Устроились у навеса, явно служившего прежним обитателям кухней. Ква развел в очаге огонь, — дров имелся изрядный запас, — повесил котелок с фасолью и полосками сушеного мяса. Предшественники оставляли лагерь в спешке, так что забытых продуктов хватало. Во время обследования помещений и окрестностей хозяйственный Ква отыскал и оружие, и даже набрал горсть украшений и серебряных монет.
— Итак, что мы знаем? — Катрин машинально протирала древко вполне добротного копья. — Жил здесь народец, особо не бедствовал.
— Человек шестьдесят, — заметил Ква. — Долго жили. Три раза отхожее место переносили.
— Похоже, действительно, люди короля Эшенбы, — дознаватель разглядывал тщательно очищенную пряжку с грубо вычеканенными тремя глазами.
— Не сомневайся, пряжка известная, — заверил Ква. — Еще когда Объединенный Флот собирали, Эшенба себе гвардию завел. Человек тридцать, но уж какие разудалые парни были, да нагадят аванки на могилы этих героев. Конечно, может, пряжка и случайно сюда попала, но сам понимаешь…
Спаун кивнул:
— Сходится. Вот только маловато людей здесь жило. Разве это армия?
— Или мы ошиблись в расчетах, или есть еще большой лагерь, — сказала Катрин. — Если король готовит атаку на Глор, самое время стянуть армию в кулак. Вероятно, сейчас ближе к столице отряды собираются.
— У них корабли должны быть, — задумчиво заметил Ква. — Я бы на месте короля атаковал порт.
Спаун развел руками:
— Сколько кораблей? Два? Три? И сотня или две сотни мечей? Взять такими силами Глор? Вы думаете король не только мертвый, но и сумасшедший?
— Ты же знаешь, он и при жизни был безумен, — напомнил Ква. — Кроме того, не ровняй их мечи с тупыми отполированными клинками охраны Цитадели. Я, мягко говоря, не любил Эшенбу, но бойцы у него были настоящие. Про таких-то и говорят нынче — «герои Севера». Герои, убийцы и насильники — частенько это одно и тоже.
— Не отвлекайся, — сердито сказала Катрин. — Сейчас весь героизм отправим к нашей сочинительнице, пусть про него в рифму врет. У Эшенбы опытные, сработавшиеся бойцы. Если в Глоре всё воинство похоже на наших доблестных конников, — город любая решительная шайка может захватить. Что будет потом, смогут ли удержать, — это следующий вопрос. В общем, судьба Глора в его собственных руках. Меня другое беспокоит — следов мальчишки мы не нашли. Вот это очень и очень хреново.
Ква кивнул на котел:
— Вариться еще долго будет. Давайте пройдемся, еще раз глянем.
— Я там посмотрю, — Спаун с некоторым смущением показал на заросли у скал.
Катрин глянула ему вслед и встала, держа приведенное в порядок копье:
— Твоя методика мальчика заинтересовала.
— А что, отхожее место много чего может порассказать, — согласился одноглазый шпион.
— Главное, чтобы не шибко увлекся. Ты за очагом все-таки присматривай…
Катрин выбралась из душной щели-комнатушки, повертела в руках мятый серебряный кубок и швырнула обратно в проход. Дышать там было трудно, на всем запах, — вроде и не разложение, а сухое что-то. Древнеегипетское. Тьфу! Где они мальчишку держать могли? Может, и нет давно в живых Сашика?
Проверять подвалы дальше не хотелось. Погибшую девушку хоронить не стали, — просто завалили вход камнями. Опять туда лезть? Катрин вставила факел в расщелину, поправила перчатки и со вздохом взялась за первый камень…
От зарослей донесся вскрик, треск ветвей и какие-то непонятные звуки. Дознаватель в незамеченную отхожую яму провалился?
