– Вот так! Что скажете? Есть мысли, предложения?

Ребята, задумавшись, сидели в полном молчании. Так прошло не меньше пяти минут.

– Не молчите, пацаны! – не выдержал Джо. – Говорите что-нибудь! Думайте вслух! Глядишь, и найдется решение...

– Просто так балабонить не хочется, – прогудел Бандера. – А по делу... Сами же говорите, что почти ничего не известно...

– Я вот что думаю... – спустя еще несколько минут заговорил Бай. – Мне надо бы в город сходить.

– А секретность?

– Подожди со своей секретностью. – Алишер отмахнулся от Джо, как от навязчивой мухи. – Тут такое дело... Кажется мне, что не только проводник, но и «хозяин» этой тропы из наших, местных...

– Объяснишь? – спросил Медведь.

Бай посмотрел на Муллу, а тот только склонил голову под этим взглядом, словно давал свое молчаливое согласие на раскрытие тайны.

– Понимаешь, Игорь... Если ни менты местные, ни погранцы ничего от местных не добились, то это говорит только об одном – люди боятся. Теперь вопрос: чего они боятся?

– А чего они боятся? – Медведь в упор смотрел на Бая.

– А бояться они могут двух вещей. – Алишер продолжал говорить по-восточному медленно и протяжно, нанизывая слова одно за другим, словно бусинки четок. – Потерять кормильца, если муж или сын в этом караване, и понести наказание. Причем наказания боятся больше – наказать могут и власти, и «хозяин». А теперь скажи, командир, стали бы простые дехкане бояться наказания, если бы оно не было близко?

– А ведь он прав, – подал голос Джо.

– Прав... Только... Что нам с этой правдой делать?

– Нам с Алишером в город надо идти, – произнес Мулла.

– Думаешь, вам все расскажут? – засомневался Тюлень.

– Может, нет, может, да... У Бая дед еще жив.

– Ну, и что?

– Это очень уважаемый человек! И очень мудрый. К нему всегда шли за советом со своими проблемами – он старейшина...

– Ты хочешь сказать, что...

– Мой дед напрямую ничего не скажет – на Востоке так не принято. Да и уважение потерять можно, – пояснил Бай. – Но он может знать того, кто точно скажет...

– В таком деле, – продолжил за Алишера Мулла, – всегда найдется хоть один человек, которого «хозяин» обидел. А у нас обид не прощают, даже большим баям... А старейшина... Вот у вас, у христиан, кому доверяют самые большие тайны верующие люди?

– Ну... В церковь идут. Исповедуются батюшке...

– У мусульман в мечети только молятся. А исповедуются старейшине... И каждый знает, что его тайна, вложенная в уши старейшины, находится в надежном месте под семью замками...

– Так... – произнес Медведь. – Понятно... Понятно, для чего нужно идти Баю. А тебе, Мулла?

– Я – змеелов... Потомственный. В тех горах, что там, за Пянджем, я вырос... Встречусь со старыми друзьями, будем чай пить, вспоминать... – Абдулло терпеливо объяснял. – Кто-то обязательно что-то да скажет...

– Ну да! Молчали-молчали, а тебе под чай... – Бандера щелкнул себя пальцем по шее. – Возьмут и проговорятся!..

– Нет, Саша, не проговорятся – у нас умеют держать язык на привязи... Но!.. Иногда достаточно и одного незаметного слова, чтобы понять, о чем идет речь. А еще нужно эти горы знать, как я или мой отец и дед... Надежда, конечно, небольшая, но... Все может быть... Главное – уши держать открытыми...

– Ясно! – Игорь хлопнул ладонью по колену. – Бай, Мулла! Собирайтесь! Пойдете домой... Времени мало, так что работаете по «легенде» краткосрочного отпуска – скрыть то, что вы служите в армии, не удастся...

– Все знают! Только не знают где... – подтвердил Бай.

– Ну вот... Поэтому – вы в краткосрочном отпуске на трое суток... Повидайтесь с родней, друзьями... Через трое суток жду с результатами...

– Ясно, – ответил Бай.

– Ребята. Караван ожидают примерно через неделю. Времени действительно очень мало. Так что... Я на вас надеюсь...

– Ну, и мы тут тоже поковыряем, – внес свою лепту Джо. – Может, менты что-то расскажут... Или погранцам новости какие попадут...

