Литмир - Электронная Библиотека
A
A

У Дамарис пересохло во рту.

— Неужели… неужели ты подумываешь о том, чтобы что-то сделать с Вивьен, а?

— Естественно, нет. Она моя дочь. Исчезнуть-то как раз следует Грейс Ренквист. Если она сойдет со сцены, тогда уже никто не сможет опознать Сирену. И мы будем в полной безопасности.

Дамарис крепко прижала трубку к уху, заставляя себя думать, как он, как будущий директор «Найтсшейд».

— Все это должно выглядеть как несчастный случай или по крайней мере как операция «Найтсшейд».

— Очень хорошо, — сказал он. — Не переживай. Я занимался подобными делами всю жизнь, когда тебя еще на свете не было. Я обо всем позабочусь.

В телефоне воцарилась тишина.

Дамарис встала и снова подошла к окну. «Я обо всем позабочусь». Именно так и должен поступать отец. Тогда почему ей так страшно? Видимо, все дело в проклятом препарате.

Она посмотрела на часы. Еще два часа до следующей дозы.

Уильям Крейгмор повесил трубку, отложил книгу и поднялся из уютного глубокого кресла. Он улыбнулся, сообразив, что ему не терпится заняться этим рискованным предприятием. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз чувствовал тот самый мощный прилив энергии, который наступал лишь в период активных действий. Руководство «Найтсшейд» увлекало и щекотало нервы, но он все равно иногда тосковал по былым дням, когда вместе с другим агентом под покровом ночи выполнял задания по ликвидации.

Идя по коридору, он бросил взгляд на свое отражение в зеркале. Ему семьдесят, он в добром здравии и в отличной физической форме. Скоро выяснится, даст ли ему препарат несколько лишних десятков лет жизни, хотя Сильвестр Джонс, алхимик, который первым создал эликсир в конце семнадцатого века, был убежден, что долголетие — это побочный эффект действия препарата. Есть чего хотеть от жизни, подумал он, особенно сейчас, когда он нашел дочерей. Он оставит свой генетический след в будущем. Его дети, подпитанные эликсиром с улучшенной формулой, станут самыми могущественными людьми на планете.

Он набрал код, открыл сейфовую дверь и прошел в галерею. Лампы включились автоматически и осветили выставленные на стеллаже предметы в стеклянных контейнерах. Каждый был напоминанием об успешно выполненном задании. Чиновники из тайного правительственного агентства, в котором он когда-то работал, попадали бы в обморок, если бы узнали о его коллекции. Они были уверены, что замели все следы после своих операций; убеждены, что даже агенты мертвы. Глупцы. Один агент оказался достаточно умен, чтобы загодя разглядеть зловещие предзнаменования.

Того предмета, который был ему нужен, не было ни в одном контейнере на стеллаже. Он прошел в дальнюю часть помещения, открыл дверь стенного сейфа и достал один из находившихся там предметов.

Одного его вида оказалось достаточно, чтобы снова ощутить трепет сладостного предвкушения.

Как в былые времена.

Глава 31

Грейс убрала под шапочку несколько влажных от пота прядей и обеими руками взяла огромную суповую кастрюлю.

— Когда в последний раз ты мыла чан для фритюра и меняла масло? — спросила она.

— Не помню. — Петра вышла из холодильного помещения с упаковкой замороженного рыбного филе. — Я так считаю, что чем больше готовишь в одной смене масла, тем ароматнее получается еда. Кроме того, чем чаще оно кипятится, тем больше микробов убивается.

— Интересная теория. — Грейс опустила кастрюлю в мыльную воду и взяла жесткую щетку. — Даже странно, что у отдела здравоохранения несколько иной взгляд на вещи.

— У меня нет особых проблем с инспекторами из отдела. — Петра разорвала упаковку и вывалила филе на стол. — Они редко здесь показываются, а когда все же заявляются, никуда нос не суют. Грубо говоря, они бросают быстрый взгляд по сторонам и уходят.

— Только не рассказывай, что Лютер с помощью своего дара подталкивает их к выходу.

— Ладно, не буду. — Петра высыпала огромную гору палочек замороженной картошки в сетку фритюрницы. — Но от таких действий есть определенная польза.

Она установила корзину в кипящее масло и ловко отскочила, уворачиваясь от раскаленных брызг.

