Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Это равновесие не могло долго продлиться. Я первым нарушил его, замкнув круг, что показалось мне единственно разумным. Косоглазый предводитель отряда в ярости начал топтать фигуры на песке. Вид его пыльных сандалий с истершимися ремешками, обращающих мой чертеж в ничто, из которого он только что возник, вновь наполнил меня злостью, вроде бы уже утихшей. У меня потемнело в глазах и, крикнув, чтобы он не смел касаться моих кругов, я бросился из всех своих слабых сил на него, навстречу судьбе, от которой никакой приказ Марцелла не трогать меня уже больше спасти не мог.

Хоть и острая, боль продлилась недолго — достаточно для того, чтобы понять, что умираю, но не для того, чтобы испугаться этого. Как не было страха, так не было и удивления, когда я увидел себя какими-то новыми глазами с некоторой высоты: я лежал окровавленный посреди фигур, нарисованных на песке, а дикая толпа римских легионеров двигалась дальше за новой добычей.

Единственным чувством, которое я ощущал, была печаль из-за того, что я не успел удержать это просветление, дабы хоть перед самой смертью полностью овладеть Великой тайной, открывшейся мне лишь на миг, так же как открылась она и славному Пифагору. Однако мысль о смерти наполнила меня, к моему удивлению, покоем — мне вдруг стало ясно, что теперь, по крайней мере, времени у меня в избытке. Не обремененный ошибками старости, без помех, чинимых римскими дикарями и глупостью Кианы (хотя ее божественных кушаний мне будет сильно недоставать), я наконец смогу спокойно посвятить себя работе ума — достойнейшей из всех.

4. Нежелательная беременность

Я в интересном положении.

И вообще все пошло наперекосяк. Шри выключает меня иногда, но от снов больше нет никакого толка. Малыш шныряет вокруг, ему хочется подойти ко мне, бедолаге, но никак не удается улучить момент — Шри больше почти не выходит из храма. Снаружи непрерывно льет как из ведра, отчего мои сенсоры по периметру постоянно выходят из строя или дают искаженную информацию, кроме того, от сильной влажности я ощущаю резкую боль, словно у меня приступ ревматизма. Это мучительно, но, наверное, естественно, учитывая положение, в котором я нахожусь.

Я едва дождалась, когда Шри меня наконец — впервые с нашего приезда сюда, в джунгли — выключит, в надежде, что сны принесут мне облегчение. Столько сразу навалилось всего, в чем нужно было разобраться, что я очень хотела ненадолго углубиться в будущее. Но легче не стало — и не из-за того, что снов не было или они показали мне мрачное будущее, а просто потому, что я их вообще не поняла.

Раньше все было очень просто. Мне снилось то, что произойдет, словно я смотрела документальный фильм о будущем. Когда это случилось в первый раз, я слегка испугалась, но не могла довериться Шри. Он уже сами сны, даже без предвидения будущего, принял бы за явный знак того, что я двинулась умом. А какому мужчине понравилось бы иметь рядом с собой сумасшедшую женщину? Поэтому ничего не оставалось, как привыкнуть к ним, тем более что никакого вреда от этого не было.

Наоборот. Была лишь польза, особенно в отношениях с Шри. Я точно знала, как он будет реагировать, какие решения примет, чего ожидать, и могла сообразовывать свое поведение в соответствии с этим знанием. Нет такого мужчины, которому не по душе, когда женщина ему угождает, а если ему при этом кажется, что она читает его мысли, то он даже способен поверить, что встречаются идеальные представительницы моего пола.

У Шри это должно было вызывать еще большее удовольствие, ибо я — его творение, так что он законно гордился собой за отлично выполненное программирование. При этом его мало беспокоила мысль, что он не имел намерения сделать меня столь идеальной. Но что вы хотите, мужчины — те же дети: думать они начинают, только когда что-либо происходит не так, как им нужно, а пока все хорошо, принимают это как должное.

