Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Для путешественников это означало небольшой выигрыш в удобстве передвижения, так как расселина несколько расширилась и они получили возможность брести вдоль берега по мелководью.

— Аааага! — Оданки, возглавлявший шествие, остановился вдруг так внезапно, что шедшая за ним Фрост невольно схватилась за его заплечный мешок, чтобы удержаться на ногах. На пути у них оказался выступ ледяной стены, около которого ручей делал поворот, стена была тёмной и непрозрачной. Ожидая увидеть огромную скалу, Трусла сделала ещё несколько шагов, как вдруг её остановил Симонд, больно схватив за руку.

Это была не скала! В первый миг Трусла даже не поняла, что это такое. Местами подтаявший лёд истончился, и глаз мог различить, что под его коркой скрывался клубок сплетённых больших, толстых змей, обхватом с человеческую ногу, змеи смёрзлись во льду в единый узловатый комок.

Сверху все это увенчивалось куполом с длинным, напоминающим клюв, выступом, рядом с которым виднелись два провала, величиной с чайные блюдца, вероятно глазницы.

В одном месте лёд немного подтаял, освободив змеевидное щупальце, свободно свисавшее до самой воды. Чудовище застыло в такой позе, словно замерло перед броском и готовилось, проломив ледяную броню, кинуться на первого, кто посмеет к нему приблизиться.

— Сетгар! — промолвил капитан, глядя вверх на странное существо, нависавшее над ним всей своей громадой. — Но… Но демоны не прячутся во льду! — Он вопросительно взглянул на Фрост. — Госпожа, у нас сохранилось очень древнее предание о таких существах. Они вели себя, как псы Ализона, но хозяева, которым они подчинялись, отличались такой силой, что человеку невозможно было с ними бороться.

Тут от сунул руку за пазуху и вытащил пластинку. Пластинка светилась, как раскалённый уголь, и капитан едва не выронил её прямо в воду, он даже выругался, точно обжёгся или порезался. На этот раз камень колдуньи вспыхнул красным светом.

— Оно уже мёртвое, давно мёртвое, — сказала Инквита, дотрагиваясь посохом до высунувшегося изо льда щупальца, только задрожавшего от прикосновения.

— А этот Сетгар, наверное, какая-то морская тварь? — спросил Симонд.

Сквозь толщу льда виднелись только длинные щупальца.

— Да, но только… — заговорил капитан, не отрывая взгляда от пластинки. В его руках она снова превратилась во что-то, похожее на окошечко, сквозь которое можно было заглянуть… Но куда? В какой-то иной мир?

Трусла тоже задавала себе эти вопросы.

Странный чёрный корабль стал виден гораздо яснее, его можно было разглядеть во всех подробностях. И совершенно отчётливо виден нос корабля, с уцепившейся за палубу какой-то чёрной массой — возможно, как раз таким же существом, которое они видели сейчас в ледяной толще.

— Похоже, что если легенда твоего народа о том, как вы попали сюда через врата на севере, соответствует действительности, то сейчас мы видим образчик тех созданий, которые обратили вас в бегство, — сказала Фрост, бережно прикрыв ладонью кристалл. — А это значит, что мы идём по правильному следу.

Стимир передёрнулся, точно в ознобе:

— Знаешь ли, госпожа, бывают сказки, нарочно придуманные для людей, которые, греясь у очага, наслаждаются такими историями, от которых мороз пробегает по коже. Но видеть ожившего демона — нелёгкое испытание!

— Это не демон, — раздался голос подошедшего Оданки. Размахнувшись копьём, он ударил по ледяной стенке, в которой было замуровано страшилище. От ледника откололось несколько осколков, но больше ничего не произошло. — Это древнее-древнее страшилище, давным-давно мёртвое. Когда-нибудь лёд его отпустит и оно истлеет, как всякое мёртвое существо.

Капитан Джоул разразился лающим смехом:

— Латты правы, капитан! Это правда, что даже люди попадали в трещины и вмерзали в лёд, который отпускал их из своих объятий лишь спустя долгое время, и они появлялись оттуда точно такими же, как в день своей гибели.

Пластинка в руке Стимира померкла и потускнела, он взглянул на неё и пожал плечами:

— Будь по-вашему. Но госпожа права — то, что мы ищем, находится впереди.

