— И что… ты не замечал никаких придурковатых адмиралов?
— Ну разве что Лепеску, — ответил Каим. Он уже рассказывал им об адмирале Лепеску.
— Он такой от рождения, — сказал Гунар. — Такие всегда были и будут.
— Знаю. — Каим неловко заерзал на кушетке. — И все же жутковато.
— Конечно, — ответил Бейзил, перекрестился и сплюнул через левое плечо.
— Придурковатых адмиралов я не видел, хотя я их и вообще вижу не много, но вот что касается сержантско-старшинского состава… вышла директива, чтобы все, кто омолаживался в течение последних десяти лет, срочно прошли медицинскую проверку. А я точно знаю, что только в нашем секторе как минимум восемь главных мастеров оказались непригодными к службе, и все за последние полгода.
— Похоже на недоброкачественные препараты, — констатировал Гунар.
— Да… адмиралы ведь прошли омоложение намного раньше, и с ними ничего такого не происходит. В чем же еще может быть дело? — спросил Бейзил.
— Дело в лорде Торнбакле, — ответил Каим. — Я не могу себе представить, чтобы человек его ума и положения втянул нас в настоящую войну из-за капризной, взбалмошной дочери.
Гунар снова тронул Бейзила за руку. Как он и ожидал, Бейзил уже весь напрягся.
— Отцы всегда так себя ведут, — сказал он. — Поверь мне, и твой тоже.
— Но все это может быть сделано преднамеренно, — запротестовал Каим. — Если кто-нибудь поставил перед собой задачу покончить с Флотом, то самый надежный способ начать как раз со старших мастеров.
— И кто же такой умный, по-твоему? Кто мог бы это сделать?
— Чтобы совершить саботаж такого масштаба, нужно было пробраться в самые верхи. Опять предательство…
Гунар пожал плечами. Отец Кайма тоже, всегда боялся предателей и заговорщиков. Даже во Флот Кайму пришлось пойти, потому что отец из политических соображений так долго не занимался бизнесом, что не смог обеспечить и будущее сына.
— Предатели есть в любой организации, — заметил Гунар.
— Да, но… мастера волнуются. Они считают, что все это заговор, цель которого отказать им в проведении омоложения за счет Флота. Сам-то я так не думаю, всем известно, что старшие мастера намного ценнее адмиралов. Но есть такие мнения. А это на руку нашим врагам. Например, Доброте. Очень легко представить, что они могли все это подстроить. Начальство Флота беспокоится, что появятся новые предатели типа Гэрривея и Хирн, но Доброта могла придумать что-нибудь похитрее.
— Возможно, — Гунара больше интересовал вопрос, какую выгоду можно получить из всего этого. — Значит… или обнаружится, что препараты были недоброкачественными, и тогда акции концерна Мор-релайн-Конселлайн окончательно упадут в цене, и они обанкротятся. Или выяснится, что были допущены ошибки в самом процессе омоложения, и тогда упадут в цене все омолаживающие препараты.
— Ну и ну! — Каим с гневом смотрел на Гунара. — Неужели тебя интересует только финансовая выгода? Неужели тебя не волнует, что, если все старшие мастера Флота станут невменяемыми, мы не сможем противостоять нашествию Доброты или Нового Техаса?
— Новотехасцы не опасны, — задумчиво произнес Гунар. — Этот пьяный…
— Но он не один. Как ты сам сказал, предатели есть в любой организации, то же самое можно сказать о дураках и пьяницах.
— И все же, — вставил Бейзил. Гунар сразу насторожился. — Не понимаю, почему мы должны искать этих предателей, если они вообще существуют. Мы несем определенную ответственность перед своим семейством, мы обязаны платить налоги, из которых, между прочим, тебе потом выплачивают жалованье, Каим. Так что не надо кичиться своими нравственными качествами.
Гунар раскинул руки в стороны.
— Хватит. Никто не хочет падения Династии, никто не хочет, чтобы семейство Теракян обанкротилось. Мы родственники. Но, кажется, об этом помнят далеко не все.
— Папочка! — Из столовой прибежала дочка Бейзила, за ней вошла ее мать. — Вот ты где! — Бейзил схватил ее на руки, и девочка улыбнулась остальным, потом объявила: — Пора обедать!
