не успели, как через несколько секунд перед ними было маленькое страшилище, такое ужасное, что все трое в ужасе от него отпрянули.

Вот на кого оно было похоже. Представьте себе чайник без ручки. Представили? Только вместо носика у чайника слоновий хобот, на конце которого огромные жующие челюсти. С помощью этого хобота бархудин стремительно передвигается под землей. А на крышке у этого чайника густо, почти как волосы, растут щупальца. Длинные и гибкие. Дно у чайника плоское, а по краям торчат коротенькие лапки с острыми и мощными когтями. Вот это и есть марсианский бархудин. Не правда ли страшилище?

А страшилище захихикало Кусиным голоском и спросило:

– Правда, страшно?

– Правда!

– Только оно огромное преогромное, – виновато ответил Куся. – Даже самые большие кактусы не могут его изобразить по-настоящему.

– Он больше уклопа? – спросил Бочкин.

– О, во много раз!

– А чего он боится?

– Ничего.

– Ладно, – сказал Иван Иванович, – теперь мы хоть знаем, как он выглядит. А это уже многое. Спасибо тебе, Куся. И давайте ляжем спать. Утро вечера мудренее.

И они отправились спать. Так всегда делают богатыри. Перед боем с любым чудовищем надо выспаться. А то еще заснешь в бою, тут тебе и конец.

Утром за ними пришел Лагримос-Черный Нос.

– Вставайте, – закричал он, – вас ждет великий подвиг, бархудин и прекрасная принцесса Алегрия!

Друзья встали, сделали утреннюю зарядку, умылись, позавтракали и вышли из дворца. Там их уже ждала улитка.

– А разве мы поедем не на уклопе? – удивился Краснобаев.

– Как можно, – воскликнул Лагримос. – Теперь вы самые важные люди на Марсе. Только на улитке.

И он открыл дверцу, которая была прямо в раковине. Земляне залезли в нее и сели на подушечки. Здесь было прохладно, сумрачно и сыро.

– Бр-р-р! – сказали Бочкин и Окуркин и чихнули. – Как бы не простудиться.

– А мне хорошо, – сказал Куся, который сидел у генерала за пазухой и ел конфету, которой его угостил добряк Бочкин.

А Иван Иванович Краснобаев ничего не сказал. Он проверял, хорошо ли работает его меч с лазерным лезвием. Исправен ли? Не подведет ли в бою?

А улитка со скоростью молнии мчалась по городу. На улицах были сотни тысяч марсиан. Все они кричали что-то, но что, разобрать было невозможно, так быстро они мчались.

Когда она неожиданно остановила сь, они увидели, что находятся в самой пустынной части города. Марсиан тут не было. Домов не было. Улиц не было.

Зато был огромный пустырь, в центре которого стояла высокая и немного кривоватая башня с острой крышей.

– Приехали, – сказал Краснобаев. – Конечная остановка.

И они один за другим вылезли из улитки. Как только они это сделали, улитка тут же сорвалась с места и поползла назад. Но уже через пятнадцать шагов, земля под ней вдруг начала осыпаться, и несколько длинных щупалец показались на поверхности.

Улитка вытаращила от ужаса глаза и как пуля исчезла из поля зрения землян.

– Бархудин! – закричал Бочкин.

– Бежим к башне! – скомандовал Краснобаев.

И они побежали. Гулко застучали их башмаки по твердой почве. И сразу задрожала под ногами земля. Это бархудин взял их след и бросился в погоню. Скорость у него была огромная, и земляне скоро почувствовали, что земля начинает уходить у них из под ног.

– Разбегаемся в разные стороны и продолжаем бежать к башне! – дал новую команду капитан Краснобаев.

Земляне бросились в разные стороны. Бочкин направо, Окуркин налево. Краснобаев, петляя как заяц, кинулся вперед.

И сразу дрожание земли прекратилось. Это растерянный бархудин остановился и никак не мог понять, почему жертва вдруг разделилась на три части, и за какой из них бежать. Кто вкуснее?

Кто съедобнее?

До башни оставалось метров двести.

Бархудин решил бежать за Бочкиным, видимо его тяжелые шаги, показались ему самыми аппетитными, и ринулся вправо за ним.

Краснобаев тут же это заметил и дал новую команду:

– Меняемся местами, товарищ генерал!

И они побежали впереди навстречу друг другу, так что их путь пересекся, и вот уже Краснобаев бежит справа, Бочкин в центре, А Окуркин все также слева.

Бархудин опять запутался и остановился. Земля от злости сильно тряслась и дрожала. Из под нее доносилось недовольное рычание. Затем бархудин взревел, как боевой слон, высунув над землей свой хобот со скрежещущими челюстями способными перемалывать железо, и снова бросился за Бочкиным. Хобот трубил и несся вперед с огромной скоростью. Твердую, как асфальт землю, он разрезал словно нож масло.

Бочкин оглянулся, увидел все это, и от ужаса споткнулся и упал.

Бархудин торжествующе затрубил и бросился к нему, вылезая из под земли. Он был огромен, раза в три больше земного слона, и куда страшнее, чем его изображал Куся.

Бочкин зажмурился, но рука его уже вытащила бластер, и он приготовился встретить врага лицом к лицу.

А Краснобаев и Окуркин уже спешили к нему. Выручать товарища из беды – первый долг звездного солдата. Сам погибай, а товарища выручай! Вот их девиз.

А бархудин уже весь вылез на поверхность и огромной горой навис над смелым земным генералом. Лапки разбрасывали вокруг землю огромными комками, хобот трубил победный клич, а сотни щупалец уже протянулись к землянину.

Бочкин выстрелил в первый щупалец, который протянулся к нему, потом во второй и в третий. И ни разу не промахнулся, потому что был хорошим стрелком. Да и щупальца были уже в полуметре от него.

Разлетелись синие искры. Щупальца, в которых появились дымящиеся дырочки, отдернулись, и хобот сразу затрубил по-другому. Обижено и горько. Бархудин покраснел от гнева. Открылись его десять глаз, которые были у него над хоботом и удивленно уставились на Бочкина. Жертва не давалась легко.