Костерок во впадине у ручья был едва заметен. Знакомая манера: и ночных дарков огонь отпугнет, и человеческого глаза не привлечет. Но охранял кто-то незнакомый. Молодой парень, с горячей кровью и приятным запахом. Судя по всему, податливый к зову.
Блоод медленно и беззвучно появилась из темноты. Вздрогнул, крепче сжал копье… Закричать не успел, — уверился, что чудо ему мнится. Задремал, привиделось. Почти так и есть. Скопилась мужская сила, наслала грезы сладкие…
Истинной ланон-ши всегда интересен новый мужчина. И его мысли не менее занятны, чем вкус его вожделения. Что жаждет этот крепкий мальчик?
Блоод заглянула в мужское видение, не удержалась и хихикнула.
Очнулся, вскочил, грозно взмахнул копьем:
— Дарки!
Надо же, разгадал. Умный мальчик. Впрочем, это и по грезам было понятно.
Блоод приподняла руки:
— Не колоть! Слово молвлю. Леди Катрин нужна.
Впрочем, плащи-одеяла уже разлетелись в стороны, и Кэт, и Ква были на ногах, грозили оружием.
Через мгновение подруга обнимала Блоод, привычно ворча:
— Надо же, «слово молвлю». А если бы одноглазый спросонок «болт» всадил?
— Одноглазый самый умный, — Блоод протянула шпиону руку.
Отдельная церемония. Ква где-то высмотрел, наверное, в Старом мире Катрин. Осторожно коснулся губами запястья ланон-ши. Выглядит волнующе, даже интимно. На самом деле Ква нравится трогать пальцы старой подруги, нравится восхищаться крепостью треугольных когтей. Оценивает замечательное оружие, заодно избавляется от неизбежного приступа возбуждения. Когти — оружие, — они и опасность, и выгода. Мысли переключает. Ква действительно один из самых умных мужчин, которых знает Блоод.
Юноша с копьем очумело тряс головой, отгоняя наваждение. Справишься, мальчик.
Первым делом обменяться новостями. Драккары спешат к Глору. Только бойцы. «Квадро» принял детей и пошел к Клыку. Молодые дамы обещают маленьким эк-скур-сию. Потом обещают придушить Жо за то, что отослал жён.
— Отлично, — с облегчением вздыхает Катрин. — Парня как-нибудь защитим, а детям лучше быть подальше. Тут такая каша заваривается.
Блоод глянула на юношу, тот тактично отошел.
— Если «каша». Разве не нужна? Некромантка?
— Нужна, — бурчит подруга, пытаясь привести в порядок свои роскошно отросшие локоны. — Нужна здоровая и спокойная некромантка, и нужно здоровое и веселое потомство. Удвоенное.
— О!
— Да, как тут заявили некоторые — «мы залетели». Только это тайна.
— Про тайны ни слова, — влез Ква. — Мои на «Квадро»?
— Теа на драккаре. Боец. И я извиняюсь. Аша тоже на драккаре.
— Этого еще не хватало! Привязать девицу не могли? Я же с ней договаривалась насчет детей, — возмутилась Катрин.
— Она бы прыгнула. В воду. Боец в сердце. Свирепый. С детьми ушла Эле. Весьма мрачная.
— Вот кому спасибо скажу, — Катрин сдержала чувства. — Ладно, слушай наши новости.
Блоод запомнила всё. Обговорили детали. Главное: драккарам и бойцам в город не лезть, ждать. Жо знает, где — впрочем, на кораблях все шкиперы свои, все знают. Пусть чуть потерпят. До дня исполнения пророчества все равно не успеют, а это и будет «три и десять». Обстановка может измениться. Связь — или посыльными, или старыми сигналами.
— Ты сама-то как? — с тревогой спросила Катрин. — Пугаешь. Кэтти прислала. Мы чуть не поумирали от ужаса.
— Я - хорошо. Слабость изгнана. Кэтти — взрослая. Ты забываешь, кто она. По крови. Её тянет.
— Ой-ой, только не это! Дайте с нынешними проблемами разобраться.
— Кэтти — не проблема. Она сдержанная. Мы много говорили. И Энгус учил.
— Ладно. Верю, — Катрин вздохнула. — Иди, что ли. Только осторожно.
— Бло, передай моей, чтобы тоже была осторожна. Лучше бы ей с детьми… — безнадежно сказал Ква.
— Она знает как лучше. Леди-стрелок. И сны у вас одинаковые.
