А западная орда — это всего одна орда. Когда останется единственной, то десидоля за десидолей её силы будут подтачивать, пока она не будет уничтожена. С одной ордой нынешнее человечество справится.
А вот осваивать новые земли ещё долго не сможет.
Люди будут убивать друг друга, пока не останется единственный царь. И я не стал бы ставить на Эрегихона. А когда Загаритванис вновь вцепится в трон, я посочувствую семье Аравантис. Не удивлюсь, если остатки этой семьи окажутся в результате где-то у Нового Озера. Больше-то им податься, в результате, будет некуда.
Однако сейчас Эрегихон и впрямь ощущает себя царём. Хотя венец на его голову возложат лишь завтра.
— Передай Меоли! — сказал он, протянув стопку кожаных документов. — Тут подтверждение, что моё условие «аристократического разделения» выполнено.
— Хорошо, — кивнул я, отметив, что стопка была очень пухлой.
Думаю, там где-то зарыта ещё одна попытка убедить Меоли остаться. И, скорее всего, девушка вновь не согласится.
— Завтра я стану царём, Ишер. А послезавтра ты уедешь налаживать поставки меди и олова для Междуречья, — предупредил Эрегихон.
По идее, это должно было стать наказанием. Правда, для меня это был подарок. Поэтому я всё равно кивнул, хоть и предупредил:
— Завтра меня в Ас-Арахамане уже не будет. Мы уйдём сразу после твоего возведения на царство.
— Ничего, вестовые тебя найдут!.. — с самонадеянной усмешкой отмахнулся регой.
Видимо, был уверен, что уговорит Меоли остаться. Впрочем, с него станется шантажировать её через родных. Но мне почему-то кажется, что после всего случившегося Меоли не согласится. Не помогут Эрегихону ни посулы, ни угрозы. Как мы вместе с Меоли озвучили человечеству приговор, так вместе и уйдём в дальние дали. И ничего нас здесь больше не удержит.
Я знал, что Новое Восьмое Царство завтра будет провозглашено. Однако не хотел приходить даже на само торжество. Лучше уйти туда, где не будет семей, не будет интриг, а опасности будут ясны и понятны. И туда же я хотел увести своих людей, чтобы они, наконец, обрели новый дом.
Я уже отправил Сашия проведать и забрать с собой его семью. А, заодно, обежать своих друзей, которые хотели бы учиться у меня, а затем и преподавать в будущей школе шептунов. По пути я собирался забрать архив Святилища с озёрного дна.
Как чувствовал, что ещё рано предавать его забвению. Во всяком случае, пока оттуда не вычерпаны все полезные знания.
А ещё я понимал, что пора вызвать Дарана, Владыку Времени, на второй разговор. Всё же вопросов у меня накопилось очень много. И хоть я ещё не убил тёмного шептуна, но верил богам — он сам придёт ко мне. Хотя бы ради того, чтобы перед пробуждением следующих орд убрать того, кто способен их уничтожить.
Я чувствовал, что эта сволочь уже близко. Тем сложнее было проявлять терпение и просто ждать.
Однако главное, что меня заботило — как бы выжить на севере в первую зиму. Там, за Рудными горами, климат всё-таки пожёстче, чем здесь, к югу от них. Да, мы как раз придём на место весной. Но как за год поднять хозяйство? Это будет тяжело. И всё же я верил, что мои люди справятся. И с опасностями, и с хозяйством.
И вот тогда мы, наконец, обретём новый дом.
Глава 273
Ветер нёс запах гари и разнотравья. Первый — от огромного погребального костра, который не в первый раз уже палили. А второй — от полей, которые засеять толком не успели. Неудивительно. Из восьми десятков домов оставались заселены лишь семь. И два из них занимали «клювастые», прибывшие для борьбы с мором.
Увы, получалось не слишком хорошо. Местные продолжали умирать. Правда, сами «клювастые» ещё как-то держались. Страдало, в основном, население посёлка. И никто ничего не мог поделать.
— Хуже всего вначале было. Когда самые слабые на Светлую Дорогу уходили, — признался глава «клювастых». — Сейчас-то в живых остались одни мужики…
— Обойти вас как-то можно? — спросил я.
