Дина видела, как он путается в объяснениях. Ощущала его волнение, передававшееся и ей, и ликовала оттого, что наконец-то практичное и расчетливое сердце Коэна дало слабину.
На мгновение ей стало жаль, что не она оказалась той женщиной, которая пробудила его ото сна. Но тут же Дина поняла, что если бы это на самом деле было так, вряд ли они сейчас так мирно разговаривали бы друг с другом. А дружбу с Арчи Коэном она не хотела терять ни за что на свете.
– Да, так оно обычно и бывает, – согласилась она с ним, благодушно похлопав его по руке.
– Неужели и с тобой? – не поверил он.
– А чем я хуже тебя? – хмыкнула она, приступая к эскалопу из свинины, так как напряженная часть вечера закончилась, возвращая ей аппетит, который до этого пропал.
– Так, ну теперь чья-то другая очередь признаваться, – заметил между тем Арчи, на время отвлекшись от отягощающих его душу проблем и лукаво поглядывая на спутницу.
– Ой, неужели?! – встрепенулась та. – Нет, мы так не договаривались!
– Ну мы же друзья, – напомнил он с небольшой долей обиды в голосе. – И ты должна доказать это, поведав о самом сокровенном, чтобы скрепить наш союз.
– Сразу видно, ты умеешь улаживать ситуации, – хмыкнула девушка. – Вон как без промедления повернул все так, словно я виновата во всем.
– Это ваши домыслы, мисс, – улыбнулся он. – Но мне нравится ход ваших мыслей.
– Ладно, – сдалась Дина. – Его зовут… – Она сделала драматическую паузу, хитро посмотрев на Арчи. – Да в конце концов, какая разница, как его зовут?! – воскликнула она через мгновение. – Главное, что он есть. И я предлагаю за это выпить! – Она подняла свой бокал.
– Поддерживаю!
Они улыбнулись друг другу все понимающими улыбками. И в их взглядах читалась та искренность и доброжелательность, которой не было ранее.
Рубеж был пройден.
Их отношения вышли на новый, более открытый и доверительный уровень. И обоих это больше чем устраивало…
– Кстати, что происходит с твоим отцом? – поинтересовался Арчи через некоторое время. – Такое впечатление, что он меня избегает и даже боится…
Дина нахмурилась. Она не хотела рассказывать Коэну о махинациях родителя, дабы тот не сопоставил факты и не понял, по какой такой причине девушка проводила с ним время. И в то же время осознавала, что надо что-то сказать.
– Я не знаю, – соврала она, мысленно кляня себя на чем свет стоит, потому что не хотела этого делать.
Ее отношения с Арчи только наладились, а она уже готова подложить в бочку меда их дружбы ложку дегтя.
– Я поговорю с ним, – пообещала она собеседнику, стараясь, чтобы ее взгляд выглядел искренним. – Выясню, в чем дело. Обещаю.
– Хорошо, – Арчи кивнул. – А то он так странно себя ведет… Я просто переживаю, все ли у него в порядке.
Дина опустила голову и уткнулась в салат. Ей нечего было сказать…
Когда Арчи остановил свою машину возле ее дома, Дина с улыбкой посмотрела на него.
– Спасибо за приятный вечер, – поблагодарила она.
– И тебе, – он тепло улыбнулся. – Я частенько задумывался над тем, что для нас обоих это ненужная связь. Но боялся, что сделал неправильные выводы, и очень не хотел, чтобы тебе было больно… – Он немного помолчал. – Ты просто камень сняла с моей души, Дина. И я очень рад, что мы снова друзья.
Она чмокнула его в щеку и рассмеялась.
– Еще какие друзья! – подтвердила, весело глядя на него.
После этого Дина выскочила из машины и, помахав на прощание рукой, скрылась в подъезде.
Едва оказавшись в своей квартире, девушка подбежала к телефону и набрала домашний номер.
– Здравствуй, папа. Не разбудила? – Она молчала некоторое время, слушая собеседника. – Ну, в общем-то, мне все равно, – произнесла наконец. – Я хотела вот что сказать… – В трубке на несколько мгновений воцарилась напряженная тишина. – Тебе надо признаться Коэну во всем. Если ты сделаешь это, я постараюсь, чтобы он, если и не простил тебя, то по крайней мере не испортил твою репутацию и все замял. В противном случае я сама ему обо всем расскажу. Даю тебе пару дней.
