– Да, – шепчет она, а я медленно опускаю Ану на себя, смакуя её реакцией, полностью проникая в нее. Она стонет и закрывает глаза, выгибаясь, подталкивает грудь к моему лицу.

Боже правый.

Я приподнимаюсь, толкая бедра ей навстречу, проникая еще глубже, подаюсь вперед, и наши лбы соприкасаются.

Какая же она сладкая.

– Пожалуйста, разреши мне дотронуться до тебя, – шепчет она.

Я открываю глаза, и вижу, как она жадно хватает воздух.

         – Только не прикасайся ко мне, – умоляю я, отпускаю её запястья и кладу ладони на бедра. Вцепившись в бортики ванны, она медленно начинает овладевать мной. Вверх. Потом вниз. О, как медленно. Она открывает глаза, и мы встречаемся взглядом. Наблюдаю за ней. Верхом на мне. Она наклоняется и целует, бесстрашно вторгаясь в мой рот. Я закрываю глаза, теряясь в ощущениях.

О да, Ана.

         Ее пальцы в моих волосах, она тянет и сжимает их, а языки повторяют танец наших тел. Я приподнимаю ее выше, двигаюсь быстрее, смутно осознавая, что вода плещется через край ванны.

Но мне плевать. Я хочу её. Именно так.

Эту прекрасную женщину, которая стонет в мой рот.

Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Снова и снова.

Отдаваясь мне. Беря всего меня.

– Ах, - удовольствие слетает с её губ.

– Вот так, детка, - шепчу я, когда она сжимается вокруг меня, а затем вскрикивает от волны нахлынувшего оргазма.

Я стискиваю её в объятиях, сильнее вжимаюсь и кончаю вслед за ней.

– Ана, детка! – вскрикиваю и понимаю, что уже никогда не смогу её отпустить.

Она целует меня в ухо.

– Это было…- выдыхает она.

– Даа, - беру ее за руки и отстраняю так, чтобы видеть лицо. Она выглядит сонной и удовлетворенной, думаю, как и я. – Спасибо, - шепчу.

Похоже, она сбита с толку.

 – Что не прикасалась ко мне, - поясняю я.

Её лицо смягчается, и она поднимает руку. Я моментально напрягаюсь. Но она качает головой и касается пальцами моих губ.

 – Ты ведь сказал, что это твой «Предел допустимого». Я понимаю, - Ана наклоняется и целует меня. Незнакомое чувство пускает свои корни у меня в груди, неведомое и опасное.

 – Давай отнесем тебя в кровать, конечно, если ты не хочешь домой, - я обеспокоен тем, куда ведут мои чувства.

 – Нет, я не хочу уходить.

  – Вот и хорошо. Оставайся.

Помогаю ей подняться, а сам выбираюсь из ванной, чтобы взять для нас полотенца, и гоню свои тревожные чувства прочь.

Одним полотенцем укутываю Ану, второе повязываю себе на бёдра, а третье бросаю на пол, чтобы оно впитало расплескавшуюся воду. Ана бредет к  раковине, пока я спускаю воду из ванны.

        Какой интересный получился вечер.

        И она оказалась права. Приятно поговорили, хотя я не уверен, что мы прояснили что-то. Проходя через ванную в спальню, я замечаю, что она чистит зубы моей щеткой. Это вызывает улыбку на моем лице. Беру телефон и вижу пропущенный звонок от Тейлора.

Набираю ему сообщение:

Все в порядке?

В 6 утра выезжаю полетать на параплане.

 Он мгновенно отвечает:

Именно поэтому я и звонил.

Погода отличная.

Увидимся там.

Спокойной ночи, сэр.

Я отвезу мисс Стил полетать! Моему счастью нет предела, и это ясно отражает широкая улыбка, с которой я встречаю из ванной Ану, обёрнутую в полотенце.

       – Мне нужна моя сумка, - говорит она с нотками застенчивости в голосе.

       – Кажется, ты оставила ее в гостиной.

Она убегает за сумкой, а я принимаюсь чистить зубы щеткой, которой только что воспользовалась Ана. В спальне я снимаю полотенце, отбрасываю простыню в сторону и ложусь, ожидая Анастейшу. Она скрылась в ванной и закрыла за собой дверь. Спустя некоторое время, она возвращается. Сбросив полотенце, она ложится рядом со мной, на ней лишь скромная улыбка. Мы лежим лицом друг к другу, прижимая к себе подушки.

