Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Подняв руки ладонями наружу, он велел мальчику повторять за ним. Затем он потянулся и коснулся ладоней мальчика.

— Надави на мои ладони, — попросил он, и Эней исполнил его просьбу. Одиссей тоже надавил на его руки. — Вот так работают храбрость и страх, парень. Оба всегда будут противостоять друг другу и никогда не бывают спокойными, — опустив руки, Одиссей посмотрел на море. — И человек не может остановить эту борьбу. Потому что, если он отступит, страх пойдет за ним и заставит сделать назад еще шаг, затем еще один. Люди, уступающие страху, похожи на царей, которые отсиживаются во дворцах вместо того, чтобы встретить врага в открытом поле и победить. Поэтому враг разобьет лагерь вокруг дворца, и государь не сможет покинуть свою крепость. Постепенно закончится еда, и он обнаружит, что его дворец уже не такое безопасное место. Ты построил дворец у себя в голове. Но страх проникает сквозь щели в стенах, и теперь негде спрятаться. Ты знаешь, что герой, которого я вижу, продолжает жить где-то глубоко в твоей душе.

— Может быть, внутри меня нет героя. Что если я тот, кем меня считает отец?

— О, там живет герой, мальчик! Ты все еще слышишь его голос. Каждый раз, как отец просит тебя оседлать лошадь или сделать другой смелый поступок, герой в тебе очень хочет послушаться его, заслужить его улыбку или слово похвалы. Разве не так?

Мальчик наклонил голову.

— Да, — тихо согласился он.

— Хорошо! Это только начало. Теперь все, что тебе нужно сделать, — это найти этого героя, мальчик, и обнять его. Я могу тебе помочь. Потому что я знаю его имя.

— Его имя?

— Имя героя, который живет внутри тебя. Хочешь знать его имя, чтобы позвать?

— Да, — ответил Эней, и Одиссей увидел отчаяние в глазах подростка.

— Его зовут Геликаон.

Лицо мальчика исказилось, Одиссей увидел, как из его глаз потекли слезы.

— Никто меня больше так не зовет, — сказал он. Затем со злостью вытер слезы. — Посмотри на меня! Я плачу как ребенок!

— Черт побери, мальчик! Все когда-то плачут. Я плакал неделями, когда умер мой сын. Ревел, пока не осталось сил. Но мы теряем попутный ветер. Тебе нужно найти Геликаона.

— И как мне это сделать?

— Ты выберешься из дворца и победишь свои страхи. Он будет тебя ждать снаружи.

— Говорите прямо, потому что у меня в голове нет никаких дворцов.

Одиссей почувствовал жалость к юноше, но понял, что травму, причиненную ему годами плохого обращения со стороны отца, нельзя устранить несколькими волшебными словами. «На самом деле, — подумал он, — на это потребуются годы». А у Одиссея не было столько времени на общение с искалеченным мальчиком. Конечно, он не мог взять его на «Пенелопу» и убить; не имеет значения, какими богатствами соблазнял его Анхис. Именно поэтому мореплаватель решился на последний шаг.

— Если я попрошу тебя нырнуть в море с этой скалы, прыгнуть вниз на сотню футов или больше того, ты не сделаешь этого, правда?

— Нет, — ответил Эней, его глаза округлились от страха при одной только мысли об этом.

— Конечно, нет. До воды далеко лететь, и там могут быть камни, о которые человек может разбиться. Поэтом я хочу, чтобы у тебя была причина сделать это.

— Ничто не заставит меня сделать это! — воскликнул Эней.

— Может, и нет. Но я собираюсь прыгнуть с этой скалы в море. Я не умею плавать, поэтому, если ты не прыгнешь за мной, я утону.

— Ты не можешь этого сделать! — закричал мальчик, вскочив на ноги, когда встал Одиссей.

— Конечно, могу. Геликаон и я ждем, мальчик. Затем не произнося больше ни слова, хитрый торговец побежал к краю скалы.

Даже теперь, много лет спустя, Одиссей почувствовал, как по спине пробежала дрожь при этом воспоминании. Он смотрел на тот выступ накануне ночью. Скала не казалась такой высокой, но стоило дойти до ее края и посмотреть вниз, становилось очевидно — до воды было страшно далеко. «Пенелопа» выглядела игрушечным корабликом, на котором плавают муравьи. И хотя Одиссей никогда бы никому в этом не признался, но он испугался.

