– Да, – не медля, отвечает она. Ее ответ выбивает меня из колеи -  совершенно неожиданный.

Снова.

Разве я уже заполучил ее доверие?

– Ну что ж.  Все остальное уже детали. - Я чувствую себя окрыленным.

– Важные детали.

Она права. Сконцентрируйся, Грей.

– Хорошо, давай их обсудим.

Снова входит официант с основным блюдом.

– Надеюсь, ты любишь рыбу, – говорю я, когда он ставит перед нами еду. Черная треска выглядит вкусно. Ана пробует кусочек.

Наконец-то, она ест!

– Давай обсудим правила, - я продолжаю. - Значит, ты категорически против пункта о еде?

– Да.

– А если в нем будет говориться только то, что ты должна принимать пищу по крайней мере три раза в день?

– Все равно.

Подавляя раздраженный вздох, я настаиваю.

– Я должен знать, что ты не голодна.

Она хмурится.

– А как насчет доверия?

– Ваша правда, мисс Стил, –  бормочу я себе под нос. Эти битвы я и не собираюсь выиграть. – Я соглашаюсь насчет еды и сна.

Она облегченно улыбается мне легкой улыбкой.

– Почему нельзя смотреть тебе в глаза? – Спрашивает она.

– Так принято между доминантами и сабмиссивами. Ты привыкнешь.

Она снова хмурится, но в этот раз выглядит так, словно ей больно.

– Почему мне запрещено к тебе прикасаться? – задает она вопрос.

– Потому.

Останови ее, Грей.

– Это из‑за миссис Робинсон?

Что?

– С чего ты взяла? Думаешь, она меня травмировала?

Она кивает.

– Нет, Анастейша, не в ней дело. Кроме того, она не терпела капризов.

– Значит, она здесь ни при чем, - просит она, глядя путают.

– Да.

Я не выношу прикосновений. И, детка, ты действительно не хочешь знать, почему.

– И я не хочу, чтобы ты трогала себя, - я добавляю.

– Из чистого любопытства – почему?

– Хочу, чтобы ты испытывала наслаждение только от меня.

На самом деле, я хочу этого прямо сейчас. Я мог бы трахнуть ее здесь, чтобы посмотреть, насколько она может быть тихой. Действительно тихой, зная, что мы в пределах слышимости персонала отеля и гостей. В конце концов, поэтому я забронировал эту комнату.

Она открывает рот, будто хочет что-то сказать, но снова закрывает его, и берет еще один кусочек с практически нетронутой тарелки с едой. 

– Много информации для размышлений, да? – говорю я, складывая письмо и заправляя его во внутренний карман.

– Да.

– Хочешь, поговорим и о пределах допустимого?

– Только не за ужином.

– Брезгуешь?

– Вроде того.

– Ты почти не ела.

– Мне хватит.

Опять за старое.

– Три устрицы, четыре кусочка рыбы и один стебель спаржи. Ни картофеля, ни орехов, ни оливок, и без еды целый день. А ты утверждаешь, что тебе можно доверять.

Ее глаза округлились.

Да. Я считал, Ана.

– Кристиан, пожалуйста, я не привыкла обсуждать подобные темы.

– Анастейша, ты нужна мне здоровой и крепкой. – Мой тон был непреклонен.

– Знаю.

– И я хочу прямо сейчас сорвать с тебя это платье.

– Не самая удачная мысль,–  говорит она вполголоса. – А как же десерт?

– Ты хочешь десерт? – Когда ты не съела даже свое основное блюдо?

– Да.

– Ты сама можешь стать десертом.

– Боюсь, я недостаточно сладкая.

– Анастейша, ты восхитительно сладкая, уж я‑то знаю.

– Кристиан, ты используешь секс как оружие. Это нечестно. – Она смотрит на колени, ее голос низкий и немного печальный. Она снова поднимает глаза, пригвоздив меня глубоким взглядом, ее дымчато-голубые глаза нервируют ... и возбуждают.

– А ведь, правда, использую. Ты умеешь применять свои знания на практике, Анастейша. Но я все равно тебя хочу. Здесь и сейчас. Я слышу, как твое дыхание изменилось. – Я бы хотел кое‑что попробовать. Я действительно хочу знать на сколько тихой она может быть, и способна ли она на это под страхом быть застуканной.

Ее брови еще раз приподнимаются. Она в замешательстве.

