— Не говорите глупости! — оборвал его майор. — Ей всего-то и надо приподнять тело и перебросить его через борт…
— Нет, ей нужна корзина. Потерпите, энсин. Сейчас я вернусь. — Это появился и снова исчез командир экипажа.
— Не очень-то здорово вы справляетесь с порученным вам заданием, — сказал майор Маргью.
Профессор за его спиной подмигнул ей. В этот момент из люка гидроплана снова появился командир экипажа, в руках он держал какой-то ярко-оранжевый предмет, напоминавший узкую корзину.
— Ну вот, держите, энсин… — И он передал ей предмет. — Никогда такими не пользовались? Нет? Ну, просто заверните в него тело, а потом зафиксируйте крепежи. — Он повернул голову в сторону люка и прокричал: — Одну секунду, сэр…
Маргью положила то, что они называли «корзиной», рядом с телом.
— А теперь обойдите тело с другой стороны и подтолкните его, — сказал майор.
— Оставайтесь на месте, — перебил его профессор. — Тело скатится в вашу сторону, когда вы будете его обходить.
— Не лезьте не в свое дело, — майор гневно взглянул на профессора.
— Законы физики, — как ни в чем не бывало, заметил профессор. — Даже ребенку было бы ясно… Она своим весом давит на плот, тот наклоняется, и тело упирается в эту сторону.
В это время очередная волна приподняла плот, опустила, и тело само скатилось в «корзину». Маргью быстро зафиксировала крепежи и посмотрела на гидроплан. Расстояние до него увеличилось. Профессор и майор стояли у самого люка и размахивали руками, очевидно, спорили, не обращая никакого внимания на веревку. Маргью так испугалась, что даже не смогла крикнуть.
— Идиоты! — Командир экипажа бросился мимо них и ухватил сматывающийся линь. — Не тяните! — крикнул он Маргью. — Мы вас не отпустим. — Но в этот момент конец веревки упал в воду.
Маргью охватила паника, и тут она вспомнила о втором лине.
Из самолета раздался другой голос:
— Что там творится, Кер? Когда мы наконец сможем подняться в воздух? Или ты не видишь, что волны усиливаются.
— Упустили линь, сэр. — Маргью заметила, что в этот раз командир экипажа даже не повернул голову. — А теперь, майор, хватайтесь за линь и вы, профессор, тоже. Давайте подтягивать ее…
Маргью старалась не смотреть в сторону самолета. Она еще раз проверила крепежи на «корзине», потом начала выпускать веревку корзины, пока не натянулась, тогда Маргью прикрепила ее к краю надутого плота.
— Поспешите, энсин, — сказал майор. — Пилот хочет побыстрее подняться в воздух.
— Да, сэр…
Что-то снова не пускало веревку, Маргью потянула сильнее, веревка поддалась, и она упала на воню-чий плот. Она все тянула веревку и, когда плот снова ударился о гидроплан, умудрилась даже бросить свой конец веревки в сторону люка.
— Так, майор… отпустите этот линь, сэр, и возьмите вон тот…
Маргью из последних сил приподняла край «корзины» над краем плота, майор тянул сверток на себя, прошло несколько минут, и, наконец, тело оказалось на борту гидроплана. Маргью поднялась на борт сле-дом. У нее дрожали колени. Конечно, по сравнению с океаном гидроплан выглядит крошечным, но насколь ко он надежнее плота. Маргью выпрямилась. Может, никто и не заметил, как она испугалась? Второй пилот прошел в кабину и занял свое место.
Пилот оглянулся и посмотрел на пассажиров:
— Поторопитесь. Мне совсем не нравятся тучи на горизонте, а МетСат все еще не выдает метеосводок.
— Мы только поднимем плот на борт, и все, — ответил майор.
— Мы должны взлететь до того, как нас застигнет буря, — сказал пилот. — А мастер говорит, что для того, чтобы сдуть и свернуть плот, нужен как мини-мум час, да еще вес гидроплана резко увеличится, плот ведь мокрый. Так что плот мы брать не будем.
— Черт побери, это же вещественное доказательство. — Майор прямо-таки кипел, но взял себя в руки и сказал: — Ладно. Мы оставим энсина Пардальт на плоту, чтобы она следила за сохранностью вещественных доказательств. Потом за ней прилетит другой гидроплан. Энсин, перебирайтесь снова на плот.
