Во дворце тоже было прохладно, несмотря на постоянно горевшие жаровни и камины. Холодный воздух просачивался сквозь окна и двери. Ланиус беспокоился о своих животных, особенно об их потомстве. Но детеныши заметно подрастали чуть ли не с каждым днем.
Признаться честно, главная причина беспокойства была не в этом. Как продолжать отношения с Кристатой, чтобы Сосия не узнала, – вот что было у него на уме. Кристата, как выяснилось, тревожилась об этом гораздо меньше его.
– Она узнает рано или поздно, ваше величество, что ж поделать, – сказала девушка. – Такое редко кому удается скрыть.
Зная, что она права, Ланиус все равно качал головой. Они лежали, прижавшись друг к другу, в той же маленькой кладовке – правда, в этот раз на одном из ковров, который они развернули на холодном полу.
– И что же тогда будет? – спросил король.
– Полагаю, тебе придется выслать меня. – У Кристаты было мало иллюзий по поводу своего будущего. – Я надеюсь, ты выберешь хорошее место, где я смогу устроиться. Может быть, ты даже поможешь мне найти мужа.
Король Ланиус не хотел представлять ее в объятиях другого мужчины. Он хотел, чтобы она оставалась в его объятиях.
– Я обязательно позабочусь о тебе.
Кристата внимательно посмотрела на него, прежде чем кивнуть:
– Да, я думаю, позаботишься.
– Если я не найду тебе мужа, то сам стану тебе мужем, – проговорил Ланиус.
Глаза девушки широко распахнулись.
– Ты бы сделал это? – прошептала она.
– Почему нет? Первые жены – для того, чтобы родить законных наследников, и у меня есть одна. Я могу иметь еще. Не буду говорить, что мы с Сосией поворачиваемся друг к другу спинами в постели. Это не так. Зачем лгать? Но вторые жены и следующие предназначены исключительно для удовольствия.
– Я бы стала... королевой? – спросила Кристата.
Совсем недавно она восхищалась тем, что имеет достаточно денег, чтобы считаться налогоплательщицей. Казалось, ей надо время, чтобы осознать, насколько выше она может подняться.
– Да, стала бы, – кивнул Ланиус. – Но у тебя не будет титула, который имеет Сосия.
«Почти как у меня по сравнению с Грасом», – грустно подумал он.
До этого момента ему никогда не приходило в голову завести вторую жену. Королю Аворниса дозволялось шесть, потому что король Олор на небесах имел шесть жен. Но, так же как королева Квила была главной супругой Олора, большинство королей Аворниса тоже довольствовались единственной женой. Король Мергус, отец Ланиуса, не последовал примеру своих предков, но он отчаянно жаждал найти женщину, которая родит ему сына и наследника. Он был настолько безрассуден в этом желании, что сделал свою любовницу – мать Ланиуса – седьмой женой, чтобы дать мальчику законное имя. Так он превратился в еретика, а Ланиуса считала незаконнорожденным большая часть духовенства.
Этот горький опыт надолго сделал неприемлемой для его сына идею иметь больше одной жены... до сего дня. «Тогда это не будет супружеской изменой, – думал он. – Но будет ли это в рамках приличий? »
Грас мог жениться на Алсе. Вместо этого он отправил ее в ссылку. Это, вне всяких сомнений, было дело рук Эстрилды. Окажется ли Сосия более сговорчивой, чем ее мать?
Оказывается, Кристата думала о том же самом:
– Что скажет ее величество, если ты это сделаешь?
– Она имеет право жаловаться, обвиняя меня в измене, – ответил Ланиус. – С другой стороны, у меня есть право иметь еще одну жену.
Конечно же, король лукавил – но он не хотел вводить Кристату во все эти сложности. Однако, как оказалось, Кристата сама в этом без труда разбиралась.
– Она – дочь короля Граса. Что он сделает с тобой?
– Поворчит – и все, – ответил Ланиус. – Как он может поднимать шум после того, как сам имел любовную связь прошлой зимой?
– Люди всегда забывают о том, что делали сами, и поднимают шум из-за того, что делают другие.
В словах девушки содержалась неприятная правда. И чтобы перестать думать об этом, Ланиус поцеловал ее. Лекарство прекрасно помогло, и он решил принять вторую порцию, затем третью. Далее потребовалось более сильнодействующее средство, так что любовники еще долго не покидали кладовку.
