– Вперед! – снова приказал он.
Одни ментеше вскинули луки. Другие разбегались в разные стороны. Наблюдая за ними, король Грас предположил, что у кочевников вряд ли был один командир. Каждый вождь – возможно даже, каждый всадник – сам решал, что ему делать. Вот почему контролировать ментеше было необходимо как противникам, так и их собственным военачальникам.
Грас размахивал мечом, хотя все еще был в футах пятидесяти от врага. Где Гирундо, Птероклс и остальные солдаты? Замаскировал ли их волшебник так хорошо, что они вообще не видны? Смахнул ли их Низвергнутый с поля сражения, как человек смахивает фишки с игральной доски? Или их проводники просто сбились с пути?
Беспокойство только начало овладевать Грасом, как другая часть аворнийской армии появилась так внезапно, как будто перед ней рассеялся туман. Его люди разразились криками радости. Ментеше, внезапно попав между молотом и наковальней, в ужасе закричали. Теперь все они обратились в бегство.
Королю так и не пришлось использовать свой меч. С удовлетворением оглядываясь, Грас видел, что его войско не сильно пострадало.
– На этот раз им досталось от нас, ваше величество, – сообщил генерал, подъезжая к Грасу.
– Это то, что мы собирались сделать, – ответил Грас. – Где Птероклс? Он хорошо спрятал вас.
– Еще бы! – с энтузиазмом откликнулся Гирундо. – Даже я не знал, где мы были, пока просто не появились.– Он оглянулся и почесал затылок. – Однако куда он подевался?
Грас наблюдал, как его солдаты грабили мертвых ментеше и добивали раненых. Проиграй они сражение, кочевники делали бы то же самое, хотя, скорее всего, оставили бы несколько аворнийцев для пыток, пока милостивая смерть не пришла бы к ним. Кто-то показывал отличный меч со сверкающим лезвием, его товарищ хвастался кошельком, туго набитым монетами, еще кто-то примерял отороченную мехом шапку, почти не испачканную кровью.
Несколько аворнийцев подобрали луки ментеше. Один из них приладил стрелу к тетиве, затем попытался оттянуть ее назад к уху. Первая попытка не удалась. Под громкий смех приятелей он попробовал еще раз. На этот раз лук согнулся. Он отвернул его в сторону от своих товарищей и выпустил стрелу. Раздался удивленный крик – никто из них не ожидал, что стрела полетит так далеко.
– Вот и волшебник! – Гирундо указал на Птероклса, появившегося из зарослей кустарника. – Я думал, что он продолжает оставаться невидимкой.
Грас помахал рукой, колдун кивнул в ответ и направился к нему. Король пожал ему руку и хлопнул по спине. Птероклс, нетвердо стоящий на ногах, едва не упал. Поддержав его, Грас сказал:
– Отлично сделано!
– Э-э, спасибо, ваше величество.
Птероклс выглядел и говорил не так, как можно было ожидать от человека, только что одержавшего крупную победу. Казалось, он слишком много выпил вина и теперь был на грани сильной рвоты. Зеленоватый цвет его лица лишь подтверждал догадку.
– С тобой все в порядке? – спросил Грас. Птероклс пожал плечами.
– Если я вам не безразличен, ваше величество, – или даже если вы ненавидите меня, но не слишком сильно, – сделайте такую милость: никогда больше не просите меня использовать заклинание на маскировку против ментеше.
Волшебник судорожно вздохнул, а затем бросился обратно в кусты, из которых только что появился. Когда он снова вышел оттуда, его лицо было мертвенно-бледным, но он выглядел лучше, словно освободился от чего-то, что мучило его.
– Твое заклинание помогло нам победить, – сказал Грас, удивленный и озадаченный. – Почему не использовать его опять?
– Почему? – Птероклс глубоко вздохнул, почти всхлипнул. – Я скажу вам, ваше величество, почему этого не следует делать. Я удерживал заклинание против всадников ментеше – и все получалось отлично. Затем я удерживал заклинание против колдунов Улаша, что было уже не так легко, но мне удалось сделать и это. Но потом настал черед Низвергнутого противостоять мне – и пусть боги пощадят меня от того, чтобы я еще раз проделал это.
Он сел на землю; казалось, ноги не хотели больше держать его.