В ледяной трещине не нашлось подходящего места, чтобы расположиться на привал. Хотя они всё время передвигались очень медленно, от постоянного напряжения, которого требовал каждый шаг из-за коварной почвы, у них уже ломило все тело. Они немного подкрепились на ходу скудной порцией пищи, и Трусла в душе начала сомневаться, осилит ли она до конца этот путь — ей казалось, что ледяная расселина никогда не кончится.

Оданки подхватил на руки малютку Канкиль, и она ехала у него на плече, издавая время от времени щебечущие звуки, по-видимому, разговаривая сама с собой, так как никто ей не отвечал.

Сначала появился туман; Трусла вдруг заметила, что вода ещё больше потеплела, и что от неё поднимается тонкая дымка испарений.

К счастью, расселина стала ещё шире, и по краям ручья появилась полоска каменистого берега, зато вода стала совсем горячей. Несмотря на все усилия, они продвигались, точно ползком, однако упорно шли дальше.

Потом они почувствовали запах, раздражающий нос и гортань, и начали кашлять. Вероятно, виноваты были испарения, поднимавшиеся от воды.

Глубоко втыкая перед собой в землю копьё, Трусла тащилась вперёд шаг за шагом. Симонд уже хотел забрать у неё тюк, но она не дала. Каждый обязан внести свою лепту в этот поход.

А потом они выбрались из ледяного плена и, не веря своим глазам, поняли, что неожиданно очутились в совершенно ином мире. Наверное, во время пути кто-то навёл на них марево.

Перед отрядом лежал крутой спуск в долину. Ручей вдруг нырнул в углубление между высоких скал, откуда поднимались душные испарения, так что оставаться на берегу стало невыносимо.

Впереди раскинулась земля, свободная ото льда, поросшая такой же зеленью, какой на лето покрывалась тундра. Местами виднелись разноцветные островки, это, наверняка, были заросли цветов, а воздух казался таким влажным и душным от жары, что укутанные в несколько слоёв тёплой одежды путники сразу же взмокли от пота, как после парной бани.

Затем, как бы приветствуя их появление, из какой-то лужи, окружённой разноцветной грязью, вверх взметнулся фонтан брызг. Одга вскрикнула и отскочила, и, запутавшись ногой в гуще переплетённых растений, растянулась навзничь во весь рост; упав, она затрясла обеими руками, как будто их задели брызги.

Путники стали осторожнее обследовать странный оазис жары, обнаруженный среди вечных льдов. Со всех сторон его окружали горы, покрытые ледниками, но здесь стояло знойное южное лето, и люди сразу запыхались, стараясь поскорее миновать покрытое грязью пространство, занимавшее почти половину долины. На каждом шагу здесь виднелись глубокие ямы, из которых через неровные промежутки времени неожиданно вырывалась струя, выбрасывая в воздух облако вонючего, жаркого пара.

Наконец путникам удалось дойти до убежища за группой скал, от которых было уже недалеко до ледяных гор. Тут им волей-неволей пришлось снимать промокшую одежду без особенной надежды на то, что она высохнет.

На лугах водилась какая-то живность. Оданки разрыл чью-то норку и вытащил оттуда какого-то жирного зверька, по-видимому, уже знакомого латтам. А Симонд уложил стрелой другого, похожего на эсткарпского прыгуна, хотя этот зверь был значительно упитаннее.

Путники поели, а после еды их сморила накопившаяся за день усталость. Укладываясь на подстилку из мха, Трусла подумала, что сейчас должно быть раннее утро.

Между тем шаманка, казалось, не помышляла об отдыхе. Трусла так устала, что могла только наблюдать, что делают другие. Видя, что Фрост и Инквита уединились в сторонке, она догадалась, что они собрались вызывать Силу, хотя Фрост, судя по всему, не готовилась применить свой талант. Вероятно, она должна была послужить якорем для шаманки.

Трусла думала, что во сне начнёт опять танцевать, исполнять те движения, которые запечатлели её ноги на песке. Но вместо этого…

Оно подкрадывалось, как та мелкая нечисть, которой кишели старинные жилища, грызущая, шевелящая противными усиками-щупальцами. Оно не излучало большого силового воздействия, но Трусла ясно чувствовала, что может, если захочет. Как ни странно, Трусла, казалось, представляла для этого лазутчика загадку.

120
{"b":"20914","o":1}