Распаковав вещи, Арчи прошел в ванную и принял душ, смывая пыль и усталость долгого пути. После этого он почувствовал себя достаточно посвежевшим и, связавшись с детективом, договорился о встрече через час в ближайшем кафе…
Сегодня он увидит Китти.
Она это или не она?..
И другой вопрос сжимал его сердце, беспокоил его больше всего на свете.
Где же Джошуа? Где его единственный сын?..
Бренда вымоталась, устала, но не сдавалась. Везде, куда бы ни обращалась, она получила отказ. Но это не сломило девушку. Купив очередную газету, она намеревалась вновь просмотреть ее, чтобы найти объявления о найме.
Немного удрученная, но не погрузившаяся в тоску из-за временных неудач, она решила поднять себе настроение и перекусила в кафе.
Деньги приятно согревали. Однако она не знала, как они оказались у нее, не знала, откуда она ехала, не знала, кто она. Память о прошлом возвращалась к ней урывками. И иногда тяжело было составить из этих обрывков воспоминаний четкую картину.
Выйдя под палящие лучи солнца, девушка поморщилась. Но тут же улыбнулась и направилась вдоль по улице. Надо было купить кое-что из одежды и немного еды. Ведь не могут они с Джошем пожизненно сидеть на шее у доброй миссис Мартинес.
Посетив магазин, привлекший ее внимание яркими витринами, она купила себе пару комплектов белья, недорогие капри, футболку и шлепанцы, так как в спортивных туфлях ее ноги уже буквально сварились, пока она путешествовала по городу в поисках работы.
Затем она еще немного прошла по улице и увидела супермаркет, заглянула туда, побродила вдоль рядов с самыми разнообразными товарами, нашла детский отдел. Завернув туда, девушка надеялась найти что-нибудь для сына. Сразу же взяла пластмассовый горшок, так как это был предмет первой необходимости. Потом выбрала несколько маек и трусиков, а также два костюмчика, состоящих из легких шортиков и футболки. Подушки и одеяла им вместе с постельным бельем выделила миссис Мартинес, чем очень облегчила Бренде задачу.
– Сыну? – раздался над ухом мужской голос.
Обернувшись, она приподняла голову, чтобы взглянуть на незнакомца, настолько он был высок.
– Да, – растерянно пробормотала в ответ, не совсем понимая, зачем он задал подобный вопрос.
Он смутился, махнул рукой.
– Вы извините, – попытался оправдаться. – Я, наверное, выгляжу полным идиотом. Просто очень люблю своего сына и давно не видел его. А когда увидел вас…
В голосе мужчины послышалась такая тоска, что сердце Бренды сжалось от жалости к нему.
– Представляю, каково вам, – пробормотала она неожиданно севшим голосом. – Не расстраивайтесь, вы же наверняка вскоре встретитесь…
– Почему вы так думаете? – Мужчина неожиданно насторожился.
– Ну, – Бренда растерялась, удивленная его реакцией на ее слова, – обычно, когда люди долго не видят друг друга, они стремятся сделать все, чтобы наконец оказаться рядом, – она пожала плечами, – только и всего.
Мышцы его лица расслабились.
– Да, я на это надеюсь, – произнес он.
Она пристально посмотрела на него, словно хотела запомнить, сама не понимая, зачем это делает, зачем так ведет себя. Просто ей вдруг показалось, что они сейчас совершенно одни на этой планете, и это странное ощущение заворожило ее.
Пораженный, он не сводил с нее взгляда, купаясь в янтарных лучах добрых глаз, смотревших на него, подбадривающих его, вселяющих в него уверенность, что все наладится.
Несколько мгновений они стояли и не могли вымолвить ни слова, лишь эти теплые лучи соединяли их, даря негаданную радость и удивительное чувство единства…
Затем оба смутились. Бренда первой отвела взгляд, чувствуя, как краснеет.
– Извините, – подавленно пробормотала она, – просто не знаю, что на меня нашло. Наверное, это из-за слишком жаркого лета в этом году. Просто голова идет кругом.
– Да, – кивнул он, – ничего…
И снова украдкой бросил на нее взгляд. Но она уже не смотрела на него. Схватив костюмчики, выбранные для Джоша, направилась к кассе. И как только расплатилась, почти бегом припустила из магазина.
