Он продолжал рыться в документах, отрываясь только, чтобы поесть и немного поспать. Его разбудила Лайса.
— Кое-что новенькое.
Гунар протер глаза и застонал:
— И куда же мы летим, о красотка?
— На Марфалк.
Марфалк. К черту на рога. Он слышал название, но ничего не знал о самой планете.
— Сколько времени лететь?
— Около восьми дней.
— Я пошел спать.
Но заснуть он не смог. Он все время думал о том, что не посмотрел вновь полученные документы. Наконец вылез из постели, выругался на всех языках, которые знал, и принялся просматривать данные.
— Ты не сказала мне, что перехватила такое ценное послание, — упрекнул он Лайсу по внутренней корабельной связи.
— Ты очень хотел спать, — ответила она.
— Теперь уже не хочу.
Послание было зашифровано, но на «Любимчике» имелись специальные машины для дешифровки стандартных коммерческих шифров. Шифр оказался двойным, второй, как обычно, проще первого. Дешифратор быстро справился со своей задачей. Наконец они добрались до кода. Чей же это код? Что-то очень знакомое… наконец он вспомнил. Семейный код Кон-селлайнов. У него даже дыхание перехватило.
— Лайса, у нас есть дешифратор кода и позывных основной линии семейства Конселлайн?
— Так вот что там такое! На борту нет.
— Скорее всего, я прав. Конечно, можем попробовать и другие, но я почти уверен.
Гунар покачал головой. Послание Конселлайнов казалось вполне понятным и так, но он-то знал, что это впечатление обманчиво. С ними нужно держать ухо востро. И вдруг Гунар все понял, словно кто-то написал ему разгадку красными чернилами.
Глава 8
Касл-Рок
Брюн набрала номер резиденции Мэхоней. К ее удивлению, трубку снял Джордж.
— Джордж… это Брюн.
— Ох, если ты хотела поговорить с отцом, он все еще…
— Да, я знаю. Мне нужен ты.
— Брюн, прости, что я не приехал повидаться с тобой после того, как… я был очень занят, потому что папа в больнице…
— Я все знаю, Джордж. И совсем не обижаюсь. Просто мне нужно с тобой поговорить.
— М-м-м… я должен сказать тебе, что встречаюсь с твоей кузиной.
Надо же, Джордж, оказывается, может смущаться… А какое отношение данное заявление имеет к ранению его отца, убийству ее отца или к общей политической ситуации?
Женское чутье подсказало ей, что Джордж с нетерпением ждет ответа на свою реплику.
— У вас серьезно?
— Похоже, что да. Мы оба учимся в юридическом колледже.
— С какой именно кузиной ты встречаешься? — Брюн вдруг подумала, что таким образом Харлис получает необходимые ему сведения.
— Не с дочерью Харлиса… с дочерью Джессамины.
Дочь сестры ее матери. С которой Брюн так жестоко обошлась, когда та впервые приехала на открытие охотничьего сезона на Сириалисе.
— Сидни?
Джордж рассмеялся:
— Нет, я встречаюсь с младшей, с Вероникой. Что ты хотела, Брюн?
— Конечно же получить информацию. Куда подевались все наши и что вообще тут происходит? С тех пор как я вернулась… Все так быстро меняется, и только ты не будешь читать мне нотаций.
— Ронни и Раффа стали пионерами новых миров. Это ты должна знать, правда?
— Да, но думаю, они просто чокнулись. Ты не знаешь, куда именно они отправились?
— В какую-то далекую колонию. Могу узнать точно, если тебе это нужно. Я посылаю им почту через Департамент Развития, то есть посылал раньше, но они не отвечают. А еще занятия в колледже…
— Ладно, Джордж. Надеюсь, твой отец скоро поправится.
— Знаешь… он уже не такой, каким мы привыкли его видеть. Помнишь, Брюн, когда ты помогала леди Сесилии подняться на ноги… Я и не представлял, какие чувства испытываешь, когда тебя не узнает самый близкий человек. И говорить он еще не может, только издает какие-то звуки…
— Джордж, прими мои соболезнования. Я тебе еще позвоню, если ты не против… Не пропадай.