Сердце у Маргью ушло в пятки. Оставить ее одну посреди океана во время шторма?
— Мне кажется…— начал было профессор, но майор оборвал его:
— Вас вообще никто не спрашивает, вы гражданское лицо. Вы и так все время лезете не в свое дело. Идите сядьте и помолчите!
Профессор поднял брови.
— Да вы просто изувер какой-то, сэр.
— Энсин, перебирайтесь на плот и готовьтесь отшвартоваться. — Майор даже не посмотрел на профессора. — Мы сообщим о вас поисково-спасательной службе, они прилетят за вами.
На этот раз не выдержал пилот:
— Энсин, займите свое место в салоне. И вы тоже, профессор. — Маргью быстро последовала за профессором. — Майор, если вы не замолчите, я высажу на плот вас. Командую машиной я…
— В каком вы звании? — тут же спросил майор. Голос его источал злобу и ненависть.
— Вы обыкновенная бумажная крыса, — ответил ему пилот. — Даже не боевой офицер и уж тем более не мой командир. У вас есть выбор: или сядите и замолчите, или я тут же прикажу выбросить вас в люк и, честное слово, даже не посмотрю, упали вы на плот или прямо в воду.
Маргью следила за людьми, стоявшими у люка. Знает ли майор, что командир экипажа держит руку у него за спиной наготове и при первом сигнале пилота готов выполнить свое обещание и столкнуть майора вниз? Скорее всего, нет, уж больно он разозлился, ничего вокруг не видит.
— Я буду жаловаться вашему начальству, — сказал наконец майор и повернулся.
Маргью видела, как он покраснел, и отвела взгляд. Ей совсем не хотелось больше видеть это лицо.
— И я тоже, — ответил пилот.
Командир экипажа уже сворачивал мокрый линь, который удерживал плот у гидроплана. Потом он задраил люк и повесил линь, с которого все еще стекала вода, на крючок у люка. Маргью не видела плот со своей стороны, но почувствовала, как заработал пропеллер бортового двигателя. Машина развернулась, и Маргью увидела, как поднимается на волнах ярко-желтый спасательный плот. Моторы взревели, и гидроплан пришел в движение. Сначала он скользил по воде, потом, после нескольких резких толчков, оторвался от ее поверхности и взлетел. Когда в иллюминаторе рассеялись брызги, Маргью снова посмотрела вниз. Желтая точка плота казалась уже совсем маленькой, а позади нее сгущались темные тучи.
И она могла бы остаться там, внизу. Могла бы сейчас сидеть на этом жалком, пропахшем разлагающейся плотью плоту и трястись в ожидании шторма.
— Мне совсем не нравится этот майор, — заметил профессор. Маргью посмотрела на него. На его обычно веселом лице, появилось выражение неприязни. — Какие-то у него странные приоритеты.
Маргью предпочла промолчать, тем более что чувствовала она себя неважно.
— С вами все в порядке? — спросил профессор и сам же ответил на вопрос: — Нет, конечно, я и сам вижу. Вот… — И он приложил к ее щеке что-то прохладное и мокрое. — Это противорвотный пластырь. Я тоже с таким, прикрепил его, когда майор препирался с командиром экипажа. Закройте глаза и откиньтесь на спинку, сейчас вам станет лучше.
Секунд через тридцать ей действительно стало луч-ше. Маргью открыла глаза. Даже сквозь шум моторов было слышно, как тошнит майора, но это ее уже не трогало. Профессор повернулся назад:
— Вот, майор, держите противорвотный пластырь…
Тот ничего не ответил, но пластырь взял. Профессор подмигнул Маргью. Девушка неуверенно улыбнулась.
— Всегда надо быть готовым к любым неожиданностям, — заметил профессор. — Тошнота и головокружение далеко не самые приятные вещи. Вам легче?
— Да, — ответила Маргью.
Когда гидроплан набрал высоту, пилот обратился к пассажирам по внутренней связи:
— Насколько я понимаю, у всех вас срочные поручения на различных базах Стэк Айлэндс. Но у нас возникла проблема. МетСат IV вышла из строя, вот уже несколько часов она не работает. Мы не знаем, какая нас ждет метеообстановка, к тому же неизвестно, что творится на Третьем Стэке. Они могут говорить все, что угодно, но комендант мертва. Так что мы возвращаемся в Дарк Харбор.