Выпалив все это на одном дыхании, Дина положила трубку, чувствуя, как волна облегчения накатила на нее.
Почему она не сделала этого раньше? Почему?
А может быть, ей казалось, что она любит Арчи?
Они дружили какое-то время, и Дина все время смутно хотела чего-то большего, но сама все никак не могла на это решиться. Вовремя произошедший разговор с отцом просто придал ей уверенности. Ведь она спасала семью… вроде как…
Удобно было думать, что во всем виноват папочка…
– Какая я все-таки гадкая девочка, – прошептала она, стоя перед зеркалом и разглядывая свое отражение.
Красивое лицо, обрамленное шапкой белокурых волос, ничего не ответило ей из зазеркалья. Лишь подмигнуло, заставляя улыбнуться чуть пухлые губы.
– Ладно, – вздохнула Дина, отправляясь в спальню и скидывая с себя одежду, – в конце концов, мы все стремимся видеть виноватыми кого-то другого, лишь бы только не себя.
Она радовалась, что ей хватило мужества признаться в этом самой себе.
И все это произошло благодаря Уэсли. Ее Уэсли. Без которого она не представляла жизни. Который раскрасил окружающий мир миллионами оттенков, осветил своей любовью…
Дина вздохнула.
Захотела сию минуту связаться с ним. Услышать его голос… Но она тут же одернула себя. Уэсли на соревнованиях. Его нельзя отвлекать. Если что, он сам обязательно позвонит.
«Люблю тебя больше всего на свете».
Она отправила это сообщение. Возможно, он сразу не прочтет его. Но потом обязательно обнаружит на своем мобильном телефоне, и ему будет очень приятно.
Так же, как и ей, когда она думает о нем, вспоминает его глаза, мальчишескую улыбку и сильные руки, с нежностью обнимавшие ее во время их непродолжительных встреч.
Теперь все будет по-другому.
И Дина заснула со счастливой улыбкой на устах…
Едва расставшись с Диной, Арчи поехал домой. Но еще не доехал до поворота, после которого дорога вела к району, где был расположен его дом, как мелодия мобильного телефона заставила его отвлечься.
Припарковавшись у тротуара, Коэн взял аппарат и нажал кнопку соединения.
– Здравствуйте, – раздался в трубке мужской голос, – вы просили звонить в любое время суток, если будут какие-то новости.
– Да, – кивнул Арчи, напряженно слушая. – Что-то случилось?
– Ваша жена пришла в сознание. Она хочет видеть вас.
– Я еду.
Отключив телефон, Коэн швырнул его на соседнее сиденье и завел двигатель. Развернувшись на пустынной дороге, он на всей скорости помчался в сторону клиники.
Теперь он узнает, где Джош!
Только эта мысль гнала его. Заставляла вдавливать педаль газа…
11
Бренда несколько дней прожила как в бреду. Ей было плохо. Чувство надвигающейся беды нависло над девушкой и было настолько осязаемо, что казалось, его можно потрогать руками.
Она металась, не зная, что делать.
То ей думалось, что надо разыскать соседку по автобусу, которая и являлась матерью Джоша. То, наоборот, представлялось разумным бежать, пока у нее есть чужие документы.
Бренда Фулер!
Она совсем не Бренда Фулер! Ее зовут Бренда Донован!
Теперь, когда память вернулась к ней, девушка с ужасом понимала, что ее в любой момент могут посадить в тюрьму, и она просто не представляла, что следует предпринять.
Она приходила домой после работы и тут же забирала Джоша. Играла с ним, носила его на руках, наслаждалась последними днями общения, потому что понимала – придется разыскать его мать, вернуть Джошуа его законным родителям. Но как же тяжела сама эта мысль, как она разрывала сердце!
Бренда старалась как можно больше общаться с малышом, чтобы запомнить, каким милым и забавным он был. И частенько Джош засыпал у нее на руках, а она еще долго держала его, смотря в умиротворенное круглое личико, не в силах наглядеться.