Литмир - Электронная Библиотека
A
A

[*Приставка "ко" в слове обозначает обычно маленький: панда — копанда (детеныш панды), нэко — конеко (котенок) — и так далее. И, да — тангенс и КОтангенс — это не то, что вы подумали!]

О, "котенок"! Этот аппарат со столь ласковым названием серии стал поистине знаковым, навсегда вписав себя в качестве одно из символов "социальной формации нового типа", как обзывали иногда политики Технополис. Появившись сначала как элемент очень удачного "космического" аниме производства Гайнакс, он "внезапно" (не для сливших студии материалы создателей, разумеется) "обрел плоть и кровь" на популярном авиасалоне в Ле-Бурже всего через несколько лет после начала колонизации Луны. Аппарат, способный активно маневрировать и в воздухе, и в безвоздушном пространстве, тогда в начале "восхождения Такамии" был скорее летающей рекламой "двигателей Кемерова-Охаяси" и одновременно "тонким" намеком, что случится с подготавливаемыми NASA астронавтами на Луне, буде те проигнорируют "международный протокол работы в космосе". Кроме того, "заслугой" Гайнакса можно счесть и то, что матерящиеся конструкторы действительно "прикрутили" к первому из демонстрируемых образцов возможность неглубоко нырять — в принципе, "плазмакинетическим" двигателям все равно, что именно проталкивать через себя — воздух, иной газ или воду — главное, чтобы среда ионизировалась в мощном магнитном поле внутри тороида и им же (полем) выталкивалась в нужном направлении, а сам аппарат состоял на 9/10 из "предельных материалов", обработанных "паромом света", что позволяло подойти к решению задач несколько более вольно, чем в классическом конструировании. Собственно, не секрет, что весь современный техпроцесс и состоит в том, чтобы в созданной буквально "вручную" модели-прототипе заменить все "предельные" материалы их заводскими аналогами — именно этот подход позволил Такамии сделать свою "научно-техническую революцию" и держаться в лидерах "впереди планеты всей" до сих пор… но вернемся к нашим "котятам".

Главным ограничением многосредового штурмовика было время автономности — ведь собственный источник энергии внутрь сопоставимого со штурмовым вертолетом по величине (и по функциям) аппарата было просто не впихнуть, так что машина, в прямом смысле, питалась от аккумуляторов. Собственно, как ни парадоксально, в космосе автономность увеличивалась чуть ли не на порядок — просто потому, что не нужно было все время давать энергию на двигатели, преодолевая сопротивление среды, и дальность полета ограничивал только расход рабочего тела, что аппарат нес с собой (в космосе отталкиваться нет от чего). Зато в атмосфере "играл" другой "главный козырь" — фантастическая маневренность аппарата, "засвеченная" в гайнаксовском тайле, невозможная для не несущего М-технологии летательного аппарата в принципе: машина могла ускорятся и тормозить, совершать головоломные кульбиты в вышине и над самой землей и напрочь игнорировала такую вещь, как закритические перегрузки для пилота и восприимчивого к ним оборудования или даже вообще игнорировать инерцию некоторое время. Эффект получил название М-левитация, и это единственный не воспроизведенный техническими средствами магический эффект до сих пор. Да-да, об этом стараются вспоминать пореже, но те самые космические корабли, что сейчас гордо демонстрируют "мощь Солнечной Системы", во время съемок включают искусственную гравитацию при помощи сопряженных с техническим интерфейсом деревянных амулетов-накопителей, способных удержать просто океаны маны — размен магической энергии на эффекты тяготения идет, как известно, "один к одному". На момнет демонстрации первого "котенка" никакой М-левитации продемонстрировано не было — но, как говорили древние: "умному — достаточно". Собственно, в сериале Гайнакса аппараты "конеко" заменили всем уже привычных Очень Больших Человекоподобных Роботов — вот только их "увертливость" на поле боя и преимущество очень быстрой смены позиции были реальными. А высотный потолок — еще и чрезвычайно затруднял привычный, расчерченный на плоскость земной коры, воду, подводный мир и воздух классический сценарий боя. "Черный день, когда аниме пришло в нашу жизнь" — по меткому выражению одного из американских "трехзвездочных генералов". Вооруженные двумя рейлганами на независимых поворотных консолях, выпускающих как корпускуляные снаряды, так и плазму (последнюю — не под водой, если только не почти в упор к мишени, зато у плазмы в среде был почти "бесконченый" (пока есть энергия в аккумуляторах) боезапас). "Ассиметричный ответ" танкам, штурмовым вертолетам и другому широкому спектру бронетехнике и пехоты разумеется не продержался гегемоном долго, хотя позволил бюджету "развитых стран" освоить фантастические суммы на перевооружение (это все в параллель с вбрасыванием денег лопатой в "собственный" космос) — как раз к презентации первых средств эффективного противодействия "врагу с высокими теоретическими характеристиками активной маневренности" Гайнакс издевательски выпустил продолжение тайла… с теми самыми за-орбитальными "средствами ускорения астероидного вещества". Впрочем, и про многокилометровые рельсовые ускорители по-хайнлайновски не забыли — как средства уничтожения опасных для Земли астероидов и комет в том числе. К этому же периоду истории относится и так называемые "кино-войны", одарившие Человечество множеством неплохо нарисованных в Голливуде и других студиях мира блокбастеров, в которых так или иначе фигурировали "злобные островитяне" или, наоборот, "спасающие всех при небольшой помощи технологиями из Японии русские/китайцы/корейцы/etc" — нужное подчеркнуть. Но вернемся теперь уже к М-экранопланам.

