— Вы всегда так прибываете на корабль — в последнюю минуту? Мы уже готовы были записать вас в список мятежников.
— Нас? — возмутился Барин.
— Именно вас, — ответил майор. — Мы записываем в этот список всех, кто не является на борт. А вы что думали?
— Сэр, мы должны доложить об изменении нашего статуса.
— Вы сказали «мы»? — Майор удивленно поднял брови.
— Да, мы, — твердо ответил Барин.
— Насколько я понимаю, вы имеете в виду изменение статуса, которое влечет за собой изменение в размещении по каютам, — продолжал майор. — Хорошо. Пока мы ставим офицеров, временно попавших на наш корабль, нести по полвахты. Ваша — вторая половина второй вахты. Итак, лейтенант Суиза, мы встретим «Наварино», когда боевая группа будет полностью сформирована, вам надлежит подняться на борт своего корабля. В данный момент они как раз в скоростном коридоре. Джиг Серрано, вы должны были сменить корабль, но тот корабль, на который вы назначались, перешел в руки мятежников, поэтому насчет вас вопрос пока не решен.
— Что, «Госхок» перешел в руки врага?
— Так я слышал.
— Но он же не был у Коппер-Маунтин…
— Серрано, я знаю только то, что сказал. А пока можете подождать в столовой младшего офицерского состава, пока вас не вызовет к себе капитан. Еще нужно отметиться в административном отделе.
— Да, сэр.
Столовая младших офицеров напоминала пчелиный улей. Энсины, джиги, лейтенанты. Всех сейчас интересовали не личные дела, а то, что происходило у Коппер-Маунтин. Узнав, что Барин и Эсмей не слышали новостей уже в течение двух часов, они принялись пересказывать им все последние флотские сплетни. А Барин и Эсмей сидели плечом к плечу в уголке и ждали, когда же их позовет к себе капитан.
— Так что вы там такое сделали? — спросил их капитан Атертон.
— Мы поженились, сэр, — ответила Эсмей. Она была старшей по званию, поэтому и ответила капитану.
— Но… но вы никого не предупредили.
— Нет, сэр. — Не важно, что их капитаны и не подозревали о помолвке.
— Вы даже не закончили заполнять нужные бумаги.
— Нет, сэр. — Этого она тоже объяснить не сможет, как и того, что вряд ли заполнит их в ближайшем будущем.
— Вы знаете, что отдел личного состава может признать вашу женитьбу недействительной…
— Да, сэр. — В ее голосе появились упрямые нотки. Отдел личного состава может делать все, что ему вздумается, она вышла замуж в своем сердце, теперь уже ничего изменить нельзя.
— И… ну, ладно, не важно. Вы просто ужасные несмышленыши, придумали же в такое время.
— Именно поэтому, сэр. — Выступила вперед Эсмей. — Неизвестно, что может произойти, и мы хотели…
— Лейтенант, не забывайте, что это жизнь, а не романтическое приключение. Мы находимся на боевом корабле в период военных действий. Меня не интересует, любите ли вы друг друга или кто-то вам что-то подсыпал в коктейли… у нас нет времени разбираться в таких делах. Вы вообще должны были сейчас находиться на разных кораблях.
Эсмей украдкой взглянула на Барина, тот на нее. Со времен «Коскиуско» они еще ни разу не были на одном корабле, но теперь они еще и женаты.
— Почему нельзя было спустить пар в постели и забыть обо всем? Зачем обязательно жениться? — Атертон повернулся к Барину. — Представляете, что сделает со мной ваша бабушка, когда узнает?
— Вы ни в чем не виноваты, сэр. — Вид у Барина был мрачноватый. Эсмей знала, о чем он думает. Гнев адмирала Серрано падет совсем не на капитана этого корабля.
— Конечно, не виноват, но она будет винить меня в том, что я вас не остановил. Вы… — Капитан удивленно смотрел на них. — Вы что, смеетесь?
— Нет, сэр, — ответили они хором.
— Хорошо. Хотя во все этой безумной ситуации смех, возможно, самая правильная реакция, но я не люблю, когда смеются надо мной, а сам я сейчас не смеюсь. — Он погрозил им пальцем. — Вечно так, как только критическая ситуация, с вами, молодыми, что-то происходит. Но вы-то, лейтенант Суиза, вы солидный офицер. Почему обязательно жениться, как только случается война или нечто подобное? Наверное, какой-то атавизм из древних времен.
