Они поменяли руки, следующие пять касаний должны делаться левой рукой. Он продолжал предлагать свои ухаживания. Миранда опустила кончик рапиры на девятом касании. Неуверенность… на самом деле она была полностью уверена в себе. Десятое касание — удар кончиками рапир друг о друга — конец вступительной части. Они оба отступили на шаг назад. Миранда перехватила рапиру правой рукой, поклонилась и опять в знак приветствия подняла клинок вверх. Начался следующий этап.
Миранда фехтовала, как всегда. Торопиться было некуда, обычные атаки и контратаки, так продолжалось раз пятнадцать.
— Ты такая изящная, — голос Педара из-под забрала звучал глухо.
— А у тебя такие быстрые движения. — Миранда сделала вид, что слегка запыхалась.
— С удовольствием замедлю их для тебя, — ответил он и действительно сделал следующий выпад немного медленнее, но она все равно на секунду опоздала отразить его. Только бы убедить его замедлить движения, усыпить его бдительность, задать неверный ритм…
— Раньше я была намного быстрее, — заметила она. — Я знаю…
— Дело только в клинке, дорогая. Он слишком тяжел для тебя.
— Мне нужно… — Она отбила его удар, специально медленнее, чем могла, нанесла ответный, и он легко парировал его. — С тобой мне следовало бы быть быстрее и гибче…
— Ба. Я не собираюсь выматывать тебя. Ты должна это знать, Миранда. Разве я когда-нибудь докучал тебе?
— Нет, конечно. Просто…
Он отступил на шаг назад и уперся кончиком рапиры в пол.
— Давай поменяемся рапирами. Твоя не для женщины, у нее слишком тяжелая рукоятка.
— Да и тебе хотелось бы попробовать пофехто-вать ею, — усмехнулась Миранда.
— Верно. Позволь мне, дорогая?
— Хорошо. Но больше условий ставить не буду. Я и не подозревала, что в такой плохой форме. Видимо, сказались похороны и все остальные дела…
— Естественно.
Он склонил голову и протянул ей рапиру через локоть, рукояткой вперед. Если бы только на его вежливость можно было рассчитывать! Она также грациозно передала ему свою рапиру, и они поменялись местами на дорожке, как и положено после обмена оружием.
Миранде казалось, что она чувствует, которыми из этих старинных оружий действительно убивали людей. Она знала, что никакими экспертизами этого не проверить, знала, что никак не может доказать то, что чувствует, но… ее рапира так же жаждала крови, как и она сама. Миранда точно знала это с того момента, когда впервые взяла ее в руки.
Они, уже стояли в позах для начала боя, когда сработало устройство связи:
— Миледи… звонила леди Сесилия де Марктос. Она уже приземлилась на планете и летит сюда на одном из личных шаттлов.
Сесилия летит сюда? Миранду охватил гнев. Она уже была почти у цели, возможно, второго такого шанса не будет. Почему Сесилия все время вмешивается? И откуда это она летит? На сколько минут Миранда может рассчитывать?
Она заставила себя снова сосредоточиться на бое. Она что-нибудь придумает… надо только покончить с Педаром до приезда Сесилии…
Теперь Миранда с трудом скрывала, как легко и быстро может фехтовать, пусть думает, что это благодаря новой рапире. Атака, защита, защита, укол, укол. Сердце бьется, больше от возбуждения, чем от усилий. Пульс все чаще. Надо торопиться.
Она отступила на шаг, еще на шаг, потом быстро набрала темп и ринулась в атаку. Касание, укол. Она повернула руку и нажала на рапиру. Педар коснулся кончиком рапиры ее левого плеча. Она всей рукой ощутила это касание.
— Мы оба мертвы, — с улыбкой сказала она. Лица Педара по-прежнему не видно. Он отступил назад, она тоже. Новое приветствие перед новым началом.
Снялся ли наконечник? Она ничего не чувствовала. Отбила один удар, другой, а потом услышала — вот соскочил наконечник. Она с трудом отвела взгляд. Педар застыл на мгновение, потом отступил.
— Кажется, сломался клинок… — вымолвил он и повернулся, чтобы проверить свой.
Она подождала, дала ему возможность осмотреть свой наконечник, потом ее острый, блестящий клинок с небольшой трещиной на конце.
