— Скоро выступим, — ответил я.
— Это отличные новости! — обрадовался царь. — В пути им будет не до развлечений. Выспаться хорошо — уже роскошь. Надеюсь, ты не собираешься снова мчаться вперёд?
— На этот раз я хотел предложить тебе выступить вместе, — ответил я, взвешивая каждое слово. — В отличие от моих людей, тебе надо лишь побыстрее достигнуть Паронда и повернуть на юг. Мы будем ехать, разведывая тракт впереди.
— Всё ещё не хочешь принять меня и моих людей под свою руку? — с искренним расстройством в голосе уточнил царь.
— Это мне по-прежнему надо проситься под твою руку, — хмыкнув, ответил я. — Так или иначе, в случае, если я тебя приму, может случиться раскол. Одни будут тянуться к тебе, другие ко мне.
— И ты не веришь, что я удержусь от попытки захватить власть? — усмехнулся Загаритванис. — Но зачем мне власть в каком-то пустынном краю, Ишер?
— Ты к ней привык, — ответил я просто. — Это твоя вода и воздух.
Царь пару мгновений молчал. А затем расхохотался и хлопнул себя по колену.
— Может, ты и прав! — сказал он, отсмеявшись. — Спасибо за честность. Мало кто в лицо может сказать, что боится, не создам ли я проблему в будущем.
— Проблемы пережить можно. А вот ссориться я бы с тобой не хотел, — признался я.
— Почему? — спросил царь, быстро и внимательно глянув на меня.
— Я почти уверен, что ты вернёшь себе власть, — не стал я скрывать догадки. — Ты не тот человек, Загаритванис, который будет сидеть на отшибе, радуясь, что ушёл живым. А Эрегихон — не тот человек, который сумеет власть удержать.
— Но я дал клятву! — поднял указательный палец вверх Загаритванис. — Я не смогу больше стать царём.
— Я уверен, ты найдёшь способ её обойти. Уже, кажется, нашёл… — я улыбнулся.
— Что ты имеешь в виду? — прищурился царь.
— Я имею в виду, что твоя жена носит дитя под сердцем, Загаритванис. А я не думаю, что клятва включала твоих новых, ещё не рождённых детей, — объяснил я.
Царь вновь посмотрел на меня пару ударов сердца, а затем расхохотался. На этот раз смеялся он даже дольше, а затем и вовсе похлопал мне, будто рукоплеская.
— Не ожидал я от тебя, воевода, такой догадливости! — с уважением в голосе заявил Загаритванис. — Впрочем, думаю, тут ещё Меолеана постаралась. Вряд ли бы ты сам заметил изменения под свободными одеждами. Но да, ты прав. Я давал клятву о себе и своём сыне. Точнее, обо всех моих сыновьях. Эрегихон всё же неглуп, хоть и прямолинеен, как копьё.
— Никому и в голову не пришло, что под венец взойдёт дочь, да? — с улыбкой спросил я.
Царь радостно улыбнулся и покивал. Впрочем, я, кажется, его не только удивил, но и расстроил.
— Никому, да… Но раз тебе мысль пришла в голову, то со временем, возможно, догадаются и другие, — на этих словах Загаритванис посмурнел и вздохнул. — Дочка… Это будет сложнее, чем вернуть меня или добыть венец для моего сына… Но можно. Всё в этой жизни можно, если не сдаваться и не злить богов. Давно ты догадался, что я собираюсь дальше вести борьбу?
— Где-то в конце вылазки, которую устроил Эрегихон, — развёл я руками. — Но я не слишком-то много раньше обо всём этом думал. Лишь когда понял, что влез по самые уши, начал размышлять.
— Ну и пусть это знание останется при тебе, Ишер! — очень серьёзным голосом попросил Загаритванис. — Если ты расскажешь хоть кому-нибудь, боюсь, узнают даже в Междуречье. И тогда семьи сделают всё, чтобы мою жену и детей уничтожить. А мне бы не хотелось, чтобы моя семья ушла на Светлую Дорогу раньше срока. И неважно, получится ли у меня вернуть власть или нет. Я не только царь, а ещё муж и отец.
— Я и так молчу. Не беспокойся, — кивнул я.
— Но раз ты всё понял… Тогда почему не хочешь на время приютить меня и моих людей? — царь вернулся к любимой теме. — Должен ведь понимать, что власть в каких-то песках меня не интересует. Пусть там рядом и находятся залежи олова и меди. Меня интересует весь Край Людей, никак не меньше.
