Ехали быстро, путь был расчищен, разведан. Оставалось гнать переханов, вставая лишь на ночь в уже подготовленных местах. Припасы мы практически все съели, так что ехали налегке. В итоге, за тринадцать дней добрались. И всё же это было слишком долго. Надо было ускориться, иначе мы рисковали добраться до перевалов Паронда к зиме.
А кто в здравом уме полезет зимой в горы? Если не успеем, придётся зимовать под Парондом, чего очень бы не хотелось. У нас банально не было припасов для такой зимовки. А разводить теплицы и огороды… Слишком много сил потратим. И если всё равно не повезёт… Там-то мы и останемся.
Опасениями я поделился с Ситранисом.
— Знаешь, брат… Мне кажется, ты слишком много беспокоишься. Надо просто отдать приказ выступать. А мы будем ехать впереди, чтобы готовить места! — рубанул рукой воздух регой. — Ты только выдели кочевников в гонцы. Пусть мотаются между групп мирных, передавая новости. А мы отвлекаться на всю эту суету не будем.
— Не хочется оставлять людей без присмотра, — сдвинул я брови. — Ладно наши бойцы, они опытные…
— А остальные тоже не маленькие. Вот пусть сами и разбираются. Хотя бы с мелкими сложностями, — усмехнулся Ситранис. — Пусть смотрят на места стоянок, которые мы нашли, и учатся искать такие же.
Я честно пообещал подумать над этим. И даже думал.
На тридцать шестой день наш отряд всё-таки вернулся обратно. Народу в лагере на тройном холме значительно прибавилось. Почти вся вершина была заставлена шатрами. Если вскоре прибудут ещё люди… Им негде будет ставить шатры.
Мои опасения подтвердили Истор и Меоли. Зато порадовали тем, что очередные переселенцы прибыли всего пару дней назад. Собственно, Истор с ними и прибыл, оставив в Красном Берегу толкового начальника.
— Я думал, вы уже выступили! — заметил он, пока шли к шатрам. — Ты же хотел поспешить.
— Мы задержались вначале, — сказал я, не раскрывая подробностей. — Да и в пути слишком много сил тратили на организацию стоянок. Зато теперь пойдём быстрее. Надо будет выделить толковых начальников. Чтобы посмотрели на места лагерей и в будущем искали такие же.
— Да ты кочевников приставь к каждой группе! — посоветовал Истор.
— В самом деле, учить придётся долго! — согласился Тадар. — А мои люди уже умеют.
— Да, только у нас группы-то ещё не выделены, — посетовал я.
— С этим проще, я ещё в Красном Береге списки людей составлял, — успокоил меня Истор. — Так что группы есть. От сотни до трёх сотен человек. Надо к каждой группе охранение приставить. Ну и шептунов я не распределял, с ними ты сам поговори. А так, если срочно, то уже через день первые группы можно отправлять.
— Ладно, тогда подготовь их морально, — кивнул я. — Послезавтра первых и отправим. А я завтра раскидаю бойцов и организую авангард, который ещё раз пройдётся по всему пути до Пыльного Оврага.
— Ты сам в лагере будешь? — уточнил Истор.
— Пока да, несколько дней, — кивнул я. — А затем перееду к Новозлатному в тот лагерь. Проведём зачистку города и попробуем поискать припасы.
— Хорошо… И перед тем как уедешь, царя отправь, — тихо попросил Истор. — Его люди достали уже…
— Отправлю, — я улыбнулся.
Собственно, вместе с царём я и собирался выехать. Оставалось лишь его этим обрадовать.
Глава 279
— Верховный из старших? — я заглянул в шатёр, где обитал Загаритванис.
— А! Ишер, проходи! — царь сидел на циновках перед низким столиком и что-то обсуждал с серьёзным остроносым мужчиной. — Только я уже не царь и не верховный… Можно и по имени. Садись! Пусть боги всегда освещают твой путь!
— И тебе тени в жаркий полдень, Загаритванис! — кивнул я, показывая, что принял правила общения…
На этот раз. Не верил я, что этот ушлый тип не разыщет способ сместить Эрегихона из-под царского венца. В Загаритванисе, стоило ему выбраться из столицы, буквально кипела энергия. Видно было, что он готов действовать прямо сейчас, без промедления. И лишь клятва как-то его порывы сдерживает.
Поэтому я всякий раз звал его или венценосным, или верховным из старших. Пока он сам, скромно отмахнувшись, не просил прекратить. Когда Загаритванис вновь станет царём или регентом при царе, моим людям это зачтётся. Сказать у меня язык не отвалится, а ушам бывшего и будущего правителя приятно.