Дверь кухни резко распахнулась. Из зала ворвался грохот музыки. Появился Уэйн с пустым подносом под мышкой.

— Новый заказ, — объявил он. — Даже три. — Он вырвал три странички из блокнота и прикрепил их над прилавком к длинной череде предыдущих. — Становится напряженно. У нас сегодня аншлаг. Забрела целая толпа проклятых туристов.

Он повернулся и вышел в дверь, впустив в кухню новую порцию тяжелого рока.

— Ну что за незадача? — пробормотала Петра. — Они что, думают, что я автомат? Я не могу выдавать блюда, как робот на сборочном конвейере.

— Похоже, конвейера как раз нам и не хватает, — сказала Грейс. Она вытерла руки о фартук. — Я закончила с посудой. Давай я возьму на себя рыбу с картошкой, а ты займешься мясом.

— Неплохой план, — буркнула Петра. — Смотри не обожгись о фритюрницу.

Грейс с опаской покосилась на кипящее масло.

— Постараюсь.

Петра заглянула в оставшиеся листки с заказами и нахмурилась.

— Три рыбы с картошкой и еще пять бургеров.

— Ясно. — Грейс отобрала несколько кусков оттаявшего филе и окунула их в сливочное масло.

— Следи, чтобы по весу порция была не больше четырех унций, — сказала Петра. Она бросила на гриль пять котлет для гамбургеров. — Старайся придерживаться трех. У нас тут не столовая для бездомных.

— А три унции рыбы не маловато для порции?

— Нет, когда кормишь туристов. Они никогда не почувствуют разницу. Кроме того, картошка здорово распухает во фритюре. И порция выглядит больше. Так что вес порции добирается картошкой. Она дешевле рыбы. К тому же все жареное и поэтому одного цвета. Никто не видит, где кончается рыба и начинается картошка.

— Я вижу, ты довела это дело до совершенства.

— Именно так.

Когда Грейс опускала во фритюрницу корзину с обмазанными сливочным маслом кусками рыбы, дверь снова распахнулась, и вошел Лютер.

— Будь осторожна с аппаратом, — хмурясь, сказал он ей. — Он опасен.

— Честное слово, я очень осторожна.

— Вообще-то ты должна мыть посуду, — сказал он.

Петра оторвала взгляд от бургеров.

— Она получила повышение по службе в связи с тем, что у нас завал. Как дела в зале?

— Много народу. Такой наплыв продержится еще час или чуть больше. На нас набрели туристы. А у вас как дела?

— Разве не видно, что у нас все замечательно? — недовольно буркнула Петра. — Здесь жарче, чем в преисподней, и на нас из задницы все время сыплются заказы.

— Наверное, очень аппетитное зрелище, — сказал Лютер. — Это на кулинарном канале так выражаются?

— Черт побери, да откуда мне знать? — взвилась Петра. — Я училась готовить не по телевизору!

— Эй, угомонись, я простой бармен, — усмехнулся Лютер. — Больше не буду вам мешать. Оставляю вас вдвоем готовить шедевры кулинарного искусства.

Он подмигнул Грейс и вышел в зал.

Петра устремила взгляд на вращающуюся дверь.

— Что это за штука — кулинарное искусство?

— Готовка, — ответила Грейс.

— Ах да, точно. Я вспомнила.

— Где ты училась готовить? — с любопытством спросила Грейс.

— Мы с Уэйном наняли настоящего повара, когда купили это заведение. Наблюдала за ним. К тому моменту, когда он уволился — они все рано или поздно увольняются, — я поняла, что справлюсь. Не такая уж большая хитрость. Бросай рыбу в кипящее масло, а мясо на гриль — люди съедят. Реалии жизни.

— Как я вижу, здесь, в «Темной радуге», делается особый упор на здоровую органическую пищу. А как получилось, что Лютер стал работать у вас?

— После переезда в Вайкики он случайно зашел к нам, как и остальные завсегдатаи. Потом приходил регулярно, выпивал пиво, иногда ел. В спокойные вечера мы много разговаривали. Ну, ты знаешь, как это бывает. Сильные экстрасенсы узнают друг друга.

— Да, — сказала Грейс, вспоминая тот день в аэропорту, когда она впервые увидела Лютера. — Знаю.

42
{"b":"263162","o":1}