— Пожалуйста, не делай этого! — взмолился мальчик.

— Придется, парень, — ответил Одиссей. — Когда мужчина обещает что-то, он должен собраться с силами и сдержать слово.

Одиссей глубоко вздохнул и прыгнул. Разведя руки, чтобы держаться прямо, он полетел вниз, и ему показалось, что падение длится целую вечность. Затем он плюхнулся в воду с грацией свиньи, попавшей на лед.

Одиссей с трудом всплыл на поверхность, его легкие горели огнем. Он притворился, что с трудом держится на воде, и размахивал руками. Посмотрев вверх, он увидел, что юноша стоит высоко над ним. Теперь торговец почувствовал себя дураком. Испуганный мальчик не отважится на этот прыжок, и он решил, что сделал мальчику больно, сказав, что не умеет плавать, и чувствовал себя обязанным продолжать эту игру еще какое-то время. Задержав дыхание, Одиссей ушел под воду, стараясь продержаться там как можно дольше. Затем он всплыл, сделал несколько вдохов — все еще изображая тонущего человека — и снова ушел под воду. Когда он поднялся, то посмотрел вверх в последний раз. И увидел Энея в воздухе, падающего с вытянутыми руками, его тело выделялось на фоне ярко-голубого неба. Прыжок мальчика был просто прекрасен, и Одиссей почти забыл о своем обмане. Когда Эней показался на поверхности воды и поплыл к нему, Одиссей пошел ко дну. На этот раз сильная молодая рука схватила его за запястье и потянула наверх.

— Дыши глубже, — приказал юноша, затем потащил его в сторону «Пенелопы». Канаты были спущены вниз, и они поднялись на борт.

Стоя на палубе и стараясь отдышаться, мокрый Одиссей посмотрел на удивленных моряков своего экипажа.

— Это Геликаон, — закричал он. — Он наследник Дардании. Он спас мне жизнь!

Первый парень — Биас — крепко сложенный темнокожий с седыми волосами похлопал мальчика по спине.

— Я видел прыжок. Это было невероятно. Прекрасно, мальчик.

Одиссей подошел к Геликаону и обнял его мускулистой рукой. Затем он наклонился к нему.

— Что ты чувствуешь после этого прыжка?

— Я чувствую… — Геликаон старался подобрать слова. — Я не знаю, что я чувствую.

— Восторг? — предположил Одиссей.

— Да, так и есть. Точно.

— Ты разбил своих врагов, Геликаон. Я не могу передать, как горжусь тобой. Ты нашел дорогу к герою. Ты никогда больше не потеряешь его, — повернувшись к команде, он приказал гребцам разойтись по местам и поднять парус — Зеленое море ждет.

— Я не понимаю, — сказал Геликаон.

— О, парень, я разве не говорил тебе? Твой отец решил, что морское путешествие пойдет тебе на пользу. Так что ты теперь член моего экипажа. Я думаю, тебе здесь понравится.

Одиссей стоял в одиночестве на берегу и улыбался при этом воспоминании. Он видел, как Геликаон поднялся и огляделся вокруг. Одиссей помахал ему рукой, и Счастливчик направился к нему.

— Планируешь еще одно невероятное приключение? — спросил Геликаон.

Одиссей усмехнулся.

— Я вспоминаю тот день, когда юный царевич летал над морем, как орел.

VIII Бухта Голубых Сов

Ксандер чувствовал себя одним из героев легенд, о которых рассказывал перед сном им с сестрами дедушка, сидя вечером у камина. Он переплыл море и оказался в незнакомой стране, таинственном и волшебном месте, где светили другие звезды. И он встретил легендарного Одиссея. Как в чудесном сне.

По всему побережью бухты Голубых Сов расположились повозки с сухими дровами. В воздухе стоял запах готовящейся еды, люди возле костров играли на арфах и свирелях. Мальчик увидел, что чернобородый египтянин Гершом отошел от моряков «Ксантоса» и сел, прислонившись спиной к камню. Он, хотя и накинул на плечи остатки своей одежды, все равно дрожал от холода. Ксандер подбежал к нему и предложил ему что-нибудь принести. Гершом улыбнулся: «Я бы не отказался от воды. У меня пересохло в горле, словно я наглотался песка». Ксандер убежал и принес бурдюк с водой. Гершом жадно напился, затем лег спиной на песок и заснул.

19
{"b":"109442","o":1}