Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Что ты еще видел? — воскликнул царь. — Говори! Ты на пороге смерти.

— Я не боюсь смерти, царь, повелевающий убивать и грабить. Агамемнон, ты навсегда останешься в сердцах и памяти людей. Когда время превратит имя твоего отца в пыль и развеет по ветру, тебя не забудут. Когда твой род превратится в воспоминание, а все царства обратятся в прах, твое имя не забудут и тогда. Вот, что я увидел.

— Это мне больше по вкусу, — улыбнулся Агамемнон. — Что еще? Торопись, у тебя осталось мало времени. Назови мне имя врага, с которым я встречусь лицом к лицу.

— Ты хочешь знать имя? Какие странные эти смертные. Ты мог бы о многом спросить, Агамемнон, — голос старика стал слабым и невнятным. Яд болиголова добрался до его мозга.

— Назови мне имя, и я пойму.

В глазах жреца снова вспыхнул гнев, который приостановил действие яда. Он заговорил более твердым голосом.

— Электрион спрашивал у меня имя, когда я был всего лишь посредником и не обладал мудростью умирающего. Я назвал имя Геликаона, Счастливчика. И что сделал… этот глупец? Он отправился в море на поиски Геликаона, навстречу своей гибели. Теперь ты хочешь знать имя, царь Агамемнон. Мой ответ тебе такой же. Геликаон, — старый жрец закрыл глаза. Воцарилось молчание.

— Мне угрожает Геликаон? — спросил царь.

Умирающий жрец снова заговорил.

— Я вижу людей, сгорающих, словно свечи, и… целые корабли пламени. Я вижу человека без головы и… настоящее безумие. Эскадра кораблей, как огромная стая птиц. Я вижу войну, Агамемнон, долгую и ужасную, и смерть многих героев, — с душераздирающим криком жрец упал на руки женщины, закутанной в плащ.

— Он умер? — спросил Агамемнон.

Женщина пощупала пульс и кивнула. С губ царя сорвалось проклятие. Сильный воин, светлые волосы которого казались белыми в свете факелов, подошел к нему.

— Он говорил об огромном коне, господин. На всех кораблях Геликаона нарисована вставшая на дыбы черная лошадь.

Агамемнон ничего не ответил. Геликаон был близок к Приаму, царю Трои, а Агамемнон заключил договор о союзе с Троей и с большинством царств, находящихся на восточном побережье и занимающихся торговлей. Несмотря на этот договор, пиратские корабли, оснащенные на деньги микенцев, грабили города его союзников, захватывали торговые суда с золотом, медью, свинцом, оловом и алебастром. Все корабли отдавали царю десятую часть их добычи. Это позволяло ему содержать армию и дарить подарки простым воинам и полководцам. Однако Агамемнон открыто осуждал пиратов и угрожал им смертью, поэтому он не мог объявить Геликаона врагом Микен. Троя была богатым и могущественным царством, торговля медью и оловом с которым была очень выгодна. А эти металлы необходимы, чтобы ковать оружие и доспехи.

Война с троянцами неизбежна, но он еще не готов выступить против них открыто.

Действие благовоний Пламени Предсказаний ослабло, и Агамемнон почувствовал, как туман в его голове проясняется. Слова жреца были очень убедительны. У него будет сын, и его имя останется в памяти людей на годы.

Старик говорил еще о семенах смерти, и он не мог оставить без внимания это предупреждение.

Царь посмотрел светловолосому воину в глаза:

— Сообщи всем, Коланос, что человека, которому удастся убить Геликаона, ждет награда золотыми монетами, дважды равная его собственному весу.

— Все пиратские корабли в Зеленом море начнут охотиться за ним за такое вознаграждение, — сказал Коланос. — С вашего разрешения, царь, я возьму три своих галеры и отправлюсь на его поиски. Но это будет не так легко. Он хитрый воин, и сердце его остается холодным на поле боя.

— Ты заставишь его поволноваться, мой победитель духов, — успокоил его Агамемнон. — Найди тех, кого он любит, и убей их. У него есть семья в Дардании, младший брат, которого он безумно любит. Начни с него. Пусть Геликаон познает гнев и отчаяние. Затем лиши жизни его самого.

— Я отправляюсь в путь завтра, господин.

— Напади на него в открытом море, Коланос. Если ты застигнешь его на берегу и появится такая возможность — заколи, задуши или отрави его. Мне все равно. Но не оставляй никаких следов. В море поступай на свое усмотрение. Если возьмешь его живым, отрежь ему голову. Медленно. На земле пусть его смерть будет быстрой и тихой. Небольшая драка. Понимаешь меня?