А вот собеседнику царя не понравилось, как легко я перешёл на обращение по имени. Этот остроносый взглянул на меня с неприкрытой неприязнью. Впрочем, когда я вошёл, он тоже любовь не излучал. Возможно, я ему банально был несимпатичен.
— Как твоя вылазка? Какие наблюдения? Что нас ждёт впереди? — спросил Загаритванис, жестом приглашая за стол.
— Пустые земли. Бесконечная дорога. Изредка будут попадаться глухи, — перечислил я и, не став отказываться, сел рядом. — Земли пусты и разорены. Разве что тебе нравится охота. Есть места, где этим можно в пути заняться.
— Животных стало больше, а людей почти нет? Хм… — царь, кажется, загрустил.
— Мы видели дым от костров в горах, — не стал я скрывать. — Возможно, там хватает выживших. Однако не думаю, что их много. Горы много не прокормят.
— Да, тут я с тобой согласен… — Загаритванис опечаленно покачал головой. — Сколько краёв потеряно… Сколько людей… А ты, Харгаш, говоришь, что всё не так плохо!..
Собеседник царя, видимо, тот самый Харгаш, вновь покосился на меня. Ожидаемо, с ещё большей неприязнью.
— Эти края и раньше были малонаселены, мой господин! — елейным тоном ответил он царю. — Уверен, в ваших владениях мы найдём и людей, и еду!
— Ты как считаешь, Ишер? — вновь повернулся ко мне Загаритванис. — Много у меня там людей выжило?
— Думаю, никто там не выжил, если земли на пути орды были. Демоны песков мимо таких скоплений людей не проходят. А если на отшибе земли были, то люди могли успеть разбежаться, — ответил я честно. — Потом могли и вернуться даже… И всё же на большое число не рассчитывай.
— И я так считаю, — мрачно согласился царь, а Харгаш чуть не зашипел, как змей, но сдержался. — А вот особо верные мои люди убеждают меня в обратном. Хотя и не могут объяснить, с чего так решили.
— Мой господин…
— Всё, Харгаш, иди! — царь махнул рукой. — Дай поговорить с воеводой с глазу на глаз. Мы с тобой ещё вернёмся к этому разговору…
И Харгаш послушно поднялся, только ожёг напоследок меня взглядом, полным ненависти. Когда полог шатра задёрнулся за ним, а шаги стихли, бывший царь грустно улыбнулся и покачал головой.
— Власть всегда окружена лизоблюдами, — с искренним расстройством проговорил он. — Тем ценнее для правителя те, кто видит правду и не боится её озвучить.
— Зачем тогда держать при себе лизоблюдов? — вздёрнув бровь, уточнил я.
— Удивительно, да? — царь засмеялся. — Лизоблюды тоже важны, Ишер. Они исполнительны, они не спрашивают, почему надо сделать то-то и то-то. Они выполняют приказы, необходимость которых в ином случае пришлось бы долго объяснять. Когда мне надо сделать что-то не слишком приятное, я, не раздумывая, иду к лизоблюдам. И они это делают. Но вот когда надо сделать что-то хорошо, тогда… Тогда, Ишер, мне приходится долго людей искать.
— Потому что всех, кто поумнее, лизоблюды уже выпнули? — с усмешкой спросил я.
— Я сам этого никогда не допускал, Ишер. Всегда знал, кого надо потщательнее прикрыть… Но ты прав, нередко бывает, что и выпинывают, — царь кивнул и указал на еду на столике. — Угощайся, будь добр. Я видел, что ваши припасы не блещут разнообразием. Угостись у меня, не расстраивай отказом.
— Мы не покупали припасы, которые не выдержат долгий путь, — объяснил я скромность нашего рациона.
— А я вот купил, знаешь ли, пришлось… Хотя бы на первое время, чтобы хватало, — признался царь. — Мои люди привыкли вкусно есть и много веселиться. Нельзя их сразу этого всего лишать. Пусть радуются пока. Вскорости им станет не до излишеств.
— Хорошо, что ты это понимаешь, — заметил я.
— Ещё бы я этого не понимал, — тяжело вздохнул царь. — Прекрасно вижу и понимаю. Но сразу лишить их роскоши я не могу. Это вызовет бунт. Будем двигаться к воздержанности шаг за шагом. К слову, мои люди опять заскучали, и это риск. Долго мы будем сидеть в этом лагере, Ишер?