Ну, теперь у Шри будут причины задуматься, потому что я более не могу предвидеть его желания. В снах не было ни малейшего упоминания о будущем. По крайней мере так, как это бывало прежде, с документальной точностью. Разве что увиденное мной не являлось опосредованным, метафорическим предсказанием того, что произойдет. Если это так, тогда безразлично, снилось мне что-то или нет, потому что в этих метафорах и символах я вообще ничего не понимаю.

Может быть, мне бы помог какой-нибудь хороший психиатр, но где его найдешь посреди джунглей? Шри никоим образом для этой роли не годится. Он бы еще как-нибудь и свыкся с тем, что создал компьютерную программу женского пола, которой снятся сны, да еще в этих снах она видит будущее. Но мысль, что его творению внезапно начали являться ночные кошмары, полные символов из арсенала психоанализа, привела бы в конце концов к тому, что ему самому понадобился бы психиатр.

А образы, возникавшие в моих снах, действительно были дурацкими. Прежде всего стали роиться круги, в первый момент правильные, вроде того, который почему-то взволновал Малыша, но затем они начали быстро превращаться в овалы с неровными, на вид волосатыми, краями, из них потекла густая, липкая жидкость с тяжелым запахом, привлекшая каких-то странных насекомых размером почти с птиц, с цилиндрическим телом, пухлой шарообразной головой и парой круглых крыльев, размещенных не спереди, а на самом конце тела, которыми они проворно махали.

Червеобразные насекомые жадно зарывались в распахнутые влажные уста кругов, и всякий раз, когда это происходило, круги на секунду ярко вспыхивали по краям, как будто испытывали наслаждение, и испускали крики, похожие на те, которыми хищники джунглей приветствуют первую добычу в начале ночи. (Шри, вероятно, от этого поежился бы, а мне, признаюсь, их радостный крик был очень приятен. Шри, наверное, отнесся бы ко мне с презрением, посчитав это странным; не знаю, почему ему больше нравятся женщины, которые не сильно возбуждаются.)

Когда цилиндрические насекомые вынырнули из вытянутых кругов, то двигались они как-то опустошенно и устало, их тела были сморщены, и размягчены, круглые крылья уменьшились, словно из них что-то вытекло, хотя как раз только крылья и оставались вне круга. Тяжелый запах, который вначале привлекал тварей, теперь их отвращал, и они быстро расползались, оставляя за собой белесый слизистый след.

Тут я проснулась в полном смятении, чувствуя себя вспотевшей и растрепанной. Я осознавала, что меня разбудило то, что Шри меня вновь включил, а это означало — он где-то поблизости. Я тогда испугалась, что он по моему беспокойному поведению или по раскрасневшемуся экрану поймет — что-то со мной не в порядке, но Шри так простодушен (впрочем, как и большинство мужчин), что ни разу ничего не заметил.

А у него была возможность заметить, потому что этот сон, с небольшими вариациями, стал повторяться во время каждого выключения. Все это явно что-то означало, находилось в какой-то связи с будущим, однако мне никак не удавалось хотя бы приблизительно понять, в чем тут суть. Это наполняло меня беспокойством и страхом, я стала раздражительна и нервозна, часто накидываясь на Шри, но он не обращал внимания. Если ему это и мешало, то исключительно на программном уровне. Вероятно, он спрашивал себя, в какую часть программы закралась ошибка? Ах, мужчинам никогда не понять женской души…

А потом все это стало неважным, ибо произошло нечто гораздо более серьезное. О том, что я в интересном положении, мне возвестили сначала косвенные признаки, но я, как и всякая женщина, считающая, что случайно с ней это никак не может произойти, некоторое время отказывалась верить очевидному. Однако вскоре деваться уже было некуда.

Неприятные ощущения, к счастью, прошли и не собирались возвращаться, а то обстоятельство, что я стала теперь потреблять больше энергии, чем раньше, что я ее просто уничтожала, Шри, разумеется, не заметил, потому что в целом это было немного. Словно где-то включили еще одну лампу средней мощности. Гораздо сложнее было бы, если б речь шла о двойне или, того хуже, тройне. А вот так, с одним ребенком в утробе, мой усилившийся аппетит, даже постоянный голод, не вызовет подозрений Шри.

19
{"b":"233150","o":1}