Как гаркнет по-военному во весь рот: «Смирно! Протяните руки вперед!» В руке Иванова ножичек блеснул, поцарапал руку да из пузыречка плеснул. «Готово, — говорит. — Оспа приви́лась. Верьте в медицину, а не в божью милость». Загудело веселье над каждым из дворов. Каждый весел. Каждый здоров. Вывод тот, что во время болезней доктора̀ и попов, и суеверий, и вер полезней. Да еще, чем хлестать самогон без про́сыпу, наймите фельдшера и привейте оспу. [1923]
Товарищи крестьяне, вдумайтесь раз хоть — Зачем крестьянину справлять Пасху?* Если вправду был Христос чадолюбивый, если в небе был всевидящий бог, — почему вам помещики чесали гривы? Почему давил помещичий сапог? Или только помещикам и пашни и лес? Или блюдет Христос лишь помещичий интерес? Сколько лет крестьянин крестился истов, а землю получил не от бога, а от коммунистов! Если у Христа не только волос долгий, но и ум у Христа всемогущий, — почему допущен голод на Волге? Чтобы вас переселять в райские кущи? Или только затем ему ладан курится, чтобы у богатого в супе плавала курица?  Не Христос помог — советская власть. Чего ж Христу поклоны класть? Почему этот самый бог тройной на войну не послал вселюбящего Христа? Почему истреблял крестьян войной, кровью крестьянскою поля исхлестал? Или Христу — не до крестьянского рева? Христу дороже спокойствие царево? Крестьяне Христу молились веками, а война не им остановлена, а большевиками. Понятно — пасха блюдется попами. Не зря обивают попы пороги. Но вы из сердца вырвите память, память об ихнем — злом боге. Русь, разогнись, наконец, богомолица! Чем праздновать чепуху разную, рождество и воскресенье Коммуны-вольницы всем крестьянским сердцем отпразднуем! [1923] Про Тита и Ваньку* Случай, показывающий, что безбожнику много лучше Жил Тит. Таких много! Вся надежда у него на господа-бога. Был Тит, как колода, глуп. Пока не станет плечам горячо, машет Тит со лба на пуп да с правого на левое плечо. Иной раз досадно даже. Говоришь: «Чем тыкать фигой в пуп — дрова коли! Наколол бы сажень, а то и целый куб». Но сколько на Тита ни ори, Тит не слушает слов: чешет Тит языком тропари да «Часослов». Раз у Тита в поле гроза закуролесила чересчур люто. А Тит говорит: «В господней воле… Помолюсь, попрошу своего Илью-то». Послушал молитву Тита Илья да как вдарит по всем по Титовым жильям! И осталось у Тита — крещеная башка да от избы углей полтора мешка. Обнищал Тит: проселки месит пятой. Не помогли ни бог-отец, ни сын, ни дух святой. А Иванов Ваня — другого сорта: не верит ни в бога, ни в чёрта. |
