Литмир - Электронная Библиотека

— Очень счастлив, что могу вам услужить! — проговорил он — Для меня одного слишком много места; конечно, для четверых будет немного тесно, но мы как-нибудь поместимся. Пожалуйста, присаживайтесь, господа!

— О, вы славный малый. Позвольте выпить за ваше здоровье!

«За его здоровье, это мне нравится: что называется, украсить жертву цветами!» — пробормотал Бен-Жоэль.

Скоро стол покрылся бутылками и блюдами. Сеньор Эстабан с таким жаром принялся «подкреплять свои силы», что Ринальдо и Бен-Жоэль с беспокойством подумывали о том, будет ли он в состоянии после столь обильного «подкрепления» употребить в дело эти пресловутые «силы». Но скоро опасения их исчезли, так как под влиянием вина речь Эстабана становилась все глаже, глаза засветились решительностью, лицо совершенно прояснилось и под конец ужина он бросил значительный взгляд на своих «уважаемых попутчиков». Этот мимолетный взгляд не ускользнул от внимания Кастильяна, и в голове его зародилось подозрение, особенно усилившееся при воспоминании о предостережениях Сирано.

Молодой человек решительно встал с намерением расстаться с милым обществом подозрительных незнакомцев, но Эстабан, заметив его движение, поспешил задержать.

— Погодите, так расставаться не годится!

— Благодарю вас, но мне некогда, — отвечал секретарь Сирано.

— Как бы вам ни было спешно, а вы должны уделить нам часочек. Хорошо бы еще распить бутылочку Канарского!

— Хорошо, я согласен, — проговорил молодой человек, снова усаживаясь.

— Ну, так пить без дела скучно! Давайте-ка сразимся в кости. Что, каково, а?

— Мне кажется, что пора было бы подумать об отъезде! Притом я не люблю играть и в дороге никогда не играю! — сухо ответил Кастильян, раздосадованный навязчивостью Пояструка.

— Иначе говоря, вы считаете мое предложение непристойным? — спросил тот, злобно закусывая ус.

— Нисколько! Я только сожалею, что наши вкусы расходятся, вот и все!

— Ага, стало быть, вы хотите этим сказать, что мои вкусы нехороши и что я, иными словами, какой-нибудь шулер, по-вашему? Вы смеете оскорблять меня, знатного дворянина? — крикнул Эстабан, изображая на своем лице страшную ярость.

— Ничего подобного! — ответил секретарь спокойно. — Очевидно, вы ищете предлога к ссоре! — добавил он, не особенно, впрочем, обращая внимание на злобу незнакомца.

— К ссоре?! Ну а если вы чувствуете такое же отвращение к оружию, как к играм, то мои предлоги для ссоры должны мало интересовать вас!

«Ну, теперь мне ясно, что здесь кроются проделки графа! — подумал Кастильян. — Неприятно, черт возьми, начинать путешествие дракой, но тем хуже для них. Этот долговязый наглец не особенно страшит меня своими ястребиными глазами», — и, приподнявшись со стула, Кастильян спокойно проговорил:

— Милостивый государь, не пора ли уже кончить эти шутки?

— Отвечайте, будете вы играть или нет?

— Не буду.

— Стало быть, будете драться?

— Когда угодно!

— Мне очень досадно, что наш обед кончается так мрачно! — проговорил бретёр с полупоклоном. — Не моя вина, вы сами этого пожелали! Мы можем здесь же окончить наш спор. Есть у вас секунданты?

— Найдутся! — ответил Кастильян, окидывая взглядом группу офицеров, столпившихся у их стола.

— Господа, можно просить вас быть моими секундантами? — обратился Эстабан к Бен-Жоелю и Ринальдо.

— Без сомнения! Хотя, собственно говоря, мы, то есть вот он и я, очень мало знакомы с обязанностями секундантов, но, конечно, не откажемся оказать вам услугу! — проговорил Ринальдо.

— Ну вот и отлично! Идемте, господа!

— Обождите минутку! Вы хотите непременно сейчас же драться? — спросил секретарь Сирано.

— Да, чем раньше, тем лучше!

— Как вам угодно, но я буду драться лишь вечером, так как у меня еще есть кое-какие дела.

— Будь по-вашему! — был ответ дворянина. — Так мы будем драться с фонарем?

— Если угодно! Я согласен, — ответил Кастильян уходя.