— Да, мой повелитель.

— Последнее, что я слышал, Геликаон сейчас на Кипре, — сказал Агамемнон, — он следит за строительством огромного корабля. Мне сообщили, что он будет готов к отплытию к концу этого сезона. Времени достаточно, чтобы разжечь пламя в его душе.

Позади них раздался сдавленный крик. Агамемнон обернулся. Старый жрец снова открыл глаза. Он дрожал, его руки странно дергались.

— Век героев проходит! — внезапно закричал жрец чистым и сильным голосом. — Все реки полны крови, небо в огне! Глядите, как горят люди в Зеленом море! — умирающий остановил свой взгляд на лице Агамемнона. — Лошадь! Бойся Большого Коня! — Изо рта старика полилась кровь и испачкала его мантию. Черты лица жреца исказились, глаза расширились от ужаса. Затем он снова забился в судорогах, и жизнь покинула тело.

II Бог в храме

Во время бури можно увидеть богов. Маленькой Фие это хорошо было известно, потому что мама часто рассказывала ей истории о бессмертных: если на небе появляется молния, значит, бог войны Арес бросил свое копье, а если гремит гром, то это Гефест взял в руки свой молот. На море поднимаются волны, потому что Посейдон плывет или едет на своей колеснице, запряженной дельфинами. Этими мыслями восьмилетняя девочка пыталась успокоить себя, с трудом поднимаясь по грязному склону к храму. Старая выцветшая туника была плохой защитой от пронизывающих насквозь ветров и дождей, которые свирепствовали над побережьем Кипра.

У девочки от холода застыла голова — десять дней назад мать остригла ее золотые волосы, желая избавить дочь от вшей. Несмотря на это, худенькое тело Фии сплошь было покрыто зудящими укусами и ранами, а лодыжка, в которую укусила крыса, распухла и болела. Девочка постоянно сдирала коросту со ссадин, и кровь начинала течь заново. Но все это было пустяками, которые мало беспокоили девочку. Когда вчера ее матери стало плохо, Фия побежала к лекарю, в центр города. Лекарь рассердился и прогнал прочь маленькую просительницу, которая пыталась объяснить, что ее мать не встает с постели — у нее жар. Лекарь не ходил к тем, кого боги обрекли на бедность. Именно поэтому он и не стал слушать Фию. «Ступай к жрецу», — был его ответ.

Послушно Фия побежала через гавань в храм Асклепия, где встретилась с людьми, нуждающимися в такой же помощи и совете. Все они пришли с подношениями: многие принесли змей в плетеных корзинах, привели маленьких собак, принесли еду или вино. Когда, наконец, девочка вошла в храм, там ее встретил юноша, который спросил, что она принесла в дар богу. Фия попыталась рассказать ему о больной матери, но он тоже отослал ее прочь и обратился к старику, который стоял за ней и держал деревянную клетку с двумя белоснежными голубями. Девочка не знала, что делать, и вернулась домой. Мать проснулась и с кем-то разговаривала, кого Фия видеть не могла. Затем она начала плакать, и девочка заплакала вместе с ней.

Вечером началась гроза, и Фия вспомнила, что в такую погоду боги выходят на прогулку. Она решила поговорить с ними сама. Храм Аполлона — Хозяина Серебряного Лука — находился на вершине скалы, и девочка подумала, что боги скорей услышат ее, если она поднимется ближе к разгневанным небесам.

Фия дрожала от холода. Она беспокоилась, что дикие собаки с холмов почувствуют запах крови, которая сочится из ее ран. Девочка споткнулась в темноте, сильно ударившись коленом о камень, и закричала от боли. Раньше, когда Фия была еще младше, в подобном случае она бежала к маме, которая обнимала и успокаивала ее. Но тогда они жили в большом доме с садом, а приходившие к ним дяди были молодыми и богатыми. Теперь это были неопрятно одетые старики, которые не приносили ей подарков, кроме нескольких медных монет. Дяди больше подолгу не задерживались и не смеялись с ее мамой. Они почти совсем не разговаривали. Обычно мужчины приходили ночью — Фию отсылали куда-нибудь — и вскоре уходили, пока, наконец, вообще не перестали появляться у них дома. Теперь не было ни подарков, ни денег, даже еды не хватало.

3
{"b":"109442","o":1}