Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Больше никаких попыток убийства в темноте, — сказал Коланос. — Мы возьмем Геликаона в море.

Геликаон спустился по горной дороге и пошел по каменистому берегу. Он устал, но радовался, что ему удалось одурачить микенцев. Сам Коланос с пятью воинами поджидал его в темноте. Ему польстили их подсчеты — готовность сразиться с ним с таким количеством людей. Конусообразный шлем сполз на бок, потому что он не завязал его под подбородком, украшенные бронзой доспехи были слишком большими и натирали плечи. Счастливчик неуклюже прошел по берегу по направлению к костру «Ксантоса». Затем он споткнулся, порвав тесемку на своей правой сандалии. Отбросив ее прочь, царевич продолжил путь. Когда он подходил к кораблю, большинство моряков спали. Геликаон снял шлем, бросил его на песок, а затем стащил с себя доспехи. Его заметил Ониакус.

— Когда ты уходил, то был одет лучше, — заметил он.

— Сегодня будет долгий день, тебе нужно поспать, — посоветовал ему Геликаон и зашагал дольше по направлению к «Ксантосу». Он забрался на корму. Там спали двое моряков, а третий стоял на стреме. Геликаон открыл люк и вошел внутрь, словно в стигийский сумрак. Там он нашел свой сундук и по памяти зажег свет. Счастливчик достал оттуда тунику, вернулся на верхнюю палубу, где снял одежду дружинника. Переодевшись, он оглянулся и посмотрел на дворец.

Странно, что Кайгон предал его. Не то чтобы они были друзьями, но их совместные дела приносили прибыль. Чтобы склонить Толстого царя на убийство, нужно было предложить ему огромную сумму денег. Ни один пират не мог бы подкупить царя — даже Коланос. Нет, деньги были предложены от имени Агамемнона. Геликаон не видел в этом никакого смысла. Прошло больше года, с тех пор как он убил Электриона, и он ничего больше не сделал, чтобы обидеть микенского царя. Однако причина внезапной враждебности Агамемнона была для него не так важна. Настоящая проблема заключалась в другом: скольким еще царям на торговых путях предложили деньги за его жизнь? Скольким пиратам? Или убийцам?

Его собственного отца, Анхиса, убил один из таких людей. И изуродовал. Убийца перерезал острым лезвием горло царя, а затем отрезал ему ухо. Как он проник во дворец — осталось тайной. Стражники не заметили незнакомца, только один сказал, что видел какую-то тень на восточной стене. Он был уверен, что это была игра света. Даже теперь, девять лет спустя, люди Геликаона все еще рыскали по городам и селам Зеленого моря в поисках следов убийцы и человека, который нанял его.

Геликаон заметил какое-то движение. Микенцы толкали свои корабли в воду, и он увидел светловолосого Коланоса, стоящего на берегу. Подлый убийца посмотрел вверх, и их взгляды встретились. «Наслаждайся этим днем, Счастливчик! — закричал Коланос. — Это будет последнее, что ты запомнишь!» Геликаон, пригнорировал его слова и продолжал наблюдать, как команда микенцев карабкается на судно. Три черные галеры были длинными и гладкими, на каждой было по пятьдесят гребцов на верхних палубах. Бронзовые носы их кораблей были сделаны в форме бараньих голов. Коланос последним вошел в воду и поднялся на корабль. На изогнутом вверх носу галеры были нарисованы огромные красные глаза, которые придавали кораблю демонический вид.

Когда корабли вышли в море, гребцы налегли на весла, и команда начала разбирать мачту. Геликаон знал, что они будут ждать «Ксантосе» за пределами бухты. Галеры, когда их мачты опускали вниз, были более маневренны во время сражения. Микенцы хотели, чтобы он знал: его будут ждать. В противном случае они бы убрали мачту, еще до того, как скрылись из вида. Это был вызов, который нельзя было оставить без внимания. У Коланоса была причина считать, что это будет его день. Микенские галеры были меньше и быстрее «Ксантоса», и у него было в три раза больше воинов, чем у Геликаона. Но микенец не знал гения Халкея, Безумца из Милета.

Солнце осветило восточные скалы, окрасив небо в коралловый и золотой цвет. Пройдя по центральной палубе, Геликаон поднялся на корму и посмотрел на берег, разглядывая лица своих людей. «Где же, во имя Гадеса, Вол?» — подумал он.

