Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Я склонен полагать, что все вполне очевидно, — заметил волшебник. — Она хочет, чтобы вы шли за ней следом.

— Черта с два, — пробормотал выдр. — Хрена ей лысого.

— Я бы не стал тратить время на такую банальность, как горстка потерявшихся нот, — продолжал Клотагорб, — но если ты и твой приятель с мускусными мозгами и правда умираете от скуки, то вот вам подходящая головоломка. Кажется, она не сулит яд, клыки или когти.

Джон-Том колебался.

— Но ведь она выглядит не очень серьезно, согласитесь. По-моему, с такой задачкой даже Горпул легко справится.

— Это по-твоему. — Волшебник кивнул. — Он уже пытался и успеха не имел. Общаться с музыкой посредством чаропения, как ты, он не способен. И вообще, Горпул мне нужнее здесь.

— В масштабах битвы с Броненосным народом не очень-то впечатляет, — пробормотал Джон-Том. — С другой стороны, и правда лучше, чем ничего.

— Не раз и не два я слышал от тебя, что ты всю жизнь следуешь за музыкой, — напомнил Клотагорб. — Вот возможность сделать это в прямом, а не в переносном смысле.

— И куда она нас, по-вашему, заведет? — осведомился Джон-Том.

Черепах поднял очи горе:

— Кто знает? Я могу одно сказать: доводилось тебе странствовать и в обществе гораздо менее симпатичных проводников.

— А что, если я все-таки решусь и пойду вслед за музыкой? — размышлял Джон-Том. — Но ведь она может в любой момент исчезнуть, рассеяться в зарослях или утонуть в земле, и что тогда останется нам с Маджем? Жалеть о потерянном времени и корить себя за несусветную глупость? Как мы все объясним Талее и Виджи?

Предмет его размышлений вдруг метнулся в коридор, возвратился, позванивая с отчетливым волнением, и снова отлетел.

— Хочешь — иди, не хочешь — оставайся, — поторопил Клотагорб. — Но решай поскорей. Я катастрофически теряю созерцательный настрой.

Джон-Том предпочел бы более явственную необходимость, более четкую перспективу применения его чаропевческого дара. Ему же предлагали только горсточку жалобно зовущих нот.

— Мадж? — спросил он, оттягивая решение.

Выдр закатил глаза.

— Ну, я думаю, ежели прошвырнемся до Вертихвостки, особой беды не будет. Можа, шеф, за это время развеется твоя тоска. И ваще, музычка вроде неопасная, не то че большинство чокнутых причин, которые выманивали тебя из дому.

Мадж вразвалочку вышел в коридор и замахал на ноты лапами. Они с любопытством пороились между его пальцами и метнулись в сторону двери.

— Так, значица, да? Ладно, ведите, тока постарайтесь звучать маленько пободрее, ага?

— Улетайте, — велел нотам Клотагорб. — Эта парочка попробует вам помочь. Они считаются профессионалами. Я же твердо намерен оставаться здесь, уйдя в дальние уголки своего сознания.

Искристый перезвон как будто понял его — энергично покружил перед лицом Джон-Тома и снова бросился в коридор. У чаропевца зудела кожа, словно ее опрыскали вытяжкой радости.

— Ты принят, — удовлетворенно заключил маг.

— Да уж, надеюсь. А то ведь не найдется других дураков слепо шагать за горсткой нот по лесам.

— Эт точно, — хмуро добавил выдр.

— Пошли.

Джон-Том направился к выходу.

Мадж скорчил рожу.

— Ага, скока раз я уже слышал это словечко. Ну да ладно. Будь че будет.

Друзья выбрались вслед за красочными нотами из Древа, прошагали на юг по траве и очутились под сенью Колоколесья. Человека и выдра вело мерцающее облачко миниатюрных звезд и планет, лун и комет. Но это была не галактика, а все отчетливее и веселее звучащий фрагмент музыкальной темы.

Клотагорб с облегчением провожал их взглядом. Горпул хлопотал по хозяйству, а у колдуна появилась наконец возможность снова забраться в особую комнатку, вместилище бархатной мглы, и целиком уйти в созерцание непостижимых тайн вселенной.

Усевшись точно в центре сферического помещения, то бишь повиснув точно в трех своих ростах от пола, маг воспользовался колдовскими порошками и варевами, и вскоре перед ним появился сгусток светящегося тумана, озарив все кругом. Под гнусавый, гипнотический речитатив Клотагорба туман начал приобретать форму и плоть.