Полчаса спустя он уже нашел секундантов, двух офицеров, которые при имени Сирано, служившего некогда в их полку, с готовностью предложили свои услуги.

— А знаете, что я предложил ему? — спросил Эстабан, оставшись наедине со своими попутчиками.

— Что?

— Дуэль с фонарем!

— Ну так что?

— А то! Чтобы драться подобным образом, необходимо в совершенстве знать фехтовальное искусство. И, если не ошибаюсь, мне придется иметь дело не с каким-нибудь цыпленком, а с опытным петухом!

— Что же будет, если он убьет вас? — спросил Ринальдо.

— Успокойтесь, дорогой мой, сегодня вечером я покажу вам, как наносятся: смертельные удары противнику! — ответил бретёр с самодовольной улыбкой.

Между тем Сюльпис, запершись в отдельной комнатке, провел остальную часть дня за письмом к Сирано Окончив его и передав одному из офицеров, он попросил этого господина в случае плохого окончания дуэли лично вручить его Бержераку.

Офицер охотно согласился, а Сюльпис принялся за маленькую репетицию вечернего, боя.

Будучи учеником Сирано и прекрасно зная правила боя с фонарем, он не смущался предстоящей ему дуэлью, которой, очевидно, Эстабан придавал очень много значения, и, когда наступил назначенный час, сошел со своими секундантами в общий зал, где уже его ждали Эстабан, Ринальдо и Бен-Жоэль.

— Я уже запасся всем необходимым! Хозяин даст нам глухой фонарь, а мой плащ, кажется, настолько велик, что вполне может быть пригоден для этого случая! — проговорил бретёр.

— Вот и прекрасно! Идемте, господа!

За постоялым двором нашлось укромное место для боя; это был маленький дворик с плотно утрамбованной гладкой землей.

Поставив на землю фонарь и положив рядом свой плащ, Эстабан обратился к Сюльпису.

— Хотя вы и не желали, но вам придется бросить со мной кости: пусть сама судьба решает, кому какой способ обороны.

— Ставка стоит того, чтобы ради нее забыть свои принципы! — весело отвечал Сюльпис. — Где кости?

— Вот, пожалуйте, вам начинать!

Бросив кости в чашку и встряхнув их немного, Кастильян кинул их на освещенный светом фонаря круг.

— Шесть и два! — проговорил он, нагибаясь, чтобы различить значки.

— Хорошая цифра! — проговорил Эстабан, поднимая кости.

— Четыре и шесть! На два очка больше, мне выбирать! — проговорил он, выбросив кости и хватая фонарь. Кастильян взял плащ и обернул им левую руку.

Дуэль с фонарем — это, так сказать, бой не на жизнь, а на смерть; для нее нужны ловкость, даже хитрость, и при всем том в большинстве случаев исход бывает плачевным для обеих сторон: один из противников ослепляет своего врага фонарем, другой же плащом ослабляет его удары и, словно сеткой римского гладиатора, старается опутать противника.

— Готов! — проговорил Кастильян, становясь в позицию с выпяченной грудью, защищенной намотанным на руку плащом.

— Начинайте! — ответил бретёр, моментально пряча за собой фонарь и оставляя Кастильяна в совершенной темноте.

Энергичный, сейчас же отпарированный натиск указал Кастильяну, что он имеет дело с недюжинным бойцом.

Мало-помалу глаза его начали привыкать к темноте, и он чувствовал, как его шпага то и дело скрещивалась со шпагой Эстабана. Вдруг юноша, быстро скользнув своим оружием по шпаге противника, нанес ему сильный удар.

— Славный прием! — бросил Эстабан.

В ту же минуту, ослепленный внезапным светом фонаря, Кастильян отскочил назад, но вдруг почувствовал легкую боль в груди; к счастью, плащ ослабил силу удара Эстабана. Между тем Пояструк, уверенный в этом ударе, спокойно опустил шпагу, ожидая падения своего врага.

— Прости, Господи, да ведь он еще стоит! — проговорил он в недоумении.

— Да, как видите! — ответил Кастильян, яростно бросаясь вперед.

Снова фонарь возобновил свою адскую пляску, поминутно вводя в заблуждение юношу, то бросая свой яркий неровный блеск на Эстабана и освещая всю его высокую худую фигуру, то быстро перескакивая и светя уже сбоку, то снова высоко мелькая над головой.

28
{"b":"187268","o":1}