― Ты меня стыдишься?

― Нет! – говорит она и закатывает глаза в разочаровании. – Как, по-твоему, я должна представить тебя? – Она поднимает свои руки, раздражаясь. – Это человек, который лишил меня девственности и хочет вступить со мной в БДСМ-отношения? Ты не надел кроссовки для бега.

Кроссовки для бега?

Ее отчим будет гнаться за мной? Она вносит некий юмор между нами.

Мой рот подергивается в ответе, и она улыбается мне, светясь словно летняя заря.

― К твоему сведению, я очень быстро бегаю, ― игриво отвечаю я. – Просто скажи, что я твой друг, Анастейша. – Я открываю дверь и следую за ней, но останавливаюсь у ректора и его коллег. Они поворачиваются и оглядывают ее, но она исчезает в аудитории.

Они поворачиваются обратно ко мне.

Вас не касаются наши дела с мисс Стил.

Я вежливо киваю ректору, и он спрашивает, могу ли я присоединиться к его коллегам и насладиться канапе.

― Конечно, ― отвечаю я.

Мне стоит тридцати минут, чтобы выбраться из собрания факультета, как вдруг в переполненном зале мне встречается Кавана. И мы идем вместе в зал, где находятся выпускники со своими семьями и наслаждаются выпивкой в большом палаточном павильоне.

― Ты пригласил Ану на ужин в воскресенье? – спрашивает она

Воскресенье? Ана что, упомянула, что мы видимся по этим дням?

― Домой, у твоих родителей, ― объясняет Кавана.

Моих родителей?

Я замечаю Ану.

Черт.

Высокий блондин, как будто только вышедший с пляжа Калифорнии, протягивает ей руку.

Кто это, черт возьми? Поэтому она не захотела пойти выпить со мной?

Ана поднимает взгляд вверх, ловит мой и бледнеет, в то время, как ее соседка подходит к этому парню.

― Привет, Рей, ― говорит Кавана и целует мужчину средних лет в плохо сидящем костюме, стоящем сзади Аны.

Это, должно быть, Реймонд Стил.

― Вы уже знакомы с парнем Аны? – спрашивает Кавана. – Кристиан Грей.

Парень!

― Мистер Стил, приятно познакомиться с Вами.

― Здравствуйте, мистер Грей, ― говорит он немного удивленно. Мы пожимаем руки; его хватка фирменная, а пальцы и ладонь грубы на ощупь. Этот мужчина работает своими руки. Затем я вспоминаю, что он плотник. Его темно-голубые глаза не дают мне никакой информации.

― А это мой брат, Итан Кавана, ― говорит Кейт, представляя парня пляжей, который держал за руку Ану.

Ох. Еще один отпрыск семьи Кавана.

Я бормочу его имя и пожимаю руки, замечая, что они очень мягкие, в отличие от ладоней Рея Стила.

А теперь прекрати лапать мою девочку, ты, придурок.

― Ана, детка, ― шепчу я, и беру ее за руку, а она как настоящая леди, шагает в мои объятия. Она сняла свой плащ по случаю церемонии и надела бледно-серое платье с вырезом, обнажая безупречные плечи и спину.

Два платья за два дня. Она дразнит меня.

― Итан, мама с папой хотят поговорить. – Кавана уводит своего брата, оставляя нас с Аной и ее отцом наедине.

― Так сколько вы примерно знакомы? – спрашивает мистер Стил.

Я подхожу к Ане и дотрагиваюсь ее плеча, нежно проводя пальцами по обнаженной спине, и она отвечает мне дрожью. Я скажу ему, что мы знакомы несколько недель.

― Мы познакомились, когда Ана пришла брать у меня интервью для студенческого журнала.

― Не знал, что ты работаешь в студенческом журнале, Ана, ― говорит мистер Стил.

― Кейт была больна, ― отвечает она.

Рей Стил смотрит на свою дочь и хмурит брови.

― Хорошо выступили, мистер Грей, ― говорит он.

― Спасибо, сэр. Насколько я знаю, вы увлекаетесь рыбалкой?

― Ну, конечно же. Энни сказала тебе?

― Да, она.

― А тебе нравится рыбачить? – В его глазах возникает отблеск любопытства.

― Не так часто, как раньше. Мой папа брал нас с братом порыбачить в детстве. Для него все крутилось вокруг стальноголовых лососей. Думаю, это у меня осталось от него, ― Ана немного слушает, затем извиняется и отправляется к семье Кавана.