— Ладно. — Голос у Джорджа был усталый, взволнованный и очень расстроенный.
Брюн почувствовала себя виноватой, но потом вспомнила, что у нее есть серьезное дело — нужно разобраться в том, что же на самом деле происходит в политической жизни страны. Она не думала, что на заседании Большого Совета может случиться что-либо значительное, но понимала: человек всегда должен быть готовым к самому худшему. Брюн проверила список, который оставила мать, и нахмурилась. Многих людей не будет на этом заседании. Похоже, они тоже считают, что ничего серьезного произойти не может.
Девушка вставила карточку в отверстие, чтобы включить дисплей, потом села. Сразу после достижения совершеннолетия Брюн была официально представлена Большому Совету и получила это кресло. С тех самых пор она никогда не присутствовала на заседаниях Совета.
На дальнем конце стола восседал дядя Харлис. Он посмотрел на Брюн, потом наклонился и что-то сказал ее двоюродному брату Келлу. Что ж, без сомнения, с этой стороны помощи ждать не стоит. Она улыбнулась, стараясь успокоиться. Надо быть спокойной, как мать.
В зал вошли министры. Брюн помнила, что раньше они надевали длинные балахоны, но сейчас ничего такого на них не было. Интересно, когда они прекратили этот маскарад? Может, это заслуга отца?
На возвышении Спикера стоял Хобарт Консел-лайн. Брюн удивленно заморгала глазами. Семейство Конселлайн сильно пострадало от скандала на Пэтч-коке, потому что Моррелайны входили в их септ. Никто не мог доказать, что Конселлайнам было известно о нарушениях, но другие династии просто воспользовались возможностью перехватить рыночные паи у самого большого и могущественного септа. Когда же они снова обрели прежнее влияние? И что это значит? Брюн попробовала вспомнить экстренное заседание сразу после смерти отца.
Она настроила камеру, чтобы получше разглядеть все лица, и тут только заметила некоторые странности. Справа от Спикера лица министров выражали ликование, нетерпение и гнев. Слева от Спикера лица министров казались безжизненными, на них читалось только отчаяние.
Что происходит? Она огляделась, пытаясь найти знакомые лица, но не смогла. Брюн включила поименный список с указанием мест. Никого… минутку… старшая сестра Сары, Линнет, должна сидеть через ряд. Брюн ввела позывные девушки и свое имя. Экран зажегся, и на нем появилась строчка: «Хорошо, что ты снова с нами, Брюн».
«Спасибо», — написала в ответ Брюн и посмотрела на Линнет.
Та улыбнулась и кивнула в ответ.
«Ты знаешь, что здесь творится?»
«Знаю. Поговорим во время перерыва».
Ничего не понятно. Брюн снова посмотрела на девушку, та опять кивнула, но уже без улыбки. Что ж, придется самой во всем разбираться. Она снова вызвала на экран базу данных. Сначала министры с несчастными лицами… по датам их вступления в должность она поняла, что все они были назначены ее отцом. Дольше всего пребывает на своем месте министр иностранных дел Кэбби Деланкр. Семья не очень влиятельна, но сам он порядочный, надежный человек. Она знала, что отец уважал его. Министр обороны, Ирион Солинари. Тоже невысокого происхождения, его отец долгое время отстаивал взгляд, что плебеи имеют равные с патрициями права на высокие государственные посты. Министр-секретарь, Эмили Сант-Фойн, ответственная за работу клерков…
Министры с ликующими лицами — сплошь новички. Отец назначил лишь одного из них, да и то на самом последнем заседании перед гибелью.
Министр законодательных дел. Элори Са-Кон-селл. Она из семейства Конселлайнов, но ее рекомендовал Кевил, это Брюн знала из записок отца. Остальные были назначены на экстренном заседании Совета сразу после его гибели.
Новый министр внутренней безопасности сменил Паули де Марктоса, который не смог обеспечить безопасность отца и подал в отставку. Прошение моментально удовлетворили, и теперь в его кресле сидел Бристар Анстон Конселлайн. Новый юрисконсульт вместо Кевила Мэхонея — сера Веселл. Брюн быстро сверилась с ее родословной в базе данных. Ага, тоже урожденная Конселлайн.