Ква не смутился:
— И что такого? Мы еще молодые.
— Да. Вы с Энгусом лучшие мужья, — Блоод дернула одноглазого за рубашку. — Сами будьте целы.
Ланон-ши направилась к стоящему в стороне юноше:
— Была рада. Знакомству.
— О… леди.
Смотреть в потрясенные глаза было приятно. Людям и без сонной магии нравятся ланон-ши.
Блоод кивнула:
— Успеха.
37-й день месяца Кукушки.
Глор. Ква.
И ничего не произошло. Прошел день, который с ужасом и трепетом ждал весь Глор. «Три и десять» абсолютно ничем себя не проявили. Нет, для кое-кого этот день оказался последним. В Оружейном квартале повесилась целая семья, — даже на шеях младших детей родители затянули петельки. С Белого моста попрыгало в канал с десяток нервных леди, давних поклонниц великого Эмруозоса. Большинству дам утонуть не удалось, но ноги переломали многие. Белый мост сооружение величественное, но уж очень под ним канал мелкий. По уму бы с Корабельного нужно топиться, ну да ладно. У площади Старого Фонтана обнаглевшая в предчувствии конца света шайка пыталась ограбить лавку ювелира. С перепуга стражники всех «деловых» порубили. В стычке погиб и один из стражников, да двое приказчиков.
К ювелиру Ква на всякий случай сходил. Ничего особенного, — обычное, пусть и жестокое, ограбление. Спаун подтвердил, что два трупа налетчиков уже опознали, — парни из шайки Умника.
Не было конца света. И пришествие мертвых, да и любых иных королей, пока отменилось. Дул ровный северный ветер, жара в городе заметно спала. Нормальный день. Никаких пугающих черных рун на солнце и особо кровавых закатных звезд не проявилось. Впору чувствовать облегчение и разочарование. Ква ощущал смутное раздражение. То, что жара спала, — хорошо. За последние годы шпион привык к умеренным погодам земель Ворона. То, что Эшенба не появился, тоже неплохо, — скоро подойдут свои надежные люди, лагерь короля можно будет обложить и без спешки вырезать. Дело непростое, но вполне выполнимое. Глор даст солдат, — об этом уже идут переговоры. И со стороны Городской стражи нажимают, и благородные лорды, прислушивающиеся к мнению всезнающей Несс, свое слово скажут. Какие ни есть, пусть и вовсе зажравшиеся, воины Цитадели окажут помощь хотя бы своим числом.
Огорчило Ква одно вчерашнее событие. Ушел к богам Сельм-Пробка. Редкий был оружейник. Ква его знавал еще по старым временам, по Походу. Вместе на «Эридане» через океан шли. Сельм-Пробка мог почти волшебно эвфитон отладить. Вместе змеев с кораблей били, вместе в Скаре высаживались. Потом пути разошлись. Только здесь, в Глоре, Ква, уже женатый и поумневший, старого товарища увидел. Подходить, понятно, не стал, — ловкач Полумордый из морской пехоты давно сгинул на Желтом берегу, за дезертирство и прочие проступки судить некого. Но было приятно знать, что кто-то из приличных людей с «Эридана» еще жив. Сельм был одним из немногих вернувшихся из Похода на родину, да еще и скопивших какие-никакие деньжата. Открыл мастерскую с лавкой. Ква туда сам не ходил, но друзей посылал регулярно. И Жо туда со своими девочками заглядывал, и прочие свои люди.
Умер Сельм-Пробка плохо. Облил себя маслом, вышел за ворота да искру высек. Подмастерья огонь потушили, только что там от человека осталось?
Наверное, вовсе не пророчество дурака-астролога виновато. Проблемы были у Сельма. Торговля шла неважно. Кто в нынешнее время хорошее и надежное оружие ценит? Эх, жизнь. Поддержать бы человека. Не так уж много лет миновало, а флагман «Эридан» уже больше по сказкам помнят. Уходят люди, а всякие там колдунишки да короли никак не помирающие тому нехорошему делу помогают.
Ква свернул к Гвоздичному каналу. Ночевал в складской конторе, так как Син слезно просила за своим делом приглядеть. Не привыкла сестричка отдыхать. «Отпуск», как говорит Катрин. Оно и правильно, спокойнее. С делом ничего не случится, — какая тут торговля, когда конец света обещан? Пусть поплавают. Надо бы и Бома с ними отправить, да парень уперся. Взрослым себя считает. Тоже верно. Сам Ква в его годы… вовсю резвился.