– Если бы ты была моей нижней, тебе бы не пришлось об этом думать. Все было бы проще простого. Тебе не нужно было бы принимать решения, и не было бы никаких вопросов: правильно ли я поступаю; произойдет ли это здесь; случится ли это сейчас? Ты бы ни о чем не волновалась, все бы решал я, твой верхний. Уверен, Анастейша, ты тоже меня хочешь.

Она перебрасывает волосы через плечо, и хмурится, облизывая губы.

О да. Она хочет меня.

– Твое тело тебя выдает. Ты сжала бедра, покраснела, и у тебя изменилось дыхание.

– Откуда тебе известно про бедра? - спрашивает она напряженным голосом, как мне кажется, пребывая в шоке.

– Я почувствовал, как колыхнулась скатерть, в общем, это догадка, основанная на многолетнем опыте. Я ведь прав?

Она на мгновение замолкает и смотрит в сторону.

– Я не доела рыбу, - говорит она уклончиво, но все еще краснея.

– Ты предпочтешь холодную рыбу мне?

Ее глаза встречаются с моими, и они широко распахнуты, зрачки темные и расширенные. – Я думала, тебе нравится, когда я съедаю все, что у меня на тарелке.

– Мисс Стил, сейчас меня это не волнует.

– Кристиан, ты играешь не по правилам.

– Да, как обычно.

Мы смотрим друг на друга в битве желаний, оба чувствующие сексуальное напряжение между нами.

Пожалуйста, сделай, как ты и сама сказала. Я умоляю ее взглядом. Но ее глаза блестят чувственным неповиновением, и губы изгибаются в улыбке. Все еще удерживая мой взгляд, она берет стебель спаржи и сознательно кусает губу.

Что она делает?

Очень медленно она помещает кончик стебля в рот и начинает сосать его.

Твою мать.

Она играет со мной - опасная тактика, вследствие которой я отымею ее на этом столе.

О, давайте же, мисс Стил.

Я смотрю, загипнотизированный, возбудившись за секунду.

– Анастейша, что ты делаешь? – предупреждаю я.

– Ем спаржу, - говорит она с лукавой улыбкой.

– Думаю, вы играете со мной, мисс Стил.

– Я просто доедаю ужин, мистер Грей. – Ее губы изгибаются шире, медленно, чувственно и жар между нами поднимается еще на несколько градусов. Она действительно не имеет ни малейшего понятия, насколько она сексуальна... Я уже собираюсь наброситься на нее, но тут стучит официант и входит в комнату.

Чтоб его.

Я позволил ему убрать тарелки, а затем переключил свое внимание на мисс Стил. Но ее хмурый взгляд вернулся, и она теребит пальцы.

Черт.

– Хочешь десерт? - Спрашиваю я.

– Нет, спасибо. Думаю, мне пора, - говорит она, все еще глядя на свои руки.

– Пора?  - Она уезжает?

Официант быстро выходит с нашими тарелками.

- Да, -  говорит решительным голосом. Она поднимается на ноги, чтобы уйти. И я тоже непроизвольно поднимаюсь. – У нас обоих завтра выпускная церемония, -  говорит она.

Все совершенно идет не по плану.

– Я не хочу, чтобы ты уходила, - заявляю я, потому что это правда.

– Пожалуйста… Я должна, - настаивает она.

– Почему?

– Потому, что мне нужно многое обдумать… И лучше это сделать вдали от тебя. – Глазами умоляет меня отпустить ее.

Но мы так далеко зашли в наших переговорах. Мы достигли компромиссов. Мы в состоянии сделать все возможным. Я в состоянии сделать это.

– Я могу тебя удержать, – говорю я ей, зная, что мог бы соблазнить ее прямо сейчас, в этой комнате.

– Конечно, но я этого не хочу.

Ситуация обернулась в другую сторону. Я переусердствовал. Не думал, что эта ночь закончится вот так. Я в отчаянии запускаю руки в волосы.

– Знаешь, когда ты ввалилась ко мне в кабинет для интервью, ты была вся такая почтительная и послушная, что я, было, подумал, что ты прирожденная нижняя. Но, честно говоря, Анастейша, я не уверен, что в твоем восхитительном теле есть сабская жилка. – Я делаю несколько шагов, которые отделяют нас и заглядываю в светящиеся решимостью глаза.