— Я не против, — ответил Гунар, вставая на ноги. — Иди сюда, малышка, а то твой папа не может встать. — Девочка соскочила с колен отца и бросилась на руки к Гунару, тот посадил ее на плечи, и она радостно заворковала. — Не забудь…
— …наклониться, — закончила она сама. Мать девочки покачала головой.
— Извини, Гунар. Ион, сын Лидии, сунул что-то в унитаз в детской ванной комнате, вода не проходила, и мы были заняты там. Вот Джесси и сбежала.
— Очень вовремя, — шепотом сказал ей Гунар. Бериш была такой же красивой, как и маленькая
Джесси. Он иногда даже завидовал Бейзилу, вспоминая первые годы женитьбы, когда дети были еще хорошенькими маленькими пампушками, а жена сплошным очарованием. Гунар даже подумывал, не жениться ли ему во второй раз, но до сих пор не мог справиться с болью утраты Стеллы и детей. Он опустил Джесси на пол и вместе с остальными прошел к большому обеденному столу.
После обеда дождь ненадолго прекратился, и Гунар уговорил мужчин отправиться на прогулку вдоль берега, мимо оранжевых квадратных садков для разведения рыбы. Здесь Бейзил и Каим были слишком заняты тем, чтобы внимательно смотреть под ноги и кутаться от сильных порывов ветра, им уже было не до споров. Каим и так выдал им столько информации, что теперь на досуге будет что обсудить. К ужину тучи рассеялись, и Каим забыл о том, как еще недавно ругал климат планеты.
Сам Гунар больше всего хотел снова оказаться на одном из кораблей семейства Теракян, желательно с новыми декодирующими алгоритмами, способными перехватывать коммерческие анзибльные сообщения. Он постарался сосредоточиться на игре в слова, которой все занялись после ужина, но никак не мог сконцентрироваться. Каим уже в третий раз поймал его на повторении одного и того же слова, и он решил, что хватит.
— У меня голова гудит. Пойду лучше спать.
— Спать? — переспросил Бейзил. — Еще рано.
— Но я очень устал. — Гунар зевнул и поднялся по лестнице в свою башенку.
Бейзил, конечно, знал, чем он будет заниматься, но на него можно было положиться, Кайма он наверх ни за что не пустит. Проблема заключалась в том, что было невозможно незаметно для постороннего пересылать документы. Он связался с семейным офисом на Каскадаре и запросил отчеты о состоянии рынка за последние два дня. Потом сказал дежурному оператору, что приедет на следующий день и передаст кое-что для анзибльного сообщения.
— Будьте готовы к полудню по местному времени, — ответил оператор. — Сообщения по анзиблю отправляются в тринадцать ноль-ноль, а мы еще должны успеть все зашифровать.
— Я буду у вас в десять ноль-ноль, — пообещал Гунар.
Когда несколько часов спустя Бейзил поднялся к нему, Гунар все еще просматривал документы.
— По-моему, ты говорил, что у тебя гудит голова, — заметил Бейзил.
— Так оно и есть. — И Гунар снова зевнул, на этот раз вполне искренне. — Но меня кое-что беспокоит. Что-то творится с Конселлайнами. Вот, взгляни-ка…
— Не теперь. Утром. Мне пришлось поить Кайма бренди, иначе его было не удержать внизу. Сейчас я должен отправиться в постель, а то будет хуже.
— Ты обязательно должен взглянуть на это. Я точно тебе говорю, Бейз. Что-то происходит. Посмотрю на флуктуации индекса омоложения.
— Индекс прыгает с тех пор, как разразился скандал на Пэтчкоке, — ответил Бейзил. — Тогда он целых полгода вообще не мог выправиться, а теперь постоянно скачет.
— Так посмотри же, — в третий раз сказал Гунар и потряс перед ним таблицей.
— Ого. — Бейзил выпятил губы, потом снова втянул их. — А как насчет сырья…
— Уровень сырья подскочил вверх, — ответил Гунар и принялся рыться в кипе бумаг. — Вот… не могу точно сказать, пока не увижу документы собственными глазами, а их надо еще перекачать, но, бьюсь об заклад, это с заводов Конселлайнов, только они могут так быстро подтянуть все ресурсы.
— А они как раз теряют свои паи на рынке и… черт побери, дружище, хорошо бы посмотреть их бумаги.