И сел хозяину на плечо.

– Быстрее! – взвыл Бен Голди. – Быстрее! Мои сокровища! Я бегу к вам. Бегу!

Но бежал не Голди. Бежали капитан Краснобаев и хранитель сокровищ Друн Ган, а пират колотил их своими маленькими кулачками. И они не сбросили его, Краснобаев по той же причине, что и Бочкин с Окуркиным не ударили Голди костылем, а Друн Ган, потому что хотел оставаться порядочным и благородным до конца, к тому же он имел еще одну причину. Но об этом позже.

Через две сотни шагов тоннель кончился, и все они оказались в огромном гроте.

У людей захватило дыхание, когда они увидели, что весь грот забит сокровищами как пещера Али Бабы. Золотые монеты лежали кучами, в каждую из которой мог бы зарыться не один человек, золотые слитки были сложены в кирпичные колонны и достигали потолка пещеры, а он был на высоте десяти метров. Между кучами золотых монет и слитковых колонн стояли сундуки с открытыми крышками, и в них сверкали разноцветными огнями брильянты.

Зрелище было завораживающим. Все, кто это увидел, застыли в изумлении и долго не могли вымолвить ни слова, и не двигались с места.

Капитан Плинт кашлянул, и его кашель привел Бена Голди в себя. Он спрыгнул с рук, на которых сидел, и на одной ноге как кузнечик попрыгал (от возбуждения он даже не вспомнил про костыль) к сокровищам.

– Мое! – кричал он. – Это все мое! Первый, кто притронется к моим сокровищам, расстанется с жизнью! Мои сокровища. Мои!

Пират прыгал, кидаясь из стороны в сторону. Он совершенно забыл про усталость, жажда золота дала ему невиданные силы и энергию. Он метался от одной кучи золота, и не добравшись до нее, бросался к другой, от одного сундука к другому. Глаза его горели жадным и восторженным блеском. Земляне забыли про сокровища и теперь смотрели только на одноногого пирата, который начал, как казалось, сходить с ума. Зрелище усугублял еще и попугай, который также бешено метался над головой своего хозяина и тоже горланил разные глупости и ругательства.

– Канистры! Канистры! – кричал он и хрипло хохотал. Перья у него растрепались и он больше напоминал какую-то разноцветную летающую мочалку, чем птицу.

Так они и метались вдвоем. Одноногий пират Бен Голди и его глупый попугай.

– Вот видишь, прапорщик, что делает с людьми жажда золота, – учительским голосом сказал Бочкин и поднял вверх указательный палец. – Это алчность. Если бы мы не были пленниками, то наверно повели себя точно также.

– Да, товарищ генерал, – согласился Окуркин, – это точно.

– Полная потеря собственного достоинства, – покачал головой Краснобаев.

Друн Ган ничего не сказал. Только усмехнулся, и в этот раз не стал прятать свою усмешку в бороду. Он вытащил из под шкуры, которая заменяла ему куртку, трубку и закурил. С этой пиратской привычкой он так и не смог расстаться, как ни старался.

А одноногий пират еще долго метался, так и не решаясь дотронуться до сокровищ. Наконец он совершенно вымотался, остановился и глубоко вздохнул.

– Мое! – вскрикнул он в последний раз и, расставив руки в сторону, свалился на самую большую кучу золотых монет. Словно хотел обнять ее.

И тут произошло такое, что у наших героев глаза на лоб полезли, когда они это увидели.

Бен Голди упал на кучу, и вдруг пролетел ее насквозь, и оказался на полу грота. Закопошился, не понимая, что происходит, и загреб руками. Но вместо денег его руки почему-то загребали голый холодный каменный пол.

– Что такое? – спросил пират, продолжая загребать пол руками. – Где деньги? Вот же они!

Деньги и в самом деле были, пират сидел прямо в целой куче денег, и в то же время он сидел на полу. Деньги были и огромное множество, но пират не мог дотронуться до них, как ни старался.

– Что такое? – спросил он обиженным голосом.

Земляне тоже ничего не могли понять. Они тоже видели деньги своими глазами. Деньги и другие сокровища и не могли понять, почему не может Бен Голди их взять.

И тут Друн Ган не выдержал и расхохотался. Громко и звонко.

Бен Голди уставился на него, и из его глаз потекли слезы.

– Обман! – крикнул он. – Это всего лишь голография. Обман зрения! Подлый обманщик!

