Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Если игра начинается в час, то чего мы сюда приперлись в четверть двенадцатого?

— Потому что я целых четыре часа промучилась, набивая едой эти дурацкие корзинки, — сказала мама, — и нам теперь придется устроить ланч здесь, извините за выражение, на свежем воздухе. Пока наш дорогой папочка предается приятным воспоминаниям о прежних днях, а заодно и надирается в стельку, я рекомендую вам перестать хныкать и жаловаться. Идите-ка оба сюда, помогите мне вытащить еду из корзинок и расставить… тоже мне, стол — полбагажника Давайте.

— Ну, мама, — нарочито капризным тоном протянул Портер. — Я вовсе и не жаловался. Я только задал вопрос. Честное слово, мамочка.

— Дорогая, я что-то не расслышал, ты, кажется, сказала: «надирается в стельку»? — осведомился Арчер.

— И правильно сказала, — парировала Дебби. — А то я не вижу, сколько здесь бутылок напихано. Ты небось решил, что тебе снова девятнадцать лет?

— А что в этом плохого? Уже и помечтать нельзя. А если я даже и выпью немного…

— Плохого ничего, но…

— Эй, погодите! Ну вы и здорово придумали! — сказал Тайсон с сарказмом, присущим подросткам, обучающимся в закрытых элитных школах северо-восточных штатов. — Я, кажется, начинаю въезжать, какого лешего мы встали в полшестого утра и пилили сюда из Коннектикута на пикник в старом Дьюпонте. Оказывается, цель заключалась в том, чтобы все получилось до того круто и всем бы все до того понравилось…

Арчеру захотелось придушить сына… или по меньшей мере уложить на обе лопатки ответным острым ироническим замечанием… но он этого не стал. Чтобы успокоиться, он даже сосчитал до десяти, глядя в землю перед собой. Нет, плохо, конечно, когда дети позволяют себе так цинично прикалываться над родителями, но если родители начнут отвечать тем же, да еще пользуясь богатым опытом придумывания издевательских шуток, то… конец света, наверное, наступит раньше, чем хотелось бы.

Из размышлений о судьбах человечества его вывела оглушительная музыка. Арчер поднял глаза и…

Что ж, по крайней мере, Тайсон больше совершенно не интересовался целью поездки за тридевять земель. Его внимание целиком переключилось чуть в сторону — за несколько стоявших в ряд машин. Судя по его отвисшей челюсти и горящим глазам, там творилось что-то чрезвычайно достойное внимания.

— Bay! — воскликнул парень. — Вы только посмотрите на них! Ну, чуваки зажигают!

Арчер Майлс и сам увидел, как на грузовую платформу одного из пикапов забралось несколько крупных, спортивного телосложения молодых людей, которые устроили на этом импровизированном ринге настоящее пивное побоище. По всей видимости, этот вид спорта был для них не единственно привычным: об этом говорили их стройные тела с отлично развитой мускулатурой, в наличии которой убедиться было нетрудно: все парни были почти голые, в одних только шортах, едва не сползающих у них с бедер. Со стороны пикапа доносились крики, смех, время от времени слышались тяжелые удары — видимо, там кто-то если не падал, то во всяком случае основательно припечатывался к борту пикапа. Один из парней вскочил на платформу и с расстояния в два фута стал брызгать пивной струей в лицо другому из проткнутой чем-то вроде гвоздя алюминиевой канистры.

— Ну все, умри, ублюдок! — завопил облитый пострадавший мужественным голосом настоящего мачо и бросился на «огнеметчика» врукопашную.

