Литмир - Электронная Библиотека

Кстати, о иухах…

В столице мы задержались. Точнее, не в самом городе, а в старой тюрьме в предместьях. Туда, собственно, перебросили бывшего царя, пока решался вопрос с отъездом. Ну и меня заодно прислали. Под предлогом, что раз взял на себя ответственность, так сам и приглядывай.

Эрегихону от царя, раз уж тот избежал казни, требовалось многое. В первую очередь, естественно, все подробности обращения с Царской Казной. Любая война, любые преобразования требуют денег. Ну а деньги давала именно Царская Казна.

А ведь ещё была царская вестовая служба. И остатки царской стражи, решившие служить новому царю. В общем, много чего потребовалось Эрегихону получить от предшественника, прежде чем тот уйдёт с глаз его подальше.

Однако позволять ему сидеть в Ас-Арахамане новый царь не собирался. В итоге, и люди Загаритваниса, и мои заняли старую тюрьму. Туда же стекались все, кто хотел уйти со мной или бывшим царём. Ко мне шли молодые шептуны, к Загаритванису — тайная стража.

Благодаря им я, наконец, понял, в чём заключался план Эрегихона на ночь переворота. Вернее, та его часть, что касалась меня. Я не должен был появиться рядом с царским дворцом до самого утра. В идеале, мне и вовсе предстояло умереть. Что косвенно подтвердили рассказы Меоли, вернувшейся из родового гнезда. Насколько я понял, её встречали будто человека, чудом избежавшего смерти.

Даже старший брат Эрегихона обрадовался. Хотя ему, по словам девушки, на Меоли всегда было наплевать. Он её рассматривал лишь как способ сблизиться с союзниками. Но даже этот родич не удержался от радостного приветствия, завидев племянницу. Как я подозревал, особенно радовало его то, что планы братца не до конца сложились.

И да, род Аравантис тоже немало потерял после переворота в Ас-Арахамане. Нет, Эрегихон на своих родственников гонения не устраивал. Однако полезных людей сманил к себе на службу столько, что многие Аравантис рвали и метали. Ушли талантливые дружинники, управленцы, члены младших ветвей семьи. Да и часть имущества, которая была отписана ему в наследство, Эрегихон тоже вывел. Чтобы иметь под рукой хоть какие-то быстрые источники денег.

А что касается его плана на мой счёт… Пока я убивал бы род Кадара, в поместье должны были подойти дружинники союзного Аравантис рода. И, «не разобравшись», на меня и мой отряд «ошибочно напасть», перебив всех или, на крайний случай, сильно задержав. В самом лучшем случае, утром Эрегихон бы прибыл лично, чтобы прекратить кровопролитие, спасая меня и Меоли.

И тогда все увидели бы, что я и мой шёпот не так грозны, как казалось обычным воинам Междуречья. А ещё я бы ему сильно задолжал за спасение, и за это с меня можно было чего-нибудь стребовать. А в случае с Меоли бы удалось отменить «аристократическое отделение», потому что, мол, несамостоятельная. В общем, по всем направлениям отлично выходило. Правда, на нас пришлось оттянуть тридцать тысяч верных людей… Однако Эрегихон считал, видимо, что и без них справится.

А при менее удачном исходе событий я и Меоли должны были умереть. И финальный результат был бы практически тем же. Разве что не удалось бы выгодно продать брачный союз с племянницей. В остальном, подобный результат Эрегихона устраивал. Конкурент в моём лице пропал. Люди теперь любят только его. А потеря племянницы… Ну что ж, неприятности случаются.

Нет, Эрегихон предполагал, как оказалось, разные исходы. И в одном из них допускалось, что я и мои люди отобьёмся. В другом, что мы вместе с Кадара будем отбивать нападение «союзников». Однако вышло совсем не так. Мало того, что род Кадара, хоть и потеряв несколько мужчин, выжил, сбежал из столицы и уже готовился гадить новому царю… Так ещё и я у дворца появился не вовремя: заговорщиков умудрился спасти, царя выгородил.

И даже получил пару намёков на то, чтоб самому занять трон. Но… А оно мне надо? Да люби я власть не меньше Эрегихона, всё равно бы отказался. Здесь, в Междуречье, успели такого наворотить, что ещё долго в поте лица разгребать придётся. Чтобы со всем этим разобраться, надо будет разучиться спать, отдыхать… И даже есть придётся пореже.

