Беатта уже одиннадцать раз водила детей на подобные экскурсии и прекрасно знала, как лучше спланировать маршрут, чтобы совместить приятное с полезным. Сначала они проехали на маленькой скорости через те зоны станции, где было больше всего людей — жилую и рыночную. Дети радостно узнавали свои дома или магазин, где мама только вчера покупала хлеб. Трамвайчик часто останавливался. Наконец он качнулся, приготовившись к первому трансгравитационному отрезку пути, и Беатта зазвонила в колокольчик, привлекая внимание всего класса.
— А сейчас будет у-у-у-ух, — сказала она. — Помните, что нужно набрать воздух и задержать дыхание. Перед каждым сиденьем опустились перила безопасности. Беатта заткнула уши специальными наушниками. Дети есть дети, каждый раз, когда трамвайчик переходил с одного гравитационного поля на другое, они начинали кричать и визжать, и если бы она не принимала экстренных мер, как в данном случае, то давно бы уже оглохла.
Трамвайчик набирал скорость, огоньки мигнули три раза, обычное предупреждение перед трансгравитационным переходом. Потом все погрузилось в темноту, Беатта в который раз пыталась уверить себя, что она просто падает со скалы в море. Даже сквозь наушники до нее доносились крики детей — смесь испуга с восторгом.
Потихоньку она опять начала ощущать силу тяжести. Первая остановка: «Тяжелые грузы». Гравитационное поле составляет ноль целых двадцать пять сотых обычной силы тяжести. Беатта пристально осмотрела всех детей, пока что все чувствуют себя нормально. Слава богу, в этом году родители прислушались к ее советам и не стали плотно кормить детей перед экскурсией. Трамвайчик вынырнул из темного тоннеля прямо в большое светлое помещение. Беатта натренированным движением стянула наушники и включила микрофон:
— Внимание, дети! Это зона обслуживания больших грузов. Бри, твой папа работает в зоне «Тяжелых грузов», так ведь?
Бри кивнул.
— Именно здесь он и работает.
— Я был здесь с ним… он брал меня с собой!
— Да, Бри, но другие тут не были. Пожалуйста, будьте внимательны. Когда мы подъедем к станции, вы увидите справа выходные люки транспортно-кон-тейнерной системы и транспортеры, по которым эти контейнеры потом движутся. Если нам повезет, вы даже увидите, как станция принимает грузовые контейнеры, и они один за другим проходят в эти люки. — Она знала, что им повезет. Она специально спланировала экскурсию так, чтобы успеть к разгрузке большого транспортного корабля, даже созванивалась с начальником разгрузки. Еще она знала специальную цветовую систему кодов и кодов по форме, так отличали друг от друга грузы различного типа и назначения. Она готовилась объяснить детям, в каких контейнерах везут пищевые продукты, в каких — сырье для производства, в каких — готовую продукцию.
Бикс и Ксия прыгали на своих сиденьях, проверяя силу тяжести и сопротивления… Беатта посмотрела на них «специальным учительским взглядом», и дети успокоились, хотя вид у них был очень недовольный. С двойняшками всегда было трудно работать, это она хорошо знала. А теперь еще — после того как репортеры на каждом шагу рассказывали о двойне дочери лорда Торнбакла — пошла мода на двойняшек. Многие родители заказывали на будущее двойняшек, и Беатта злилась, предвидя, какие трудности ждут учителей через несколько лет.
Трамвайчик замедлил ход, подъезжая к остановке. Беатта еще раз напомнила детям, что увидеть контейнеры с грузом можно справа. И вот плотные широкие ленты, закрывавшие входы в люки, стали приподни: маться, и оттуда появились огромные, выкрашенные в разные цвета бочки с грузом. Они с грохотом двигались по транспортерам, сортировка проходила автоматически, часть бочек направляли в одну сторону, часть — в другую. Беатта, не задумываясь, отвечала на обычные детские вопросы.
— Оптические сенсоры считывают маркировку на ярлыках груза, другие сенсоры уточняют сортировку по раскраске. Так опознавательная система автоматически может направить бочки с грузом по нужному транспортеру.
— А где мой папа? — спросил Бри, готовый расплакаться.
— Он работает, — ответила Беатта. — Вряд ли мы сможем его найти.
