Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Чтобы отклонить мои ноги от этого кола, не нужно ни делать какого-то сверхусилия, ни приводить в движение другие члены моего тела; нужно только немного изменить направление моих ног; а для этого нужно всего лишь скомандовать тем же жизненным духам, которые питают наши мускулы в одном направлении, чтобы они насытили их немножко в другом. Однако несомненно то, что, когда тело движется в соответствии с одним решением, достаточно самого небольшого усилия для того, чтобы вызвать у него другое решение.

Итак, поскольку вопрос заключается лишь в том, чтобы определить течение жизненных духов, которые, приходя из мозга, передвигают ноги, для этого достаточно самого небольшого возбуждения в нашем мозгу.

Таким образом, для этого достаточно возбуждения, производимого видом кола.

Между тем того же самого возбуждения недостаточно, чтобы заставить нас думать о коле.

Ибо для того чтобы заставить нас думать о какой-либо новой вещи, в то время как мы заняты чем-то другим, требуется возбуждение мозга почти такой же силы, как то, что вызывало прежнюю мысль.

Это уже не значит давать новое направление одному и тому же движению: это значит придать тому же телу новое, совсем иное движение.

Силы руля, достаточной для того, чтобы придать горизонтальное движение кораблю по воде, не хватило бы для того, чтобы придать ему вертикальное движение — снизу вверх.

Итак, если предполагаемый нами человек не отскакивает от кола, это не потому, что он думает о чем-то другом, а потому, что он совсем не думает о коле.

Итак, собака, при том же самом предположении, также не сможет отскочить от кола, если она совсем не будет о нем думать.

Следствие, которое я извлекаю из этого, очевидно предполагает, что мозг человека и мозг собаки в этом отношении сходны между собой; то, что не может механически совершиться в мозгу человека, не может механически совершиться и в мозгу собаки, если обстоятельства при этом совершенно сходны.

Но вы не сумели бы не только указать, но даже вообразить себе что-либо в мозгу у собаки, требующееся для того, чтобы она механически отскакивала от кола, чего не было бы постоянно и в мозгу человека. Полагаю, что на этот счет можно было бы себе строить бесполезные иллюзии всю свою жизнь.

Итак, животные мыслят и не являются механизмами.

Картезианцы[180] обычно доказывают, что животные все-таки механизмы, привлекая к этому доказательству все, что люди делают механически, и делая из этого вывод, что животные могут так же механически делать то же самое.

Такой вывод справедлив в этом частном отношении, но не годится для заключения, что у животных все без исключения механистично.

Я рассуждаю более справедливо, опровергая это доказательство картезианцев и подходя к вопросу с противоположной стороны, о которой они не помышляют. Я говорю: то, что люди и животные делают одинаково, и то, что люди не делают механически, животные так же не делают механически, как и люди.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН

Август, Октавиан (63 г. н. э. — 14 г. н. э.), первый римский император — 180, 185, 194

Александр Великий (Македонский), царь Македонии (IV в. до н. э.), сын Филиппа II Македонского, завоеватель многочисленных восточных земель, покоритель Эллады — 28, 114, 145, 161, 162

Анакреонт (середина VI в. до н. э.), греческий лирический поэт, изящный «певец любви», славивший в своих стихах Афродиту и Вакха — 27, 186

Антигон (царь), полководец Александра Македонского, позднее — правитель Передней Азии, в том числе Сирии. Первый из диадохов принял царский титул, чем подал пример к созданию царских династий остальным правителям Александра. Был от природы крив на один глаз, за что получил прозвище Циклоп (или Одноглазый). Убит в 301 г. до н. э. в битве при Ипсе коалицией противников, оспаривавших у него власть над Передней Азией — 41

Антиох (царевич): имя «Антиох» носили тринадцать царей эллинистической Сирии. Родоначальником династии был Селевк Никатор, сначала полководец Александра Великого, затем правитель Сирии. Здесь речь идет о его сыне, в дальнейшем — царе Антиохе I, прозванном после покорения Галлии Сотер (Спаситель). Умер в 261 г. до н. э. — 36

Апиций, Марк Габий, знаменитый римский гурман, любитель тонких блюд и кутила времен императоров Августа и Тиберия; вошел как таковой в пословицу у римских авторов. Расточил свое состояние и принял яд из страха умереть голодной смертью — 51

Ариосто, Лодовико (1474–1533), поэт раннего Ренессанса, автор поэмы «Неистовый Роланд» — 101, 102, 103

Аристид, афинский общественный деятель эпохи греко-персидских войн, аристократ, стоявший на умеренно демократических позициях и славившийся своей неподкупной честностью — 33, 34

Аристотель (384–322 гг. до н. э.), великий древнегреческий философ, ученик Платона, выступивший с критикой его учения об идеях, создатель перипатетической школы философии. Во время Македонского владычества в Греции был приглашен к македонскому двору и долго жил там в качестве воспитателя Александра (см.) — 27, 77, 81, 145, 177, 187

Аристофан (ок. 466–395 гг. до н. э.), знаменитый древнегреческий комедиограф, создатель жанра древне-аттической комедии и самый блестящий ее представитель. Творчество Аристофана до настоящего времени продолжает оказывать влияние на гротескно-комедийную литературу: влияние это заметно и в «Мистерии-буфф» Маяковского и в сатирах Брехта — 186

Арно, Антуан (1612–1694), картезианец и янсенист (последователь Корнелия Янсена, учение которого тяготело к кальвинизму); при его участии был создан картезианский учебник логики, получивший название «Пор-Рояль», по имени женского монастыря, основанного в 1204 г. неподалеку от Парижа; в 1625 г. главная резиденция была перенесена в Париж. Настоятельницей монастыря в это время была сестра Арно, Анжелика, вместе с братьями превратившая Пор-Рояль в центр французского просвещения XVII в. Здесь жил и писал Б. Паскаль, трудились и другие выдающиеся люди века. Позже Людовик XIV, встав на сторону иезуитов в их борьбе с янсенистами, закрыл Пор-Рояль. История Пор-Рояля неразрывно связана с историей французской литературы и философии XVII–XVIII веков — 202, 203, 206

вернуться

180

Фонтенель полемизирует здесь с теорией Декарта и его последователей, согласно которой животные — это машины, полностью лишенные разума. Автоматизм («инстинкт») животных резко противопоставлялся ими разумному поведению человека. Эта теория в конечном счете приводила картезианцев к признанию бессмертия «разумной души» человека Фонтенель в данном случае стоит на точке зрения Монтеня, утверждая: «То, что не может происходить машинально в мозгу человека, не может происходить машинально и в мозгу собаки… Следовательно, животные думают и ни в коей мере не являются машинами». На той же точке зрения стояли Шаррон и философы-сенсуалисты Гассенди, Локк и их последователи. Парадоксальным преломлением этой точки зрения явился вопрос: а не является ли, наоборот, человек машиной, подобно животным? Идею автоматизма животных резко опровергали такие последователи Гассенди, как Лафонтен, мадам Севинье и др.

66
{"b":"122004","o":1}