– Считай, что я ничего не слышал! – У Граса разболелась голова, как будто он выпил много вина, а ведь он вообще ничего не пил. – Вторая жена? Служанка, которую обесчестил мой собственный сын? Почему, во имя всех богов?
– Я сказал, что это произойдет, если я не найду ей подходящего мужа, – ответил Ланиус.
– Так и сказал?
Ланиус кивнул. Грас застонал.
– Что дает тебе основания думать, что она найдет кого-то «подходящего», если у нее есть шанс стать королевой?
Ланиус нахмурился. Грасу было знакомо это выражение – означало оно задумчивость. Неужели ничего подобного не приходило Ланиусу в голову? Наверное, нет. Наконец младший король сказал:
– Говори о ней, что хочешь, но она честная девушка.
– Так или иначе, она, конечно, заставила тебя думать, что она такая, – проговорил Грас. – Одно ли это и то же – другой вопрос. А вот еще один для тебя – почему ты так поступаешь с моей дочерью?
– Кто знает, почему мужчина и женщина поступают так, как они поступают? – Хороший ответ, ничего не скажешь. – Почему, например, ты так поступил со своей женой?
Грас стиснул зубы. Ему следовало догадаться, что Ланиус задаст именно этот вопрос. Теперь ему следовало найти ответ на него, но сначала он попытался увильнуть.
– Это совсем другое.
– Именно так, – согласился Ланиус. – Ты отправил в ссылку твою, другую женщину. Я же хочу жениться на моей. Видишь разницу?
– Ты несправедлив.
Грас получил щелчок по больному месту. Он не был счастлив из-за того, что ему пришлось сделать с... для Алсы, и не испытывал гордость по этому поводу, хотя по-другому было невозможно сохранить мирные отношения между ним и Эстрилдой. Но неприятное чувство осталось.
Его зять пожал плечами.
– До этого момента я ничего не говорил о том, что ты делаешь со своими женщинами. Ты мог бы тоже из вежливости не вмешиваться в мои дела.
– Знаешь ли, это и мои дела тоже, – заявил Трасты женат на моей дочери. Я знаю, Сосия несчастлива из-за этого. Это ее слова.
– Мне она сказала то же самое, – признался Ланиус. – Но я бы был более счастлив с Кристатой, чем без нее. Я – король Аворниса... по крайней мере, мне так казалось. Разве я не могу принимать решения относительно своей жизни? Так как, ваше величество?
Когда Грас употреблял королевский титул, обращаясь к Ланиусу, он, как правило, был вежлив. Когда Ланиус употреблял его в отношении Граса – что он делал крайне редко, – в этом обращении обычно звучал упрек. Грас почувствовал, как вспыхнуло его лицо.
– Только насчет той части, которая делает тебя «счастливее». Ты думаешь тем местом, а не головой. Это не похоже на тебя.
Ланиус тоже покраснел, но продолжал стоять на своем.
– А может, я такой и есть? И кстати, не только я думаю этим местом. – Он в упор посмотрел на тестя.
«Он действительно собирается это сделать, – осознал Грас. – И ему совершенно безразлично, что я не одобряю его поступок. Что я могу с этим поделать?» У старшего короля больше не было вариантов, кроме одного:
– Пойди, поговори об этом с Ансером. Он почти твой ровесник, но думаю, он тоже скажет тебе, что это не самая лучшая идея.
– Мне нравится Ансер, я испытываю к нему самые теплые чувства, – сказал Ланиус. – Но я услышу от него то, что ты велишь ему мне сказать. И мы оба знаем, что он стал архипастырем не из-за особой святости, а потому, что готов выполнить любой твой приказ.
– Да! – Грас никогда бы не признался в этом при свидетелях. – Даже если и так, клянусь тебе, Ланиус, я не говорил с ним об этом. Что бы он ни сказал, он скажет то, что думает. Поговори с ним. У него есть здравый смысл, а у тебя в данный момент – нет.
– Когда ты говоришь, что у меня нет здравого смысла, ты имеешь в виду, что я не делаю того, что ты считаешь нужным, – отозвался Ланиус, но, подумав несколько секунд, пожал плечами. – Хорошо. Я поговорю с ним. Но он не сможет переубедить меня.