В ответ хранитель пиратских сокровищ захохотал еще громче, просто согнулся от хохота.

Глядя на него, стали хохотать и Бочкин с Окуркиным и Иван Иванович. Их неудержимый хохот разнесся по всему гроту и ответил многочисленным эхом. Они просто попадали все от смеха.

А вот Бену Голди было не до смеха. Он разрыдался. Залился слезами, как водопроводный кран. И чем громче смеялись земляне и Плинт, тем громче и горестнее рыдал одноногий пират. С ревом и рыданиями, оставляя за собой слезы и сопли, он ползал по гроту и пытался найти хотя что-нибудь настоящее. Но ничего не находил. Все было поддельное.

Краснобаев, Бочкин и Окуркин как маленькие дети с хохотом стали бегать друг за другом. Они пробегали все эти несметные сокровища насквозь, и им было интересно и весело. Они пинали сундуки, но ничего не чувствовали, ныряли в кучи золота и падали на пол, толкали друг друга на колонны из золотых и платиновых слитков и опять падали. До чего же это весело!

Вот что за сокровища оказались на Планете Сокровищ.

Когда Бен Голди понял все это, глаза его налились кровью, и он с трудом встал, с ожесточением отняв у Бочкина свой костыль, который тот ответственно держал при себе.

– Ну что ж, раз вы меня обманули, то я вас всех за это перестреляю! – сказал он.

И он щелкнул бластером. Но из страшного космического боевого оружия вместо лазерного или фотонного луча с шипением вылетел мыльный пузырь, надулся до огромных размеров, и с грохотом лопнул.

Попугай упал в обморок прямо на шляпу своего хозяина.

– Что это? – опять не понял Голди. – Почему он не стреляет?

И он попробовал выстрелить еще раз. И еще один мыльный пузырь лопнул с оглушительным треском.

– Зря стараешься, – сказал Друн Ган. – Я разрядил твой бластер, когда мы с другом тащили тебя сюда.

– Разрядил? Как же ты смог это сделать? Ведь руки у тебя были заняты.

– А я сделал это при помощи телепатии. Разоружил твой бластер своей силой воли и мыслью, приказал ему поменять свое атомное строение. И из бластера он превратился в безобидную игрушку для детей. Теперь тебе будет, чем пускать мыльные пузыри в ванной. Это лучше, чем заниматься пиратством.

Бен Голди посмотрел на свой бластер и неожиданно для всех расхохотался.

– Ну что ж, сдаюсь. Сдаюсь, сдаюсь, сдаюсь! Вы меня победили. – И он развел руками. – Надеюсь на ваше милосердие.

– Какой хитрый, – возмутились земляне. – С нами ты не был милосердным!

– Разве я чем-нибудь вас обидел? – спросил пират. – Хоть пальцем тронул? Ну, признайтесь, тронул?

Друзья подумали и сказали:

– Нет вроде бы, не тронули.

– Вот видите! – Голди расхохотался еще раз. – Я никогда не обижаю людей. Думаете, я не знал, что бластер не заряжен? Знал. Очень хорошо знал. Поэтому и стрелял. Хотел пошутить. Ведь вы же надо мной подшутили? Подшутили. Вот и я пошутил. Слоп с ними с сокровищами! Главное, что я подружился с такими замечательными людьми, как вы. Эй, капитан, – Бен Голди обратился к Краснобаеву, – ты ведь тоже не станешь обижать инвалида. Ведь ты нес меня на руках, словно своего старого беспомощного отца. Да и я тебя за эти минуты полюбил как сына. И тебя тоже, Друн Ган! Помнишь, сколько раз я звал тебя в свою команду? Ты всегда был мне братом. Ну, неужели ты меня убьешь?

Друн Ган рассмеялся:

– Ах, ты старый хитрец, всегда давишь на жалость. Каждый раз та же история. Слоп с тобой.

– Слушай, Друн, – обратился вдруг к нему Окуркин, – неужели тут действительно нет никаких сокровищ?

– Да, – подхватил Бочкин, – неужели мы зря преодолели столько преград и испытали столько приключений?

– Неужели тут только обманные сокровища? – не удержался и Иван Иванович.

А у Бена Голди сразу при этих вопросах зашевелились от любопытства уши.

– Конечно, есть тут настоящие сокровища, – ответил с улыбкой Друн Ган. – Хотите, покажу?