Учительница пожалела, что упустила это из виду. Надо было договориться с папой Бри, чтобы он работал в этот момент где-нибудь поблизости.
— Вон он! — восторженно закричал Бри и радостно захлопал по стеклу. Беатта не могла бы с точностью сказать, что человек в оранжевом костюме, следивший за сканером, считывавшим маркировку грузовых бочек, был отцом Бри. Но если мальчик так радуется…
Вдруг у нее перехватило дыхание — откуда-то появился человек в светло-коричневом костюме и ударил человека в оранжевом костюме по голове. Крышка бочки приподнялась, и оттуда вылезли еще четверо… восемь… двенадцать мужчин в таких же коричневых костюмах. Человек в оранжевом костюме лежал неподвижно на полу.
— Кто-то ударил его, — прошептал Бри. Потом он закричал: — Его ударили! Моего папу ударили!
— Я уверена, что все в порядке, малыш, — ответила ему Беатта. Долгие годы общения с детьми научили ее сохранять спокойствие в любой ситуации. Она тут же сообразила переключить внимание детей на что-то другое и указала на то, что делается с другой стороны трамвайчика. — Смотрите! Смотрите, сколько здесь маленьких смешных машинок!
Слишком поздно она поняла, что это за машинки, но все дети, кроме Бри, уже повернули голову в другую сторону и увидели, как люди, сидевшие за рулем маленьких машинок, атаковали работников отсека тяжелых грузов. После этого машинки развернулись и поехали прямиком к трамвайчику.
Трамвайчик вздрогнул, это водитель попытался уехать, но тут же остановился. Трое детей начали плакать. Учителя и помощники смотрели на Беатту.
— Успокойтесь, дети, — она старалась говорить спокойно и размеренно. — Плакать совсем не из-за чего. Небольшой толчок, вот и все. Не вставайте со своих мест. Мэг, успокой, пожалуйста, Бри, а ты, Си-ви, займись Краудером…
Взрослые тут же начали действовать, и когда мужчина с оружием в руках открыл дверь их вагончика, дети спокойно сидели на своих местах и слушали, как Беатта рассказывала им сказку о коричневом кролике и пятнистой змее.
— Ах, черт возьми! — выругался мужчина. — Здесь дети! — Он говорил с сильным акцентом. Благодаря сводкам новостей, Беатта сразу узнала этот акцент.
— Нельзя так разговаривать при детях, — твердо сказала ему Беатта. Дуло его оружия было таким огромным, что, казалось, туда может поместиться весь трамвайчик, но Беатта старалась не смотреть на дуло. Вместо, этого она смотрела в лицо мужчине. — Пожалуйста, не пугайте детей.
— Оставайтесь на своих местах, — ответил мужчина и вышел.
Беатта и не думала ничего делать.
На панели управления станции лампочка мигнула два раза, потом зажглась красная.
— Что-то случилось с трамвайчиком, в котором поехали дети, — сказал Кайл. Диспетчеры уже привыкли к этим ежегодным школьным экскурсиям.
— Что такое? — спросила главный диспетчер, Делла Парт, одновременно слушая по внутренней связи разговор между офицером безопасности РКС и своим собственным начальником.
— Еще не знаю. — Кайл нажал на кнопку связи. — Четвертый, что там у вас такое?
Никто не отвечал. Если водителя нет на месте, ситуация, должно быть, действительно серьезная. Ему нужна помощь. Может, что-то случилось с кем-то из детей.
— Где сейчас четвертый? — спросил Сэш с другого конца диспетчерской.
— В отсеке тяжелых грузов номер два.
— Приборы отмечают незначительное повышение концентрации углекислого газа и температуры воздуха.
— Неужели дети выскочили в отсек? Бегают они там, что ли?
— Где видеосвязь?
— Не работает, в последние два дня она вообще работала плохо.
— Запросите группу безопасности станции. Кайл вызвал начальника станции:
— В отсеке тяжелых грузов номер два что-то не в порядке. Что показывают ваши сканеры?
— Подождите, сейчас посмотрю. — Пауза. — Повышение концентрации углекислого газа, увеличение температуры воздуха… потребления кислорода и видео… трансгравитационный трамвайчик остановился на остановке. Разве сегодня не было детей?