– Но у тебя получилось. – Грас присел на корточки рядом с ним.
– О да, получилось. – Голос колдуна звучал глухо, а не гордо. – К тому времени, когда Низвергнутый осознал, что мое заклинание может навредить его последователям, оно уже подействовало. Он не делает ошибок дважды. Он никогда не делает много ошибок.
«А что бы ты хотел ожидать от врага, который был богом?» Но Птероклс уже знал об этом – не все, но достаточно.
– Будет так, как ты решишь, – пообещал Грас, и волшебник облегченно вздохнул.
В лесу пахло свежестью и зеленью. Король Ланиус наслаждался каждым вдохом и сожалел о каждом выдохе, который он был вынужден делать. Он также жалел о том, что, когда закончится день, ему придется возвратиться в столицу и вдыхать зловоние, которое обычно не замечал.
До некоторой степени он сожалел о том, что позволил архипастырю Ансеру уговорить себя поехать с ним на охоту.
После первого случая, год назад, он поклялся никогда больше не участвовать в этой затее. Но-сегодняшнее приключение обещало быть слишком интересным для него, чтобы отказаться. Потому что принц Орталис тоже решил составить компанию Ансеру, хотя принц и архипастырь поссорились задолго до того, как Ланиус разочаровал Ансера своей невосприимчивостью к радостям охоты.
Король Грас находился в южных провинциях, сражаясь с ментеше. И хотя он был за сотни миль отсюда, его влияние на Аворнис сохранялось – и на эту группу охотников, конечно, тоже. Здесь были его законный сын, его незаконнорожденный сын и его зять. Не получи он корону, встретился хотя бы один из этих молодых людей с оставшимися двумя? Что касается Ланиуса, то он был бы очень рад никогда не знать Орталиса, но теперь переживания по этому поводу не имели смысла.
Некоторые из загонщиков постоянно сопровождали Ансера на охоте – худощавые молчаливые мужчины в кожаных камзолах и странных шапках, скользившие между деревьями с молчаливым умением опытных браконьеров. Остальные принадлежали к королевской страже Ланиуса. Люди, служившие Ансеру, насмехались над их позвякивающими кольчугами. Стражники делали вид, что не слышат колких замечаний. Они отправились в лес только для того, чтобы в первую очередь защищать короля Ланиуса. Если случится так, что они загонят оленя или дикую кошку, тем лучше.
Ланиус подозревал, что для загонщиков Ансера все может закончиться побоями, после того как охотники вернутся в столицу. Стражники, чувствительные к королевскому настроению, не хотели испортить день. Но они не привыкли к насмешкам и долго помнили неуважение. Люди архипастыря казались сильными и крепкими, но в королевские стражники отбирали лучших из лучших.
Резкая, отрывистая барабанная дробь высоко в ветвях дуба заставила Ланиуса завертеть головой. Ансер, смеясь, сообщил:
– Это всего лишь дятел!
– Какой? – спросил король. – Большой, черный с красным хохолком, или маленький, в черную и белую полоску?
Ансер недоуменно заморгал. Орталис засмеялся.
– Поверь, Ланиус все знает о дятлах, – сказал он.
Ланиус прислушался, ища издевку, которая обычно присутствовала в словах Орталиса, но не услышал ее. Возможно, он принял желаемое за действительное. Что, если женитьба на Лимозе так подействовала на сына Граса – то есть пока действовала. И Ланиус не знал все о дятлах, хотя эти птицы интересовали его.
Барабанная дробь снова разнеслась над лесом. Один из загонщиков сказал:
– Ваше величество, так шумят маленькие полосатые дятлы. Те, что покрупнее, барабанят медленнее.
– Спасибо, – ответил Ланиус.
– Да, спасибо, – поддержал его Ансер. – Я тоже кое-что узнал. Кто бы еще стал задумываться о дятлах?
– Давайте двигаться дальше. – Орталис всем своим видом выражал нетерпение. – Нас ждет охота – на дятлов, не на дятлов, не важно.
Загонщики Ансера словно растворились между деревьями, чтобы выгнать дичь навстречу людям, которым по рангу дозволено было убивать ее. Некоторые из стражников Ланиуса отправились с ними. Однако большинство остались рядом с королем.