А он стоял и смотрел ей вслед, не в силах отвести взор, пока она не скрылась за последним стеклом огромной уличной витрины…
Арчи моргнул и отвел взгляд, словно отгоняя наваждение, завладевшее им. Эта девушка, такая необычная и такая… Он даже слов не мог подобрать, чтобы для себя охарактеризовать ее. Будто тысячи определений подходили ей, но ни одно не было достаточно точным…
И вот она скрылась в неизвестном направлении… И, наверное, это правильно, потому что по-другому и быть не может.
Но долго еще ее глаза вспоминались ему. Такие необычные, светлые, янтарного оттенка, освещенные внутренним светом…
С грустью оглядел он детские вещи, представленные в магазине. Вспомнил, что она выбрала, эта незнакомка. Ему понравились костюмчики. Наверное, Джошу они бы тоже подошли. И на миг он представил своего малыша, улыбающегося, бегущего ему навстречу маленькими путающимися ножками, и сердце его сдавило тисками. Где же он, его сын?..
Арчи вздохнул, кинул последний взгляд в сторону, туда, где горой возвышались игрушки, и вышел на улицу. Он и сам не понимал, зачем подошел к этой девушке. Словно подчиняясь неожиданному внутреннему порыву, словно забыв о том, что ему сейчас совсем не до этого.
Он взглянул на солнце, которое уже готовилось ко сну, опускаясь, краснея, окидывая последними лучами город. Задумался, медленно бредя по улице.
Китти лежала в коме. Врачи не давали никаких прогнозов. Она получила черепно-мозговую травму во время аварии, поэтому ее состояние, хоть и бывшее в данный момент достаточно стабильным, оценивалось как довольно тяжелое. Он стоял возле ее кровати, вглядывался в знакомые черты и удивлялся собственной черствости, холодности сердца.
Нет, конечно же Арчи сочувствовал ей. Но так же, как сочувствовал другим жертвам происшествия, совершенно незнакомым ему людям. Тяжело сознавать, но Китти стала для него именно такой. Незнакомкой, по ошибке вошедшей в его жизнь.
Его очень тревожила мысль, где находится Джош, все ли с ним в порядке. И он расспрашивал врачей, которые принимали пострадавших, медсестер, которые дежурили в тот день. Вместе с детективом они записывали имена, чтобы потом обсудить результаты. Арчи хотел сам участвовать в поисках, и Дэвиду Брауну приходилось с этим мириться, хоть он и не любил, когда клиенты вмешивались в ход его расследования. Однако он понимал Коэна, сочувствовал ему, а потому ничего не говорил.
Картина представлялась безрадостная. В клинику доставили несколько матерей с маленькими детьми, некоторые были даже с двумя. Их имена были в картотеке больницы, и одна из медсестер пошла Коэну навстречу, искренне сострадая горю этого красивого мужчины, который потерял сына.
Конечно, Арчи сознавал, что Джоша, возможно, и не было в этом автобусе. Китти могла специально запутать следы, отправив сына с кем-нибудь еще, кому доверяла. И он предпочитал склоняться к этой версии, чем к той, что его ребенок погиб.
Но надо было действовать. Расспрашивать, узнавать, сопоставлять. И он готов был посвятить этому все свое время, потому что жить в неведении становилось с каждым днем все невыносимее.
– Попробуйте что-нибудь разузнать у тех мужчин, что всех спасли, – посоветовала молоденькая медсестра, ласково смотря на Коэна. – Вероятно, они тоже видели вашу жену. Может быть, даже до аварии.
– Спасибо, – Арчи кивнул, – если узнаю их имена…
– Если вы немного подождете, я вам скажу… – Пальцы девушки забегали по клавиатуре, а сосредоточенный взгляд устремился в монитор. – Вот! – воскликнула она. – Записывайте!
– Спасибо, – поблагодарил Арчи.
– Не за что, – девушка дружелюбно улыбнулась. – Искренне желаю вам удачи…
Дэвид Браун уехал по адресам. Он обещал Коэну все рассказать, однако не взял с собой, опасаясь, что новости могут быть не слишком приятными для клиента.