Хобарт махнул рукой.
— Недовольство есть всегда, но ничего серьезного я не замечал. Конечно, кому-то могло показаться, что он превысил полномочия, поставив на карту благополучие всего государства ради спасения дочери. Мы тогда прямо высказали свое мнение. Но я не знаю никого, кто желал бы его смерти, хотя, конечно, я не очень в курсе дел септа Барраклоу.
— Прекрасно, сэр. И спасибо, за аудиенцию, милорд.
— Поймайте убийц, полковник, а я позабочусь о наградах.
Бай-Дарлин мрачно посмотрел на Хобарта, потом развернулся и вышел. Странный человек. Наверное, с ним будет сложно сработаться.
Спустя несколько дней Хобарт сидел за тем же письменным столом, но уже в очень невеселом настроении. Вечно так, когда приходится иметь дело с глупыми и упрямыми людьми. Человек в его положении имеет право выбирать себе министров, с которыми можно работать. Почему люди, которых назначил Банни Торнбакл, считают, что они должны остаться на своих местах и вставлять ему палки в колеса? Могли бы уж понять, что он шутить не любит… Но, похоже, они ничего не желают понимать. Больше он не собирается с этим мириться, не хотят — не надо. Когда выкорчевывают корень, вместе с ним погибает все дерево.
Хобарт мысленно представил, на кого он может рассчитывать. Кого из министров сместить первым? Министр обороны в последнее время слишком много говорит об омоложении личного состава Флота, что-то там не в порядке со старшим офицерским составом. А их идиоты-медики решили всерьез обследовать всех, кто прошел омоложение, и докопаться до причин нарушений. Он не раз говорил Ириону Солинари, что длительное обследование подобного рода будет очень дорогостоящим и, скорее всего, не принесет желаемых результатов, что гораздо разумнее сократить расходы и просто-напросто отправить всех пострадавших в отставку под предлогом профессиональной непригодности. Но Солинари не соглашался с ним, он вообще вечно с ним спорил. Он вспомнил, что министр обороны всегда спорил и с Банни, хотя именно Банни назначил его на этот пост. Видимо, у него просто сложный характер, а люди с подобным характером не должны занимать пост министра обороны.
Если убрать Солинари, а на его место поставить своего человека… тогда будет легче справиться и с наиболее упрямыми из адмиралов. Возможно, и их можно будет убрать из Флота под предлогом профнепригодности. В то время омолаживающие препараты получали из Республики Гернеси. Если удастся доказать, что что-то было не в порядке именно там, можно будет переключить внимание общественности с Пэтчкока на что-нибудь другое. На самом деле адмиралов не обязательно отправлять в отставку. Если, конечно, Флот найдет способ сделать так, чтобы они не совали нос не в свои дела… В настоящее время и медицинское управление Флота, и старший офицерский состав ведут себя крайне неблагоразумно, а Солинари всячески их поддерживает. Солинари одно-значно должен уйти.
Хобарт открыл блокнот и начал писать письмо Солинари. Он пробовал объяснить причины, по которым отправляет министра в отставку. Он хотел без резкости дать понять Солинари, что тот просто-таки некомпетентен. А даже если и компетентен, то недостаточно дипломатичен. Хобарт еще раз напомнил себе, что письмо должно быть грустным, но не злым. Конечно, может, и не стоит из-за этого Солинари так переживать. У него нет влиятельных друзей, его окружает свора злобных, мстительных ничтожеств из малозначимых семейств. И скоро они поймут, с кем имеют дело.
Адмирал Вида Серрано редко занималась гражданскими делами. Смена руководства государства обычно представляла собой всего лишь церемонию и много речей. Никакого значения для Регулярной Космической службы это не имело, как, впрочем, и смена фельдмаршала.
Конечно, убийство лорда Торнбакла потрясло всех, но адмирал считала, что в конечном счете ничего не изменится. На его место выберут кого-нибудь другого, возможно, произойдут некоторые замены в кабинете министров, но в целом все останется по-прежнему. Добиться перемен не так-то просто. А дело Виды Серрано следить за тем, чтобы Флот был готов противостоять любой угрозе извне, потому что враги могут воспользоваться даже небольшим замешательством.