– Хочешь спать? – интересуюсь я. Нам рано вставать, а уже почти одиннадцать.

– Нет, я не устала, - говорит она, поблескивая глазами.

– Чем хочешь заняться? Сексом?

– Болтать.

Опять разговоры. Господи. Улыбнувшись, я сдаюсь.

– О чем?

– О пустяках.

– Пустяках?

– О тебе.

– Обо мне?

– Какой твой любимый фильм?

Мне нравится, как она выпаливает вопросы.

– Сейчас «Пианино».

Она лучезарно мне улыбается

– Ну конечно, я должна была догадаться! Печальная, волнующая мелодия, которую ты наверняка умеешь играть. Ваши достижения неисчислимы, мистер Грей.

– И лучшее из них – вы, мисс Стил.

Её улыбка становится шире.

– Значит, мой номер семнадцать.

– Семнадцать?

– Я о женщинах, с которыми вы… занимались сексом.

Вот, дерьмо.

– Не совсем так.

Улыбка исчезает с её лица.

– Ты сказал, их было пятнадцать!

– Я имел в виду тех, кого приводил в игровую комнату. Я неправильно тебя понял. Ты не спрашивала, сколько всего женщин у меня было.

– Ой, - ее глаза расширяются. – Ванильный секс? – спрашивает она.

– Ты говоришь про ванильный секс?

– Нет, ванильный секс у меня был только с тобой.

И по какой-то непонятной причине, я безумно доволен собой в этот момент.

– Не знаю, сколько их было, у меня нет привычки, делать зарубки на столбике кровати.

– Я о порядке цифр. Десятки? Сотни?.. Тысячи?

– Господи помилуй! Десятки, остановимся на десятках.

Делаю вид, что оскорблён.

– Все сабы?

– Да.

– Хватит ухмыляться, – заносчиво говорит она, безуспешно пытаясь скрыть собственную улыбку.

– Я не могу. Ты такая смешная, - чувствую себя, словно в бреду от того, как мы друг другу лыбимся.

– Странная означает особенная? Или с придурью?

– И то, и другое.

– Какой же ты наглец, - говорит она.

Я целую ее в носик.

– Приготовься, Анастейша. То, что я скажу, потрясет тебя. Готова?

Её глаза расширяются, наполняясь восторгом.

Скажи ей.

– Все сабы профессионалки. В Сиэтле и окрестностях есть места, где этому учат.

– Ой, - восклицает она.

– Увы, я платил за секс, Анастейша.

– Нашел чем гордиться, – ворчит она. – Ты был прав, я глубоко потрясена. И злюсь, что мне нечем потрясти вас в отместку.

– Ты надевала мое нижнее белье.

– Неужели это вас шокировало?

– Да.

– А знакомиться с моими родителями пришла без трусов.

Её восторг восстанавливается.

– Чем привела вас в шок?

– Да.

– Выходит, все мои достижения в этой области связаны с нижним бельем.

– Но самый большой шок я пережил, когда ты призналась, что девственница.

– Да уж, на вашу физиономию в этот момент стоило посмотреть, – она хихикает, а ее лицо светится.

– Ты позволила мне отходить тебя стеком, - я расплываюсь в улыбке, как чертов Чеширский кот. Разве я когда-нибудь просто лежал рядом с голой женщиной и разговаривал?

– Как, и это было шоком?

– Ага.

– Можем повторить.

– Я очень на это надеюсь, мисс Стил. Как насчет ближайших выходных?

– Хорошо, – отвечает она.

– Правда?

– Да, я снова войду в Красную комнату.

– Ты называешь меня по имени.

– Это тебя шокирует?

– Шокирует тот факт, что мне это нравится.

– Кристиан, - шепчет она. От звука моего имени из уст Аны по телу разливается тепло.

Ана.

– На завтра у меня кое‑какие планы.

– Какие планы?

– Пусть это будет сюрпризом.

Она зевает.

Хватит. Она устала.

         – Я утомил вас, мисс Стил?

– Ничего подобного, - признается она. Я тянусь к ней, быстро целуя.

– Спи, – приказываю, выключая прикроватный свет.

Пару минут спустя я уже слушаю её ровное дыхание; она крепко уснула.

Натягиваю на неё простыню, а сам переворачиваюсь на спину и смотрю на жужжащий вентилятор под потолком.