– Все! Решили! За работу, пацаны!..

– ...Значит, так, командир, новости такие... – Бай и Мулла сидели в «Ленинской комнате» погранотряда, а вокруг них сгрудилась вся группа во главе с Медведем и Джо.

– Давай, Алишер, не тяни, – нетерпеливо бросил Медведь. – Мы тут за эти трое суток истомились все... Есть информация?

Вот теперь Бай перестал быть восточным человеком, а стал человеком военным, который мог доложить результат разведки четко, точно и без лишних слов.

– Есть один человек... Зовут его Фарид... – Слушая Бая, Мулла медленно кивнул головой, подтверждая его слова. – Простой дехканин... Всю жизнь зарабатывал себе на хлеб тем, что ловил змей...

– Это друг моего отца... – вставил слово Мулла. – И их отцы тоже были друзьями. Змееловы – особые люди... И семьями дружат по-особому – веками...

Казалось, что эти двое, Алишер и Абдулло, были единым организмом, который мыслил, говорил, а главное, действовал, согласуясь с законами природы. Потому-то, когда говорили эти двое, через считаные минуты начинало казаться, что говорит один человек:

– ...Жизнь его семьи сложилась так, что Фариду пришлось стать караван-баши...

– Это что за зверь такой? – не удержался Бандера.

– Караванщик, – пояснил Мулла.

– ...Проводящий караваны с контрабандой через границу в горах... – продолжал Бай.

– Че ж это он так-то? – Тюлень теребил мочку уха.

– Здесь тяжелая жизнь, Сережа, а семьи у нас большие – у Фарида восемь детей. И скоро родится девятый...

– А лет ему сколько? – тут уже не удержался Медведь.

– Это уже почтенный человек... – ответил Мулла.

Ребята только переглянулись – вот уж воистину, как говорил товарищ Сухов, «Восток – дело тонкое»...

– ...Предпоследний караван, который вел Фарид...

– А что, может вести еще кто-то? – спросил Джо.

Мулла взглянул на Бая, ожидавшего с истинно восточным спокойствием, пока он пояснит прописные истины непонимающим, и его «брат» сможет продолжить доклад:

– Мы, капитан, в Пяндже – здесь любой пацан в горы ходит... А если караван-баши заболел? Или жена рожает? Или еще чего? Умного и знающего караванщика ценят и оберегают, как золотого. В его нужды входят.

А Бай продолжал говорить, словно его никто не перебивал:

– Тот караван прихватили погранцы... Караван был довольно средний, но... Груз даже такого среднего каравана стоит несколько сот тысяч долларов...

– И че? – опять встрял Бандера.

– «Хозяин» повесил долг за него на Фарида, мол, не уберег от пограничников...

– За такой долг у нас либо казнят, либо берут в рабы, – пояснил Мулла.

– И че Фарад ваш?

– Фарид... – поправил Бай. – «Хозяин» сделал ему предложение...

– От которого Фарид отказаться не может. Физически...

– «Хозяин» решил в счет долга забрать себе в жены его дочь, Зухру...

– Ей сейчас пятнадцать лет, – закончил этот монодиалог Мулла. – Мы помним эту девочку еще первоклашкой...

– Вот же с-сука! – прошипел Змей. – На сладенькую малинку потянуло...

Свое одобрительное отношение к эмоциям Змея Бай выразил лишь опущенными ресницами.

– ...Фарид поведет этот большой караван... И он готов его сдать – кровных обид у нас не прощают никому...

– Ты откуда это знаешь, Алишер? – Медведь решил расставить все точки над «i».

– Вчера днем Фарид был еще в городе – в горы ушел только к вечеру...

– Молодец твой дед, Алишер! Такой «конец» нам дал!

– Он истинный мусульманин, командир, а пророк Мохаммед завещал всем правоверным чистый и незадурманенный разум...

– Так, когда и где пройдет этот долбаный караван?

– Пограничники ошиблись в своих расчетах – Фарид будет вести караван через два дня...

– Та-ак... Значит... Нияз со своими еще не будет готов... А где?

– Сайрам боится... – Тут уже заиграл «первую скрипку» Мулла.

– Кто это?

– Это «Большой хозяин» – его мы тоже знаем... – пояснил Бай.