Черт, она выглядит потрясающе в этом платье.

― О, а где вы рыбачили? – вопрос Рея Стила возвращает меня в разговор. Я знаю, что он испытывает меня на прочность.

― По всему северо-западному тихоокеанскому побережью.

― Вы выросли в Вашингтоне?

― Да, сэр. Мой отец впервые отвез нас на реку Винохи.

Улыбка появляется на лице Стила.

― Хорошенько ее знаю.

― Но ему больше нравилась Скагит. Со стороны США. Он будил нас рано утром и отвозил прямо туда. Там он и ловил самую хорошую рыбу.

― Там очень хорошие воды. Ловил там несколько скатджитов. Только с канадской стороны.

― Это одно из лучших мест для ловли лососей. Там попадется намного больше, чем в других районах, ― говорю я, смотря на Ану.

― Не могу не согласиться.

― Мой брат поймал там парочку диких монстров. А я все еще жду большего улова.

― В один прекрасный день, да?

― Я надеюсь.

Ана погружена в разговор с Кавана. О чем говорят эти две женщины?

― Вы все еще рыбачите? – возвращаюсь я вновь к мистеру Стилу.

― Конечно. Мы частенько выбираемся с отцом друга Энни, Хосе.

Чертов фотограф! Опять?

― Этот парень, который присматривает за «Фольсквагеном»?

― Да, он.

― Отличная машина. Я – фанатик немецких машин.

― Да? Энни нравится это старье, но я думаю, что она уже вышла из моды.

― Хорошо, что вы упомянули это. Я думал одолжить ей одну из моих машин компании. Как думаете, согласится ли она?

― Думаю, да. Было бы неплохо обзавестись этим Энни.

― Отлично. Я полагаю, Ана не рыбачит.

― Нет. Эта девчонка вся в свою мать. Она даже не переваривает смотреть на рыбу. Или на червяков. У нее нежная душа. – Он одаривает меня острым взглядом. Ох. Предупреждение от Реймонда Стила. Я превращаю все это в шутку.

― Тогда не удивительно, что ей не понравилось недавно есть треску.

Стил хихикает.

― Нет, есть она ее может.

Ана закончила разговаривать с семьей Кавана и вернулась обратно.

― Привет, ― говорит она, улыбается нам обоим.

― Энни, где здесь туалет? – спрашивает Стил.

Она показывает ему, что нужно выйти на улицу и повернуть налево.

― Сейчас вернусь. Развлекайтесь, детишки, ― говорит он.

Она смотрит, как он уходит и затем нервно смотрит на меня. Но до того, как она что-то скажет, к нам подходит фотограф. Он быстро щелкает нас вместе и уходит.

― Значит, моего папу ты тоже очаровал? – говорит Ана сладким, дразнящим голосом.

― Тоже? – Я что, очаровал и Вас, мисс Стил?

Я дотрагиваюсь моими пальцами до ее розового румянца на щечках.

― Как бы я хотел знать, о чем ты думаешь, Анастейша. – Мои пальцы доходят до ее подбородка, и наклоняю голову назад, изучая ее выражение лица. Она смотрит на меня, и ее зрачки расширяются.

― Сейчас я думаю, ― шепчет она, ― что у тебя красивый галстук.

Я ждал какого-то выговора, а ее ответ наоборот смешит меня.

― С недавних пор моим любимым.

Она улыбается.

― Изумительно выглядишь, Анастейша. Тебе очень идет это платье, а когда ты в нем, то я могу гладить твою спину, касаться твоей прекрасной кожи.

Ее губы и дыхание замирают, что я могу ощутить притяжение между нами.

― Ты же знаешь, малышка, что все будет хорошо? – говорю я низким голосом, предавая свою тоску.

Она закрывает глаза, глотает и делает глубокий вдох. Когда открывает глаза, то так и излучает беспокойство.

― Но я хочу большего, ― говорит она.

― Большего?

Черт. В чем это заключается?

Она кивает.

― Большего? – шепчу я вновь. Мой палец проводит по ее нижней губе. – Ты хочешь цветов и сердечек.

Черт. С ней это не сработает. Я не романтик. Мои надежды и мечты, касаемо нас, начинают рушиться.

Ее глаза так невинны и умоляющи.

Черт. Она так манит.