ПЫЛЬ (Пехотные колонны) День-ночь-день-ночь — мы идем по Африке, День-ночь-день-ночь — все по той же Африке (Пыль-пыль-пыль-пыль — от шагающих сапог!) — Отпуска нет на войне! Восемь — шесть — двенадцать — пять — двадцать миль на этот раз. Три — двенадцать — двадцать две — восемнадцать миль вчера (Пыль-пыль-пыль-пыль — от шагающих сапог!) — Отпуска нет на войне! Брось-брось-брось-брось! — видеть то, что впереди. (Пыль-пыль-пыль-пыль — от шагающих сапог!) — Все-все-все-все — от нее сойдут с ума, И отпуска нет на войне! Ты-ты-ты-ты — пробуй думать о другом, Бог-мой-дай-сил — обезуметь не совсем! (Пыль-пыль-пыль-пыль — от шагающих сапог!) Отпуска нет на войне! Счет-счет-счет-счет — пулям в кушаке веди, Чуть-сон-взял-верх — задние тебя сомнут. (Пыль-пыль-пыль-пыль — от шагающих сапог!), Отпуска нет на войне! Для-нас-все-вздор — голод, жажда, длинный путь, Но нет-нет-нет-нет — хуже, чем всегда одно — Пыль-пыль-пыль-пыль — от шагающих сапог, И отпуска нет на войне! Днем-все-мы-тут — и не так уж тяжело, Но-чуть-лег-мрак — снова только каблуки, (Пыль-пыль-пыль-пыль — от шагающих сапог!), Отпуска нет на войне! Я-шел-сквозь-ад — шесть недель, и я клянусь, Там-нет-ни-тьмы — ни жаровен, ни чертей, Но-пыль-пыль-пыль-пыль — от шагающих сапог, И отпуска нет на войне! СТЕЛЛЕНБОС
Генерал чертыхнулся, заслышав пальбу, И велел, чтобы выяснил вестовой: Что за кретин искушает судьбу, Что за осел принимает бой? Того и гляди — пойдет заваруха, А там и кокнут кого невзначай! Чтоб не пер, зараза, поперек приказа, Он самочинцу влепил нагоняй. Все шестеренки, да винтики, Да разные палки в колеса, — Начальники наши горды (Ох и тяжки у них зады!), Но пуще всей чехарды Боятся они Стелленбоса! Большую пыль пустил генерал! Генерал учинил большой разнос! Генерал «ничего такого не ждал», А буры нам натянули нос! Не сидеть бы нам, как клушам на яйцах, Мы успели бы брод перейти без потерь — Но чертовы буры, спасая шкуры, Окопались, и хрен их проймешь теперь! Не польстился на ферме спать генерал, «Мол, буду в стенах чужих, как в тюрьме». Но простудиться он не желал — И до ночи мы копались в дерьме. Покуда мы разбивали лагерь, Он подремал над книгой слегка, А во время в это буры де Вета Просочились сквозь наши войска! Ведь видел же он, что буры с гор Нахально глядят на нас в упор, Но он к подножию нас припер, Доложив, что любая тревога — вздор. Генерал не желал рисковать разведкой, Не стал обстреливать горный кряж — Он чуял в кармане орден Бани И созерцал окрестный пейзаж. Он выклянчил орден, но не утих (Молчали прочие, как в гробу), Навесив медали на крыс штабных, Он выехал на солдатском горбу! Он будто не знал, что кругом холера, На того, кто стрелял, он свалил вину, Он тявкал шавкой, грозил отставкой И на полгода прогадил войну! Все шестеренки, да винтики, Да разные палки в колеса, Начальники наши горды И пока что держат бразды — Но пуще всей чехарды Боятся они Стелленбоса! ДОБРОВОЛЬНО «ПРОПАВШИЙ БЕЗ ВЕСТИ» [226] Неважный мир господь для нас скропал. Тот, кто прошел насквозь солдатский ад И добровольно «без вести пропал», Не беспокойтесь, не придет назад! Газеты врали вам средь бела дня, Что мы погибли смертью храбрецов. Некрологи в газетах — болтовня, Нам это лучше знать, в конце концов. Врачи приходят после воронья, Когда не разберешь, где рот, где нос. И только форма рваная моя Им может сделать на меня донос. Но я ее заставлю промолчать. Потом лопаты землю заскребут, И где-то снова можно жизнь начать, Когда тебя заочно погребут. Мы будем в джунглях ждать до темноты — Пока на перекличке подтвердят, Что мы убиты, стало быть, чисты; Потом пойдем куда глаза глядят. Мы снова сможем девочек любить, Могилы наши зарастут травой, И траурные марши, так и быть, Наш смертный грех покроют с головой. Причины дезертирства без труда Поймет солдат. Для нас они честны. А что до ваших мнений, господа, — Нам ваши мненья, право, не нужны. ХЛАДНОЕ ЖЕЛЕЗО [227]
Золото — хозяйке, серебро — слуге, Медяки — ремесленной всякой мелюзге. «Верно, — отрубил барон, нахлобучив шлем, — Но хладное железо властвует над всем». Что государь-владыка такому, как барон? Королевский замок бароном осажден. «Черта с два! — сказал пушкарь. — Будете ни с чем — Хладное железо властвует над всем!» Не повезло барону — рыцари его Полегли под ядрами все до одного; Взяли в плен барона, он угрюм и нем, И хладное железо властвует над всем. Но тут Владыка добрый молвил (ну и ну!): «Что, как отпущу тебя, меч тебе верну?» «Не шути, — сказал барон, — грешил я не затем; И хладное железо властвует над всем. Слезы — малодушному, шутнику — псалом, Петля — владыке-дураку, чтоб не был дураком. Есть одно отчаянье, я пропал совсем, И хладное железо властвует над всем!» Но отвечал Владыка (побольше бы таких!): «Вот Хлеб, а вот Вино, вкуси со мною их Во славу Приснодевы, а я скажу, зачем Хладное железо властвует над всем!» Он взял Вино. И Хлеб Он взял. И знаменье творил. И за столом Он сам служил и вот что говорил: «Я гвозди дал в себя забить, позора нес ярем, Чтоб хладное железо благовестило всем. Раны — исстрадавшимся, сильным — тумаки, Елей — сердцам, уставшим от горя и тоски. Я простил тебя и грех твой искупил затем, Чтоб хладное железо благовестило всем!» Корона — дерзновенному, скипетр — смельчакам! Трон — тому, кто говорит: Возьму и не отдам. «Черта с два! — вскричал барон, прочь отбросив шлем, — Хладное железо властвует над всем! Железный гвоздь Распятья властвует над всем!» вернуться Добровольно «пропавший без вести»(стр. 410). — Впервые в сборнике «Пять народов». вернуться Хладное железо(стр. 410). — Впервые в сборнике рассказов «Вознаграждения и чудеса», 1910. |