Двойной гулкий удар возвестил о том, что оба участника этого «рыцарского турнира», поскользнувшись, грохнулись на пол пикапа. Схватка продолжилась в партере. Время от времени мелькали ноги, колени, ступни, плечи, раскрасневшиеся физиономии, гримасы борцов. Через открытое окно дверцы пикапа наружу вырывалась громкая музыка. Гортанный женский голос жалобно выводил какую-то рваную, словно не дописанную композитором мелодию — типичную попсовую композицию. Текст песни, как это всегда бывало в последние годы, изрядно озадачил Арчера Майлса: «…Ах, какой же он хороший, Грязный Санчес ее хочет, а она все крутит задом, говорит, что ей не надо…» Пританцовывая в такт музыке, за поединком наблюдала целая компания студентов. Выше всех торчала голова почему-то странно покачивавшегося из стороны в сторону здоровенного верзилы не меньше шести с половиной футов ростом, стройного, но сплошь покрытого рельефной мускулатурой. Он подбадривал возившихся в кузове пикапа бойцов, хлопал в ладоши и радостно вопил, когда у кого-то из них либо получался, либо — что происходило чаще — не получался какой-нибудь эффектный прием. Тем временем в тыл к великану крадучись, как партизан, зашел другой парень — определенно меньше него ростом и габаритами. Диверсант прижимал к себе большой и явно не пустой пластмассовый стаканчик. Неожиданно он размахнулся, как подающий в бейсболе, и окликнул высокого парня:

— Эй, Мак!

Тот обернулся и тут же получил прямо в грудь полноценную пивную гранату. Пиво растеклось по его телу, весьма двусмысленно намочив шорты. Осознав случившееся, верзила заорал: «Ах ты, хрен собачий!» и бросился в погоню. Партизан, впрочем, оказался неплохо подготовлен тактически. Увернувшись от налетевшей на него мускулистой фигуры, он бросился на асфальт и, перекатившись с боку на бок, очутился под колесами пикапа. Обежав кузов машины пару раз, высоченный парень чуть успокоился и стал выманивать противника, стараясь надавить на его самолюбие:

— Выходи, трус, умри как мужчина! Нечего отсиживаться в норе! Чего заныкался, как чмо последнее?

Так все и продолжалось в том же духе, а охрипшая певица продолжала сотрясать воздух своими стенаниями:

— А она вся такая горячая — ждет, чтобы ей захренячили… А она вся такая горючая, но ей не в кайф целоваться с вонючими…

Тайсон, естественно, был в восторге от этого спектакля. «А что, — подумал он, — может, эти пикники у заднего борта — вовсе не такая хрень, как мне показалось?» Арчер же прикладывал немало усилий, чтобы доказать самому себе, что ничего такого не происходит: в конце концов, подобные пикники всегда отличались бурным весельем и некоторой невоздержанностью в употреблении спиртного. «Они такие же, как мы, — аргументированно, словно выступая в зале суда, уверял он самого себя. — Вся разница только в стиле. Невозможно требовать сегодня, чтобы студенты соблюдали все те правила и условности, которые регламентировали нашу жизнь… ох, как же давно это было… сорок лет назад». Вот только не все удавалось списать на стилистическую разницу. Например, едва закончился — по всей видимости, вничью — поединок в кузове пикапа, как двое других парней влезли на платформу и, схватив за руки одну из девчонок, стали затаскивать ее к себе. Девушка была, естественно, блондинкой, высокого роста с несколько тяжеловатой фигурой, особенно в верхней части, но в данной ситуации это едва ли могло расцениваться как недостаток. На ней были обтягивающие джинсы, а сверху — кружевной намек на некую кофточку, расстегнутую… по самое «дальше некуда». Девушка вырывалась и визжала, причем первое получалось у нее куда менее убедительно и эффективно, чем второе. Дергаясь и извиваясь, она добилась только того, что ее немалого объема грудь оказалась полностью открытой любознательным взорам окружающих. К тому моменту, когда парни заволокли красотку на платформу, прозрачная блузка вылезла из брюк, а поскольку она не была застегнута, шикарные формы блондинки предстали во всей красе. Ни о каком лифчике, конечно, не было и речи. Узкие джинсы, распахнутая блузка, большая грудь, торчащие соски — зрелище получилось действительно впечатляющее.

— Вау-у-у-у-у-у-у! — заорал один из парней, затаскивавших девушку в пикап, и его восторженный вопль подхватили стоявшие вокруг приятели.

Оказавшись в центре внимания, девушка отнюдь не пришла в восторг. Она недовольно что-то прошипела своим похитителям, и они моментально ее отпустили. Быстро завернувшись в свою кофту, блондинка перебросила ноги через борт и, не позволив никому помогать себе, легко спрыгнула с платформы на землю. Она улыбалась, но глаза девушки были опущены, и она повторяла:

125
{"b":"122829","o":1}