Катрин, отводя колючие ветви древком, ворвалась в заросли тамариска, ориентируясь на рычание. Нет, рычал не отряхивающийся от нечистот дознаватель. Он-то как раз молчал, готовя длинный кинжал. Плотоядно взрыкивали две твари, смахивающие на слегка укороченные версии леопардов, украшенных милыми рысиными ушками. Ага, дикие южные коты. До сих пор видеть их воочию Катрин не приходилось. Сейчас рассмотрим…
Спаун попытался врезать обнаглевшему коту ногой. Обрадованная киска немедленно вцепилась в сапог обеими лапами. Дознаватель все-таки треснул ей по морде, но на ногах не удержался. На парня прыгнула вторая зверюга…
Катрин с ходу кольнула увлекшуюся кошку, развернулась и приняла на наконечник вторую киску. Животное успело зацепить и распороть свободный рукав рубашки, но копье пронзило киску насквозь. Кошка жалобно и басовито мяукнула, пытаясь отпрыгнуть в кусты. Вторая уже пятилась туда. Катрин выхватила кукри…
За спиной щелкнуло. Кошка, — та, что без копья, — подпрыгнула на месте и с совсем не кошачьей грацией плюхнулась под куст. Из черепа торчал арбалетный «болт». Катрин достала клинком кукри загривок второй кошки, тщетно пытающейся избавиться от древка в ребрах. Жалобное урчание оборвалось…
— Еще есть? — поинтересовался Ква, успевший взвести арбалет и накладывающий новый «болт».
— Хрен его знает. Не видно, — сказала Катрин, освобождая копье.
— Две было, — пропыхтел сыщик. — Вы шкуру снять не поможете? Куртки из их меха хорошие получаются.
— Мы их обдерем, конечно, — пробурчала Катрин. — А ты сам как? Еще рано разделывать? Сухожилия-то целы?
Рука у Спауна пострадала не сильно, — парень носил под рукавом легкий наруч густо усыпанный медными заклепками, способный защитить от режущего удара ножом, да и от клыков как выяснилось.
Катрин достала из сумки походную аптечку:
— Иди, кровь смой, и зашьем, чтобы шрамы поаккуратнее были.
Дознаватель с интересом глянул на кожаный чехол аптечки:
— Благодарю, Катрин. Я сейчас…
Катрин глянула ему вслед:
— Надо бы сказать, чтобы штаны почистил. Вляпался.
— Он знает.
— Ну-ну. Руку мне пока залепи. Антисанитария кругом, — Катрин принялась заворачивать лохмотья, в которые превратился рукав испорченной сорочки. — Без кольчуги прямо не шагу нельзя ступить.
— Фло будет опечалена, — шпион начал раскручивать рулон толстого лейкопластыря, производство которого в последнее время освоил Док.
— Да там царапины.
— Зато какие, — Ква при меркнущем свете примерялся, как залеплять три длинные параллельные царапины.
— Лепи-лепи. Кошек будем свежевать? Или ну их к демону?
— Мех неплохой. Чего уж, раз добыли зверя. Кошки, правда, подбитые были. Видно, пираты их гоняли.
— Богата и разнообразна фауна Глорского побе… — Катрин замолчала на полуслове, — снизу от берега доносились неясные вопли.
— Теперь что? Хитки нашим красавчиком соблазнились? — подскочил Ква.
На Спауна никто пока нападать не думал. Сыщик ждал товарищей у тропинки: голый по пояс и стыдливо придерживающий мокрые штаны:
— Я тут случайно узоры увидел и вас позвал. Вдруг вам интересно будет? Темнеет-то на глазах.
Узоры были, собственно, не узорами, а рисунками, выложенными камешками и мелкими ракушками на песке, там, куда не доставал прилив. Домик, зверь, похожий на тощую крысу, кто-то крылатый. Краткая рунная надпись…
Катрин смотрела на очень знакомое трехбуквенное слово. Буква «й» была выложена зеркально, но черточка наверху наличествовала.
— Я правильно думаю? — пробормотал Ква. — Смотри, здесь тоже знакомое.
В меркнущем свете слабо белел не слишком удачно, но старательно выложенный герб «Двух лап».
— Молодец, Сашик, — сказала Катрин. — Жив. И менталитет наш.
— Вот, боги меня вразуми, — сокрушенно признался Ква. — Я же к лодке брошенной ходил, а тут, под обрывом глянуть и не подумал.
2-й день месяца Солнца
У Конгерского тракта. Блоод.
На этот раз получилось даже точнее. Беспокойный, отрывистый сон Катрин, глубокие и жаркие сны Ква служили отличным ориентиром. «Маяком», как говорят настоящие моряки. С некоторых пор Блоод могла причислить себя к этим сумасшедшим. В последнее время частенько приходилось переходить на «Квадро». Один раз булькнула прямо в соленую бездонную воду. Ничуть не лучше, чем в запертую тьму. Нет, вспоминать не будем. Лучше гордиться, что есть первая ланон-ши, научившаяся плавать. Спасибо Кэт.