XII Надвигающийся шторм

Часом раньше Андромаха поднялась по длинной горной тропе, думая о предсказателе, который рассказал ее судьбу. Одиссей был прав — этот человек не обманывал. Иначе откуда бы он узнал, что она жрица Теры? «Возможно, — подумала она, — надо было окликнуть того человека с одной сандалией». Девушка улыбнулась. Чтобы выяснить что? Что он был сыном крестьянина или что он женат и у него семеро несносных детей? Она продолжила свой путь, немного повеселев. Беседа с Одиссеем была более, чем приятной. Встреча с умным и сообразительным человеком, к тому же добрым и забавным собеседником, как вода для измученного жаждой путника. У Толстого царя был острый, словно кинжал, ум, но в нем не было человечности — ничего такого, что она могла бы понять и разделить.

Поднимаясь по горной тропе, девушка думала о голубоглазом мужчине, на которого было совершено нападение. Он собирался поговорить с ней, когда появился убийца. Андромахе стало интересно, что же незнакомец собирался ей сказать. Было бы это нежным приветствием или грубым предложением заняться любовью на песке?… Она никогда не узнает. На вершине каменных ступенек девушка увидела кровь. Это был участок дороги, находящийся над самой пропастью. Андромаха не обратила на это никакого внимания и направилась к воротам крепости. Войдя во дворец, девушка поднялась в свою комнату. Там ее ждала тонкая темноволосая служанка Полисия. При свете факелов она выглядела обеспокоенной и встревоженной и при появлении Андромахи испытала заметное облегчение и подбежала к своей хозяйке.

— О, где ты была, госпожа? Я очень беспокоилась. Я решила, что тебя похитили!

— Я немного прогулялась по берегу, — ответила Андромаха.

— Не следовало этого делать. Сегодня там было совершено убийство.

Андромаха кивнула.

— Я знаю. Когда мужчины собираются вместе, что еще может произойти, кроме убийства, драки или изнасилования?

Полисия наморщила лоб.

— Я не понимаю. Зная это, зачем ты пошла туда?

Андромаха подошла к столу и наполнила глиняный кубок вином с водой.

— Почему нет? Я не могу изменить мир мужчин, но у меня нет никакого желания прятаться в пещере.

— Меня бы жестоко наказали, если бы ты пропала, госпожа. Царь высек бы меня или… убил.

Андромаха поставила кубок с вином и подошла к девушке. Локон темных волос упал ей на лоб. Царевна убрала его с лица и поцеловала служанку.

— Но я же не пропала, — сказала она. — Я здесь, и все хорошо. — Полисия покраснела. — А теперь ты можешь пойти спать, — разрешила ей Андромаха. — Я тоже посплю немного.

— Госпожа желает, чтобы я осталась?

— Не сегодня. Иди.

Когда Полисия ушла, Андромаха вышла на балкон и посмотрела на берег. Небо уже светлело. Она увидела, как микенцы толкают свои три корабля в воду, моряки карабкаются на палубу. Сняв одежду, девушка повесила ее на спинку стула, а сама легла в постель. Сон пришел быстро, и ей приснилась Каллиопа. Они плавали ночью в бухте. Это был хороший сон. Затем Каллиопа начала звать ее царевной, что было очень странно, потому что на Тере все женщины были царской крови.

— Госпожа!

Андромаха открыла глаза и увидела рядом с собой Полисию. Через открытый балкон на чистом голубом небе светило солнце. Андромаха постаралась сесть, не понимая, что происходит.

— Принеси мне воды, — попросила она. Полисия выполнила ее просьбу, и девушка жадно напилась.

— Там случилась страшная беда, — сообщила Полисия. — Царь в ярости, и все воины на берегу тоже.

— Успокойся, — попросила ее Андромаха. — Что случилось?

— Еще убийства. Одного из дворцовых стражников зарезали и сбросили со скалы, к тому же ужасно изуродовали одного моряка. Мне сказали, что ему отрубили голову.

— Это и правда ужасное место, — прошептала девушка. Встав с постели, она подошла голой к балкону и глубоко вздохнула. Воздух был свежим и холодным.

31
{"b":"109442","o":1}