Именно поэтому она сама решила разобраться в той сложной ситуации с омоложением, которая сложилась во Флоте, и в результате пришла к тем же выводам, что и медицинская комиссия. Виной всему была недоброкачественная партия препаратов, выпущенная тем самым заводом на Пэтчкоке, который она видела лично. Выход из создавшегося положения прост: повторить процесс омоложения с использованием доброкачественных препаратов тем, у кого нарушения пока еще обратимы, а тем, у кого они уже необратимы, обеспечить медицинский контроль и помощь. Она сама составила отчет и отправила его по инстанциям вверх вместе с письмом, в котором предлагала, чтобы все издержки по проведению повторных омоложений и медицинской помощи пострадавшим взял на себя завод-изготовитель недоброкачественной продукции.
Но с тех пор так ничего и не произошло. Расследование было прекращено, и когда она обратилась за разъяснениями в Главный штаб, ей ответили, что «прекратили его в целях обеспечения безопасности». До нее доходили слухи о том, что одна из ведущих независимых лабораторий, занимавшихся расследованием, сама оказалась в центре внимания каких-то комиссий в связи с возможной фальсификацией данных и растратой общественных денежных фондов. Главный штаб резко прекратил финансирование повторных омоложений, не объясняя при этом причин своих действий. Из своих собственных дискреционных средств Вида оплатила столько процессов омоложения, сколько смогла, но ее денег на всех никак хватить не могло. Она уже подумывала связаться с Мартой Катериной Саенц, фармацевтическим заводам которой вполне доверяла. Но пришел новый приказ Главного штаба: вообще не касаться вопроса омоложения, не обсуждать его ни под каким предлогом даже на внутренних совещаниях. Вынося вопрос за пределы Флота, адмирал Серрано рисковала попасть под трибунал.
Она никак не могла понять, кто отдает все эти глупые приказы. Неужели кто-то из флотских? Или директивы исходят от правительства? Спикером был избран Хобарт Мереталь Конселлайн. Он назначил своих людей в различные комитеты обороны. Но министром обороны по-прежнему оставался Ирион Со-линари, а тот всегда был человеком надежным. Вида собралась было поговорить с самим министром, но, вспомнив свой горький опыт, решила, что ни к чему хорошему это не приведет.
Имена вновь назначенных людей ничего ей не говорили. Семейства Конселлайн и Моррелайн имели отношение к скандалу на Пэтчкоке, это было известно абсолютно всем, но ни одна база данных не выдавала ей никакой подробной информации о Хобарте Меретале Конселлайне. Только краткая официальная биография, которую зачитывали, когда он был впервые представлен Большому Совету и по праву наследования занял там свое место. Непонятно было, почему Династии решили избрать именно его, разве что в отместку друзьям лорда Торнбакла.
Раздался звонок секретаря.
— Адмирал, прибыл курьер с депешей из Главного штаба.
Неужели старые клячи, одержимые страстью писать депеши и передавать их с курьерами, будут сидеть в Главном штабе вечно? Наверное, это послание от начальника отдела личного состава. Возможно, прислал ответ на ее запрос о том, сколько старших офицеров вернулись к службе в других секторах после повторного омоложения.
— Пришлите курьера ко мне, — ответила она.
К ее удивлению, в кабинет вошел приятель Херис Серрано, капитан Ливадхи… как его имя? Араш? Арам?.. Под мышкой он держал папку. Ага, на воротничке поблескивала новая звездочка. Значит, он уже не капитан третьего ранга, а младший адмирал.
— Поздравляю, — сказала она. — Я ничего не слышала о вашем повышении. — Она не слышала даже о заседании комиссии, принимавшей решения о повышении офицеров. А должна бы была. В мозгу прозвенел сигнал тревоги.
— Извините, адмирал, кажется, я принес вам неприятные известия, но все равно спасибо за поздравление. — Вид у него был как у побитой собаки.