— Миранда…
Впервые она слышит, чтобы он говорил таким неуверенным голосом.
Она метила в лицо, в прорези металлического забрала. А он сбился с ритма, уронил руку и потому опоздал, опоздал на долю секунды. Кончик ее рапиры, теперь такой острый и твердый, попал в цель — в небольшое глазное отверстие в забрале. Старый металл поддался, и она со всей силы воткнула рапиру. Миранда не видела его лица, но хорошо представляла, как острый клинок проникает в глазницу, потом в мозг. Она повернула руку с клинком, чтобы убить наверняка. Клинок уперся о заднюю стенку черепа. Она быстро выдернула его назад. Педар упал.
— О-о-о-о…
Она опустилась на пол вместе с ним, внимательно следя за каждым его движением. Вот он разжал руку и выронил клинок. Тогда она опустила и свою рапиру, схватила его за плечи и закричала:
— Не-е-е-ет!.. Педар! НЕТ!!
Сесилия услышала крик, как раз когда входила в зал. Она сразу же увидела Миранду, та сидела на полу спиной к входу, но из-под шлема выбивались ее золотистые волосы. Миранда обхватила за плечи своего противника, который безвольно лежал на полу. Сесилия быстро прошла к ним. Кто это, неужели Педар?
Миранда пыталась снять с человека шлем.
— Миранда, дай я помогу тебе. Вызови врача…
— Шлем не снимается… не снимается! — Миранда, казалось, совсем обезумела от горя. Она неловко пробовала расстегнуть застежку, даже не сняв фехтовальную перчатку. Сесилия видела, как из-под маски сочится кровь, на сломанном наконечнике рапиры тоже была кровь. — Я говорила ему! Говорила, что это опасно! Банни всегда предупреждал, чтобы никто не пользовался старинным оружием. Банни говорил, что старинному оружию и доспехам доверять нельзя. Но он так просил… так настаивал…
Мысли Сесилии, вначале спутавшиеся, теперь снова прояснились. Она попробовала расстегнуть шлем с другой стороны. Что это за застежка, почему в старину все специально усложняли? Когда делался этот шлем, пневматических затворов еще не было и в помине.
— Что произошло?
— Сломался наконечник… я сделала выпад, а он слетел, разломился…
Сесилия посмотрела на Миранду, но за фехтовальной маской не могла увидеть выражения ее лица.
— По-моему, ты говорила, что фехтование безопасный вид спорта. — И Педар говорил то же самое, недавно, на скачках. Он сказал еще, что «все безопасно, если клинки из стали».
— Так оно и есть… Он очень хотел пофехтовать старинными клинками, которыми Банни фехтовать запрещал. Он знал, что и Харлис будет против, но… А потом захотел надеть и этот старинный шлем. На него такое находило, ты ведь знаешь Педара. Преподнес мне кружевной платок. И в первых десяти пальцах начал с ухаживания.
Сесилия расстегнула, наконец, шлем с одной стороны и взялась за вторую застежку.
— Ты не вызвала врача.
— Сис… если клинок попадает в глаз, помощь уже не нужна.
— В глаз?
— Это старинный шлем… забрало не выдержало. Клинок прошел насквозь и попал в глаз. Ты ведь знаешь, как бывает, то есть ты как раз не знаешь… но когда делаешь выпад и клинок попадает в цель, ты уже не можешь остановиться, двигаешься по инерции. Я пыталась, но, по-моему, сделала только хуже.
— Каким образом?
— Клинок уже попал в глаз, я тут же попробовала вытащить его назад, но он прошел глубоко, до самого мозга. Я даже сразу не поняла… все это так ужасно…
Сесилия расстегнула вторую застежку и сняла шлем. Она увидела лицо Педара. Один глаз открыт, хотя уже подернут пленкой, вместо второго — сплошное кровавое месиво.
— Миранда. — Сесилия внимательно посмотрела на нее, пытаясь угадать, что скрывается там, под маской. Потом опустила взгляд на руки Миранды, все еще в фехтовальных перчатках. На одной перчатке кровь. Шею Миранды прикрывал высокий воротник фехтовального костюма.
Дверь с шумом распахнулась, и в зал вбежала толпа слуг. Где они были все это время? Что это, заговор?