— Нет, дело не в этом. Мы давно собирались. Ждали, ждали, заполняли нужные бумаги, спорили с родственниками… — Эсмей знала, что говорит лишнее, но остановиться не могла.
— А потом бабушка выдала такое…— вставил Барин. Эсмей предупреждающе посмотрела на него.
— А потом мы узнали о мятеже, все кругом забегали, засуетились…
— М-м-м-м. И вы решили пожениться, потому что личное счастье превыше всего.
— Не превыше, а так же важно, как и все остальное, — ответил Барин. — Сэр, едва ли, несчастливые, мы бы служили лучше, а если бы мы не поженились, да еще попали на разные корабли, мы бы точны были несчастливы.
— Значит, если вы будете вместе, от вас можно ожидать лучшего исполнения своего долга?
— Думаю, что да, — сказал Барин.
— Прекрасно. Докажите мне это. Вы несете вахту во вторую половину второй смены. Конечно, у нас сейчас на борту много народу, поэтому пока вы будете нести вахту, кто-то будет спать в вашей каюте, но если хоть один из вас допустит малейшую оплошность, я сразу же вас расселю. Понятно?
— Да, сэр.
— И проинформируйте обо всем случившемся родственников, пока мы еще не вышли из зоны действия станционного анзибля. Когда придет ответ, мы будем уже в скоростном коридоре, но главное, чтобы вы сами сообщили им. В вашем распоряжении час.
— Да, сэр.
— Вы разрешили им жить в одной каюте? — спросил помощник капитана. Он слышал конец разговора.
— По-моему, так разумнее. Даже если бы мы поставили их в разные вахты, они все равно нашли бы способ, как общаться друг с другом… так, по крайней мере, не будут тратить зря силы на поиски места и времени. Сдается мне, что они не будут забывать о служебном долге.
— Родственники Серрано вряд ли будут рады.
— Что ж… они верно сказали, я здесь ни при чем. Я не знакомил их, не давал добро на свадьбу. Когда они предстали передо мной, дело было уже сделано. И я не Серрано. — По лицу капитана скользнула улыбка воспоминаний. — Когда-то давно, когда я еще был энсином на «Клермонте», которым командовала Вида Серрано, она как-то здорово пропесочила меня за то, что я слишком много времени проводил со своей девушкой. Сказала мне тогда, что я зелен. И что? Я женат двадцать восемь лет, моя жена та самая девушка, и я никогда с ней не расстанусь. Так что вполне справедливо, что ее собственный внук влюбился в девушку, которую она считает неподходящей партией, хотя я не понимаю, что можно иметь против лейтенанта Суизы. Возможно, кто-то из этой парочки будет когда-нибудь командовать кораблем, на который попадут мои дети, и тоже проявит немного участия.
Каюта, естественно, оказалась очень тесной. Вторую узкую койку установили на время над первой. Они могут находиться здесь только во время, отведенное для сна. Но они будут одни, и между ними и всей остальной вселенной дверь, которую можно запереть на ключ. Это самое главное.
— Извини, что все так быстро получилось, — прошептал Барин на ухо Эсмей.
— Хм-м-м?
— То красивое платье, которое заказала тебе Брюн. И кольцо, которое выбрал я. И церемония, которую ты так хотела…
— Мы еще со всем этим успеем, если захотим. А сейчас — пусть лучше так.
Дальше им было не до разговоров.
— И все же… — наконец выдавил Барин. Эсмей толкнула его в ребро.
— Не… отвлекай меня, пожалуйста.
Глава 22
Кабинет Председателя, Доброта
Хостайт Фиедди всегда знал, что придет этот день. Председатель сидел за своим столом, на столе слева от него лежал нож, старинный нож с клинком черного цвета.
— Хостайт, ты был хорошим и верным слугой.
— Сэр.
— Ты долго служил нам.
— Сэр.
— Ты тот клинок, которому я доверяю. — По интонации было ясно, что Председатель скажет что-то еще, Хостайт смиренно ждал. — У нас есть враг, которому не страшно время.