Итак, экранопланы серии "Нэко" были разработаны и созданы как дальнейшее развитие военной доктрины "Особой зоны "Такамия". Они были призваны стать мобильными базами-носителями уже отработанных и неоднократно модернизированных за столько лет "конеко" — достаточно сказать, что легкие штурмовики числили в своей истории уже пятое поколение, да и словечко "штурмовик" им не очень подходило. В научной фантастике XX и начала XXI веков такие малые суда частенько называли "москитным флотом" — истребитель, перехватчик, штурмовик со сменными под миссию конфигурациями и вооружением. Но если "чисто в космосе" штурмовики получали носитель просто приделав к уже отработанной годами базе дежурства двигатели Кемерова с питанием рабочим телом, то для атмосфер и "гравитационных колодцев" нужно было что-то другое. Причем не только, может даже и не столько для Земли, сколько для Юпитера и его спутников — не смотря на самое начало колонизации, Марс был понятным и "отработанным" звеном — там стоял вопрос логистики. А вот два самых больших газовых гиганта Солнечной и их окружение в свете последних открытий и технологий все больше приобретали вид этакого космического Клондайка. Вот Такамия и стала отрабатывать технологическое решение на "недопланетолетах", как всегда собранных наполовину из материалов "силовой ковки" — "паромных" Амакава, сваренных Охаяси, проверенных Момочи — ну и так далее. В отличии от "конеко", "нэко" предстояла жизнь около поверхности Земли — летать они были не предназначены. Однако, "если очень надо", механизмы М-левитации позволяли "немножко нарушить" предназначение и относительно комфортно совершить баллистический полет, включая суборбитальные прыжки, в ходе которых "конеко", сброшенные на апогее орбиты, самостоятельно добирали первую или даже вторую космическую скорость. Свалится с неба в буквальном смысле на головы противникам, угрожающих интересам "Особой зоны" — что может быть лучше? Проблема в том, что трехсотметровый корабль, довольно маневренный над водой и в воде, летал буквально как утюг, который его "сглаженно-призматический" корпус при участии доли воображения и напоминал. С реактивным термоядерным двигателем, да, но все равно. Собственно, с самим прыжком проблем обычно не было — проблемы были с "приземлением". Возможная точка посадки или перехода в режим экранопланирования становилась ясна буквально в последнюю минуту — и именно в это момент корабль тормозил и был наиболее уязвим к атаке. Капитану такого судна требовались стальные нервы и дана была гигантская ответственность — не удивительно, что "Неко-4" получила в распоряжение Юно Амакава, "бешеная Юно", "безумная Юно", дочь Куэс Амакава, прославившаяся своими "импульсивными" поступками. То есть поступки выглядели, как импульсивные, но они были детально продуманы — просто капитан тратила секунды там, где другие не могут решить и часами. Стоит ли удивляться, что за сорок секунд радиоконтакта с ЦУ-1 внезапно обретшей способность к связи "Лаборатории Пространства — 3", когда за эти жалкие две трети минуты ситуация на приближающейся горной долине поменялась ТРИЖДЫ она не только смогла принять единственно верное решение, но выполнить его безупречно, на полную использовав возможности своего корабля. Итак, в ореоле пламени тормозных двигателей Кемерова экраноплан "Куроко" Неко с почти нулевой вертикальной скоростью вошел в сферу портала перехода между М и Н-инвариантами, одновременно срывая перемещение "третьей стороны", скушав как энергию с обмоток "кольца" у Лаб-три, так и из гиперсистемы противника…

47
{"b":"255352","o":1}