Нет, не такого будущего я себе желал. Как и любой приличный наёмник, я представлял себе старость в праздности и в роскоши. Бред, конечно. Но мечтать людям никто не запрещает. Даже в Междуречье, где, куда ни плюнь, за всё платить надо, мечты — удовольствие бесплатное. И я тоже иногда предавался этому занятию.

Загаритванис, к слову, предлагал мне побороться за власть. Однако куда старательнее уговаривал взять его и его семью с собой. Но я отказывался каждый раз. И не особо скрывал причины. Прямо сказал, что догадался: царь меня уже отчасти использовал, и я не верю, будто он не попытается вернуть власть. И да, судя по тому, что Загаритванис не протестовал, я попал в точку.

Сам он, как я и думал, дал Эрегихону клятву больше на трон не претендовать. И его сын, оказывается, поклялся за власть не бороться… Вот только бывшая царица, каждый раз, как на людях появлялась, была в просторных одеждах… А новый ребёнок — новые возможности.

И это было ещё одной причиной, по которой я отказывался брать Загаритваниса с собой. Была и третья причина… После переворота популярность старого царя так выросла, что я всерьёз стал опасаться, что первым, кто пострадает от его притязаний, окажусь я сам. Загребёт он себе власть у Нового Озера, задвинет меня подальше, помешает училище для шептунов создать… И что делать?

В общем, нет. Царя я брать с собой не собирался. Пусть сам выкручивается, а меня в интриги не впутывает. Так я решил. И последовательно стоял на своём.

Отряд свернул на запад. Пришлось, правда, оставить людей, чтобы направляли основные силы, растянувшиеся по дороге. Со мной ехали всего две сотни человек. Вернее, чуть больше двух сотен. Остальные тянулись следом, вместе с огромнейшим обозом: последней поставкой, которую Меоли направила в Красный Берег из-под столицы.

Девушка, к слову, какое-то время обитала всё в той же тюрьме под столицей, а теперь ехала вместе со мной. Догадалась ли она о том, что уготовил нам её дядя, я не спрашивал. Если не знала, то может не поверить или вообще обидеться. А если знала, то незачем ковыряться в свежей ране своим грязным любопытством.

В столице ни меня, ни её ничего больше не держало. Мы уходили на север огромным войском, если вдуматься. Мои люди, да охрана обоза, да царская свита и охрана… Набиралось тысяч сорок человек. Конечно, охрана обоза останется в Междуречье, но это только половина наших сил. А ещё столько же присоединится у Красного Берега.

Впору было за голову хвататься от количества проблем. Сколько придётся переправляться, сколько продумывать, сколько предусмотреть. Однако я старался не унывать. Иногда развлекался избиением разбойников, встречавшихся по пути. Иногда тренировал молодых шептунов, которые решили уйти из Ас-Арахаманы вместе со мной.

Вот сейчас предстояло погонять бандитов. Их первые отряды попались спустя полгонга после того, как мы двинулись в объезд злополучного посёлка. Сразу было видно, что встретились нам бывшие военные. Разбойники, которые не служили, на триосмии не делятся. А эти именно что триосмией несли дозор.

Командир их, правда, тут же бросил. Вскочил на единственного перехана и ускакал вдаль. Его люди тоже попытались дать дёру, просто не по дороге, а полями. Это они, конечно, зря так решили… Наши кочевники их быстро нагнали и расстреляли из луков. Мы даже языка не стали брать, потому что… Зачем?

Ускакавший командир оставил следы, которые легко читались на грунтовой дороге. Оставалось лишь ехать по ним, чтобы выйти на основные силы.

Разобраться с разбойниками я считал необходимым. И не только из человеколюбия. Следом за нами ехал огромный обоз, пусть и прикрытый вооружёнными людьми. Однако защитников было явно меньше, чем требуется для полного прикрытия телег.

А в этом обозе, между прочим, все мои деньги едут. Те самые, которые я из Царской Казны успел забрать, пока её Эрегихон под себя не подмял. Как подмял, так и вовсе распорядился золото никому не выдавать на руки. До его нового особого распоряжения.

4
{"b":"982866","o":1}