— Были. От них поступил сигнал тревоги, зажглась красная лампочка, но на связь они не выходят.
— Все выглядит нормально. Идет разгрузка контейнеров с грузом с борта «Фридон 24». Рабочие отсека заняты грузом… подождите… Какого цвета в этом году форма у рабочих в отсеке тяжелых грузов?
— Оранжевого. В прошлом году была светло-коричневой…
— Возможно ли, чтобы кто-то из рабочих был одет в старую форму… черт побери!
— Что такое?
— Никто из рабочих отсека тяжелых грузов не стал бы разгуливать с оружием в руках! Это похоже на вражеское нападение.
— Там? Где дети?
Последовало долгое молчание. Кайл слышал, как у него колотится сердце. Он быстро сглотнул и взял в руки микрофон:
— Тревога пятого уровня. В отсеке тяжелых грузов номер два вооруженный вражеский десант. Там же находится трамвайчик с детьми, прибывшими к нам на экскурсию.
Офицер РКС открыл от неожиданности рот, но тут же снова закрыл его и посмотрел на главного диспетчера.
— Отключите коммуникации сектора. Свяжитесь с начальником станции и аварийной командой. Вызовите всех сотрудников.
Потом диспетчер повернулся к офицеру РКС и спросил его:
— Что еще?
— Сколько у вас человек в аварийной команде?
— Около пятисот, если считать группу безопасности, медиков, рабочих.
— Узнайте точные цифры. Еще свяжитесь с пикетом РКС.
— Это должен одобрить начальник станции…
— Одобряю, — ответил по внутренней связи начальник станции, и Кайл вздохнул с облегчением.
— Что они могут сделать?
— Они соберут весь персонал Флота, который в данный момент присутствует на станции…
Сержант Кавальо работал в столовой. Он выбрал столовую частично потому, что работникам снабжения и столовой разрешалось дольше других задерживаться на станции во время остановок. В неделю получалось около суток на станции. Сержанту нравилось бродить по шумным рыночным кварталам, благодаря бабушке, которая обожала возиться в огороде, он неплохо разбирался в овощах и фруктах. Он знал, что фирма «Семья Перселл» иногда завозила свежие фрукты прямо с планеты, и надеялся отыскать вишню или черешню в подарок на день рождения начальнику отделения. Пехотинцам НПМ редко случается есть настоящие фрукты и овощи.
Они подлетали к станции, когда на панели управления загорелись красные лампочки. Пилот быстро включил канал связи. Кавальо заметил, как напряглись мышцы на лице пилота, как он тут же стал переключать ручки на панели.
— Что случилось? — спросил Кавальо.
— Нападение, — ответил пилот. — Ничего точно не известно, но в отсеке тяжелых грузов замечены вооруженные люди… и они взяли заложников, целый трамвайчик с детьми. Дети были на экскурсии.
— Кто из наших уже имел дело с террористами?
— Не знаю. На станции сейчас майор Рейхарт. Он приказал всему личному составу Флота, находящемуся в пределах досягаемости, собраться в… поэтому я поменял программу швартовки. Извините, сержант, но сейчас мы все должны быть там.
Кавальо ничего не ответил. Ну и влип же он, ничего не скажешь. Выбрал себе вахты на кухне специально, чтобы хоть немного развлечься, а то скучища на корабле пикетирования — сил нет… и вот попал в гущу событий без оружия и без своих людей. Он ведь командир группы спецреагирования.
— Дайте майору знать, что я с вами, — сказал он пилоту.Тот удивленно посмотрел на Кавальо.
— Вы, сержант? Но вы же кок… — Пилот не знал, что Кавальо на кухне временно.
— Не совсем, — сказал Кавальо. — Вообще-то, я начальник группы спецреагирования НПМ.
Пилот занервничал. Такая реакция бывает почти у всех, стоит им только узнать, что сидят рядом с человеком, которого специально обучали рукопашному бою и другим боевым наукам.
— Вы НПМ?
— Да. Так что доложите обо мне.
— Да, сэр.