А вот теперь пришлось спешно обдумывать ответ. Впрочем, заготовки имелись. Надо было лишь убедительно их использовать.
— Именно потому, что ты не остановишься, Загаритванис, — проговорил я. — Тот, кто будет рядом, получит малую толику будущей твоей власти. И я волей-неволей окажусь в переплетении интриг. А я этого не люблю. Я наёмник, одиночка и шептун. А вовсе не жадный до власти аристократ.
— Но это не всё, да? — с хитрой, однако не злой улыбкой спросил бывший царь. — Есть ещё что-то?
— Мои люди… Они тоже не такие, — выдал я вторую заготовленную причину. — Им не понравятся разборки вокруг царского венца. А ещё тот, кто приютит тебя, рано или поздно окажется под ударом Междуречья. Когда твои планы вскроются, Эрегихон или семьи постараются уничтожить всех на пути к тебе… А я обещал своим людям долгую и мирную жизнь. И собираюсь выполнить обещание.
Царь долго молчал, обдумывая мои слова. Затем кивнул каким-то своим мыслям. И, снова задумчиво покивав, наконец-то ответил:
— Что ж, это достойно, Ишер. Я понимаю твои опасения. Тут ты — я почти уверен в этом! — прав. Именно так оно всё и будет. Но разве тебе не хочется в будущем иметь твёрдые позиции в Ас-Арахамане? Край, что пользуется доверием царя, всегда живёт лучше, чем край, что держится наособицу. Так всегда было, и так всегда будет.
— Вероятно, — не стал спорить я. — Но я и так готов поддерживать тебя и твоих детей. В разумных пределах, само собой. Надеюсь, этого хватит, чтобы заслужить твоё и их расположение. А остальное я постараюсь сделать сам. Я ведь шептун. Мы появились не только, чтобы биться с демонами песков, но и чтобы делать мир чуточку лучше.
— Хорошо… Пусть будет так! — кивнул царь. — Я принимаю твой выбор, воевода! И принимаю твою позицию! Ты и без того многим помог мне и моей семье. Пусть я готов был спасаться и своими силами, но надеялся на тебя, и ты меня в нужный момент не подвёл. Больше я не вернусь к этому вопросу, раз он тебе не нравится. Но… Скажи, Ишер, а что говорят боги о нашем будущем?
— Боги? — непонимающе уточнил я.
— Да… — закивал царь, и я на пару ударов сердца увидел в его глазах, как сложно Загаритванису, несмотря на все его планы и рвение. — Ты один из немногих, кто получает от них знаки в последние годы. Раньше они всегда помогали нам, подсказывали, как быть… А сейчас молчат. Будто бросили нас, недостойных.
— Думаю, будущее пока не определено, Загаритванис, — ответил я и честно добавил: — Я ещё не сделал одно важное дело… Возможно, когда это наконец-то случится, они снова заговорят.
— Да я и сейчас тебе будущее предскажу! — раздался в голове детский голосок. — Вы все до единого умрёте!
— … Хотя Вечное Дитя только что сделала предсказание, — добавил я.
— Мы все умрём, да? — с озорной искоркой во взгляде уточнил царь. — Передай ей мою благодарность!
— Надо же, вежливый какой! — удивилась у меня в голове Вечное Дитя.
— Жаль, она всегда и всем делает это предсказание, — вздохнул царь. — Единственное божество, кто говорит одно и то же, но никогда не ошибается!..
Кажется, улыбнулись не только мы с царём, но и то самое божество.
— А что за дело у тебя осталось? Разбить орды демонов? — с интересом уточнил царь, сложив пальцы рук в подобие холма.
— Орды не появляются сами по себе, Загаритванис, — ответил я. — Должен быть тот, кто призвал первого вождя. Тот, кто призвал орду, что разбилась об Кечун. Тот, кто призвал нынешние четыре орды.
— Тёмный шептун, — покивал царь.
— Да, я должен его убить, — объяснил я.
— Но как ты его найдёшь? — удивился Загаритванис. — Он может быть где угодно… На севере, на юге… Он может быть даже за пределами Края Людей. К тому же, как я знаю, создание орды ни один тёмный шептун пережить не сможет. Так было записано в древних свитках.
— Этот, как мне сказали, пережил, — ответил я. — И первый призыв, и ещё четыре. И сможет пережить ещё много.
— Как такое возможно? — озадаченно нахмурился Загаритванис.