Это была фигура другой черепахи: молодой, гибкой (насколько черепаха вообще может быть гибкой) и определенно женственной, с мягким панцирем. Чары, несомненно, получились весьма впечатляющими, хотя их философская ценность выглядела несколько спорной. Волшебник поплыл навстречу призраку, сложив на груди лапы; на его почти неподвижной физиономии угадывалась странная улыбка.

Джон-Том и Мадж шагали на юг по большой лесной дороге. Чаропевец был убежден, что в походке Маджа добавилось упругости, а в глазах — блеска.

— Ну что, старина, возвращается былой азарт?

Выдр недобро посмотрел на него:

— Азарт? С чего бы это вдруг? По-твоему, мне не терпится дать дуба каким-нибудь кошмарным способом или потерять на жертвенном алтаре часть тела, которую отращивал с особой любовью? Как же, разбежался, держи карман! — И тут его зубы сверкнули в столь хорошо знакомой Джон-Тому заразительной улыбке. — Сказать по правде, чувак, я впервой, отправляясь с тобой черт-те куда, наполовину спокоен. Как ни крути, разве может какая-то забавная музычка завести в серьезную беду?

Мадж кивнул в сторону облачка кружащихся нот; оно беспокойно подскакивало в воздухе, на десяток шагов опережая странников, и зовуще пело.

От нечего делать, переместив дуару на живот, Джон-Том принялся экспериментировать с любимыми мелодиями. Нотки-крупинки откликнулись незамедлительно — пулей метнулись к нему, вынудив выдра отскочить в сторону, и зароились вокруг волшебного инструмента. Они спиралью обвивали двойной гриф, смерчиком ввинчивались в резонирующий корпус, измеряли ширину отверстия для межпространственного гармонического потока у развилки грифов.

Мадж совсем успокоился, даже хихикнул.

— Похоже, чувак, ты обзавелся приятелем.

Джон-Томовы пальцы легко двигались в нежном теплом сиянии сиротливых аккордов.

— Мы с музыкой всегда приятели. Я успел врасти в нее, а она — в меня. — В его глазах появился решительный блеск. — Что же касается чаропения, уж я постараюсь, чтобы это путешествие отличалось от всех предыдущих.

Мадж содрогнулся.

— Джон-Том, погодь-ка! Разве похоже, че тут потребуется много чаропения?

— Этого мы не знаем, — весело ответил его высокий попутчик. — Но если потребуется, я возьму пример с Банкана. Кто сказал, что яйца курицу не учат?

— В каком это смысле — возьмешь пример? — хмуро поинтересовался выдр.

— А в таком, что буду петь не только привычные старые песни. Помнишь, Банкан сам сочинял стихи и выходил победителем из любой переделки?

— Не гони, шеф. Оно, конечно, не мне такое говорить, но тока на твоем месте не стал бы я этого делать, вот так. Не зная броду, не суйся в воду. У тебя и без того завсегда хватало неприятностей с выбором подходящей песенки. И я не уверен, че блестящая импровизация — как раз твой конек.

— С текстами собственного сочинения я увеличу власть над любыми чарами. А еще ты должен признать: вряд ли это будет хуже, чем с испытанным репертуаром.

Выдру пришлось с досадой кивнуть.

— Тут, чувак, с тобой поспорить трудно.

— Побольше оптимизма, Мадж. В конце концов, чаропение — моя профессия, я ей почти двадцать лет отдал.

— Это-то меня и беспокоит, — посетовал Мадж, но шепотом.

— У тебя перо висит, как тряпка, — указал Джон-Том на видавшую виды зеленую фетровую шляпу и ее украшение.

Выдр дотронулся до тирольки пальцем.

— Виджи ее постоянно выбрасывает. А я тишком вытаскиваю из помойки. Это у нас игра такая. — И, чтобы сменить тему, махнул лапой в сторону реки: — А че будем делать, ежели наш музыкальный друг вдруг решит сманеврировать влево? Споешь чаропесенку для ходьбы по воде?

Джон-Том улыбнулся и похлопал друга по плечу.

— Что-нибудь придумаем, Мадж, как всегда. Проблемы устраняй по мере их возникновения — вот наше кредо.

— Ну, ободрил так ободрил, — сухо промолвил выдр.

160
{"b":"186528","o":1}