Грузовой шаттл был предназначен для доставки запасов на корабль, а не для боя, но все шаттлы Флота имели некоторый аварийный оружейный запас. Специального бронированного костюма для Кавальо не нашлось, но он надел на себя самый большой скафандр и захватил пакет со взрывчаткой, предназначенной для того, чтобы в случае необходимости пробить брешь в корпусе любого корабля. Три брикета специальной взрывчатки, пять стандартных взрывателей, запасные части, сигнальные устройства детонаторов… он все тщательно проверил. К моменту швартовки шаттла у него все было готово.
Саркнон Филиос праздновал успешное завершение сделки. Он продал свою старушку «Минди Крикет II» гораздо дороже, чем когда-то купил ее, хотя, надо отдать должное, вкладывал он в нее немало. Сегодня ему удалось удачно продать привезенную партию минералов. Экипаж тоже был доволен сделкой: было обещано, что в следующий рейс они отправятся уже на новом корабле. Они просидели в баре «Радость космопилота» почти всю ночь и выпили почти все, что было в баре, хозяин бара искренне радовался. Под утро Саркнона потянуло в сон. До комнат, где они остановились, надо было проехать две остановки на станционном трамвайчике. Саркнон собрал экипаж, и они направились к остановке.
Там человек в зеленой форме, какую носили члены группы безопасности станции, попросил их предъявить идентификационные удостоверения, несмотря на то что все были в корабельной форме и с табличками на груди, где были написаны имена, название судна и прочие данные.
— Что случилось, парень? — спросил Саркнон. — Мы только что вышли из «Радости», ты же нас видел. Мы все с одного корабля, никому ничего плохого не делаем.
— Предъявите ваши удостоверения, сер. — Обычно члены группы безопасности станции ходили без оружия, но у этого человека через плечо было переброшено акустическое ружье. Два других члена группы безопасности внимательно следили за тем, что происходило. Саркнон чувствовал, что начинает сердиться, но побоялся поднимать шум.
— Ну, не стыдно ли набрасываться на честных, порядочных людей, должны бы радоваться, что мы на вашей станции столько денег потратили. — Он порылся в кармане костюма и достал идентификационное удостоверение. — И так бармен содрал с нас втридорога, а теперь еще вы. Никакого гостеприимства.
Обычно группа безопасности не проверяла идентификационные удостоверения или проглядывала их мельком. Но на этот раз все было по-другому. Саркнон долго стоял, покачиваясь на месте, пока охранник переводил взгляд с документов на него, потом снова на документы, и так несколько раз подряд. Наконец, он протянул документы обратно.
— Вы что думаете, что я не Саркнон Филиос? Вы никогда не слышали о «Минди Крикет»? Или я слишком некрасив, по-вашему?
— Не обижайтесь, — ответил ему охранник. — У нас тут некоторые сложности, и мы ищем людей с опытом подрывных работ. Похоже, вы нам подходите.
— Хотите заключить контракт? — Саркнон улыбнулся. Он знал, что не умеет вести переговоры, когда много выпьет. Именно так он попался при покупке «Минди Крикет» и в результате сильно переплатил за нее. — Но сейчас у меня голова кружится, так что о деле потом. Наверное, во время следующей вахты, когда просплюсь.
— Нет, сейчас, — ответил охранник.
Двое других тоже подошли ближе, Саркнон даже не заметил, когда это они успели, но сейчас увидел, что на него направлены несколько оружейных стволов.
— Что-то не в порядке, Харв?
— Нет, нашел взрывников, но они пьяны. Помогите довести их до медчасти.
Саркнон заплатил столько денег за эту выпивку, что совсем не хотел, чтобы из него ее так вот просто выкачали.
— Не пойду я ни в какую медчасть, все деньги коту под хвост… Я заслужил эту выпивку, так дайте мне ею насладиться до конца…
Он видел, как к лицу приблизилась чья-то рука, но настолько не координировал свои движения, что увернуться никак не смог. Очнулся он уже на кушетке в медчасти. От опьянения не осталось и следа, значит, детоксикацию уже провели.
— Черт побери! — выругался Саркнон. — А я еще купил целый бочонок этого сернинского эля!