— Отходите к каналу. Там никто не болел вроде… — мой собеседник пожал плечами. — Но в той стороне бандиты вырезали два посёлка и поместье… И до сих пор где-то там сидят.
— Бандиты? — уточнил я. — Откуда?
— Да известно откуда.С войны дезертировали, — отмахнулся «клювастый». — Вот уж кого никакая зараза не берёт… Чтобы их демоны, в конце концов, пожрали…
— К вам не совались? Мора испугались? — догадался я.
— Ага… Приходили их разведчики. Но как нас увидели, больше не приближались, — кивнул мужчина.
А затем оглянулся на посёлок за спиной. И, замявшись, всё-таки посоветовал:
— Вы бы уходили побыстрее… Мало ли чего. Если увидим, что нездоров кто, потребуем всеми в карантин встать. А пока никто не болеет, так и можете идти, значит.
— И то верно, — кивнул я, не став указывать, что как глава лекарей он не вполне прав.
Правильнее было нас всё-таки задержать. Однако имелась одна проблема. За мной сейчас стояли две сотни человек, а другие сотни подтягивались по дороге. В то время как за главой «клювастых» была лишь лекарская триосмия. И как нас задерживать-то, если упрёмся?
А вообще, спасибо человеку, не поленился выйти навстречу и предупредить. Хотя мы, понятное дело, и так догадывались. Дым от костра был виден издалека. Да и отдельные языки пламени за крышами домов просматривались.
Вот уже второй день мы пытались пробраться от города Щиха к городу Дидуку. Однако пока лишь бесполезно крутились между охваченными мором поселениями. Здесь и вовсе натуральный очаг болезни присутствовал. Говорят, сюда мор пришёл из Адалы, где страшно бушевал весной. Скорее всего, виноваты были посёлки вдоль оросительного канала, тянувшегося вдоль Нагорья от Озера Тысячи Ключей. Вероятно, именно они занесли заразу в воду. И теперь от поветрия страдала огромная область Междуречья.
— Мы уходим. Обойдём вас с запада, — кивнул я. — Спасибо за сведения.
— Удачи вам! — «клювастый» махнул рукой.
И, ссутулив плечи, направился обратно в умирающий посёлок.
Я глядел ему вслед ещё долго. Почти десяток ударов сердца. Глядел и думал, что, наверно, даже боги в точности не знают, чем закончится вся эта история с мором и войной с демонами… Междуречье, казалось, медленно умирало, содрогаясь в агонии. Вряд ли, конечно, умрёт окончательно. Всё-таки запас прочности у последнего островка человечества немалый. Однако свет в конце тёмной дороги не просматривался. Междуречье всё глубже погрязало во мраке, насилии и страдании. И я не хотел злорадствовать, но нет-нет, да проскакивала мысль: мол, если бы не бросили остальные края на смерть, может, этой беды и не случилось бы.
Но случилось то, что случилось… И пока новый царь утверждал свою власть в столице, заливая мощёные лучи кровью недовольных, остальное Междуречье из последних сил пыталось выжить. Правда, сделать это становилось всё труднее. Где-то грабители разоряли посёлки и поместья. Где-то свирепствовал мор. А где-то ещё сохранялась видимость порядка.
Благо, большая часть моих людей добиралась до Красного Берега более безопасными путями. Сначала до Этия, оттуда — водой до конечной точки. К счастью, Гвелу и Деносу удалось выйти на капитана Бруша. И хотя его флот сильно уменьшился, но посулами и обещаниями Бруш привлёк к делу надежных людей. Нас готовы были переправить к Белой Скале — городу на северо-восточном берегу Озера Тысячи Ключей.
Через Меоли удалось договориться с властями Красного Берега, чтобы этим кораблям позволяли пристать к одному из пирсов. Оставалось только добраться до места. Однако именно с этим у меня возникли серьёзные трудности. Сразу после Фереи Осты началась моровая земля, и приходилось петлять, будто следы запутываем, чтобы пройти дальше.
Но, кажется, дорога вдоль канала обещала быть свободной. Если не считать, конечно, местных грабителей. Но вот кого я не боялся, да и не собирался жалеть — так это их. Призову песчаных воинов и устрою кровавое побоище. Пусть иухи дохнут, как и полагается помойным тварям.