В тот же вечер я перестал тянуть с выездом и собрал отряд в сопровождение. Три сотни кочевников Тадара, четыре сотни илосцев. Все на переханах, с запасом стрел и копий. Ферта, Алану и Ситраниса я тоже решил прихватить с собой. Ну и обоз следовало бы взять, пусть и небольшой. Телеги с припасами, запасные переханы, корм для скотины на случай, если не попадётся пастбищ.
Я долго не ложился спать в тот вечер и в ту ночь. Ходил по лагерю, проверял. Смотрел, как грузят мешки, как точат оружие и готовят снаряжение. Люди работали молча. Все мои знали, что впереди долгий путь. Ещё и по пустым землям, где неоткуда ждать помощи. В общем, к подготовке подходили ответственно.
Утром выдвинулись до рассвета. Небо на востоке едва посерело, когда головная сотня вышла из лагеря. За ней — остальные. Я ехал впереди, на перехане. Рядом Ситранис. Ферт и Алана чуть позади.
Вначале путь пролегал по сельским дорогам Пригорья. Не тракт — обычные грунтовки, наезженные телегами и набитые копытами. Колеи глубокие, с затвердевшими краями. По обочинам — высокая трава, мало-помалу желтеющая. Местами попадался мусор: черепки, щепки, куски ткани.
Поля здесь были маленькие. К тому же, разбросанные по каменистым предгорьям. Куда чаще вокруг виднелись пастбища. И вот на них местные жители территории не жалели. Как и на лесные угодья по несколько квадратных сиханов. Для Вечных Песков — настоящие леса. А для моей прошлой жизни — так, скромненько. Зато в этих лесах водилась дичь. Птицы, мелкие травоядные. Разведчики из бокового охранения стреляли, едва выдавался шанс.
Раньше-то им бы руки вместе с луком отрубили и засунули в… В общем, в то место, откуда, наоборот, руки растут у некоторых людей. А теперь за порядком следить было некому. Да и дичи, скорее всего, стало больше. Хищников-то люди когда-то регулярно выбивали. А новые пока не пришли, судя по всему, и мелкая живность расплодилась. Ещё несколько десятков лет, и эта самая живность имеет шансы извести местные леса под корень.
Дорога, по которой мы ехали, петляла, как могла. Поднималась на холмы, спускалась в ложбины, шла вдоль ручья, сворачивала в сторону. Мы же на будущее отмечали удобные места для стоянок. Через день выехали на древний мощёный тракт. И вот там пришлось почаще делать остановки.
В том числе, чтобы зачистить гостевые дома. Зачастую те стояли в удобных для ночлега местах, а рядом был колодец или родник. Когда-то, не так уж давно, в них кипела жизнь: торговцы, путники, стража, местные поселенцы — все тут останавливались. А теперь постройки были погружены в тишину. Не во всех даже можно было переночевать. Зато во всех было пусто внутри. Только мусор, обломки мебели, да следы костров на полу. Кто-то здесь останавливался. Может, беженцы, а может, разбойники. Правда, все эти следы стоянок были старыми.
В подвалах несколько раз находили демонов. Рядом шастали глухи, которых тоже приходилось убивать. В общем, задерживались мы часто.
На третий день пути по тракту, дорога свернула на север, а Рудные горы стали ближе. Сколько я на них смотрел, столько удивлялся, насколько же они высокие. Серые склоны, снежные вершины, уходящие в небо. Они теперь не просто стояли на горизонте. Они буквально нависали над нами, заслоняя полнеба. Их склоны были изрезаны ущельями, покрыты лесами, а выше — только камень и снег.
Следующие несколько дней мы ехали вдоль подножия. Хвойные деревья подступали к самой дороге. Высокогорные луга — ярко-зелёные, с россыпями цветов — тянулись по склонам. Чем выше, тем больше было камня. Голые скалы, осыпи. Ветер здесь был холодный, резкий. Пахло хвоей, камнем и снегом. Ночью становилось прохладно.
Гостевых домов тут было меньше. Приходилось искать удобные места для стоянок. Каждое подбирали так, чтобы рядом была вода, дрова и ровное место для лагеря. Если воды не было, копали колодец.
Работали так быстро, как могли. Колодцы копали глубокие. Не меньше пяти скачков. Земля здесь была каменистая, твёрдая. Работники сменяли друг друга каждые две чаши. Кирки звенели о камень. Лопаты скребли по глине.
Если ручей на стоянке был слишком мелким — делали запруду. Перегораживали русло камнями, жердями и дёрном. Вода поднималась, образуя небольшой пруд. В нём можно было поить скот, стирать и наскоро мыться.
Путь, который мог занять дней семь, растянулся почти на две четверти. Девятнадцать дней. Мы шли медленно, но шли. И оставляли за собой стоянки, одну за другой. Чтобы вскоре по пустой дороге смогли пройти тысячи людей. Это отнимало время, но обустройство пути и было нашей главной задачей.
Несколько раз замечали на склонах дым. Тонкие струйки, поднимающиеся вверх. И это определённо был дым костров. Орда всегда шла к скоплениям жизненной силы — городам, большим селениям. А те, кто ушёл в горы малыми группами, вполне могли выжить. Правда, жизнь у них была наверняка так себе…
С каждым днём местность менялась заметнее и заметнее. Поселений было всё меньше, луга уступали равнинам с жёсткой травой. Середина лета, а зелень успела пожелтеть. Как первыми подметили кочевники, это напоминало равнины ханств. И неудивительно. Мы удалялись от главных источников воды.
Здесь, у гор, хотя бы летом стекали ручьи талых вод. А дальше на юг, вероятно, уже царила засуха. Впереди ждали каменистые равнины, покрытые дюнами песчаные участки и редкие оазисы рядом с источниками воды. Вот там-то мы и познаем сложности бытия. А пока всё происходившее было, скорее, лёгкой прогулкой.
К концу первой четверти, с остановками и задержками, мы всё-таки добрались до Новозлатного. Городок стоял у подножия гор, в широкой долине. Летом со склонов гор стекали ручьи талой воды. Они несли с собой золотой песок. Местные мыли его в лотках, в запрудах и в деревянных желобах.
До нашествия орды тут проживало тысяч сорок жителей. Немного по меркам Междуречья, но серьёзно по меркам Пригорья. Дома — из камня и дерева, с плоскими крышами. Улочки предместий — кривые, пыльные. Вокруг многочисленные выработки: длинные канавы, запруды, отвалы породы.
Мы остановились на окраине. В сам городок заходить не стали. Были там демоны или нет, успеем выяснить. А пока следовало поискать в окрестностях место для большого лагеря. В Новозлатном я собирался задержаться. Здесь могли быть припасы, да и ещё что-нибудь полезное. Город-то демоны явно брали штурмом.
Стены проломлены в десятке мест. По жилым домам будто ураган прошёлся. Судя по застарелым следам крови и обломкам оружия, защитники города сражались отчаянно. Не знаю уж почему. Может, надеялись на подкрепление из Междуречья. А может, не успели увести мирных жителей.
К сожалению, демонов остановить на голом отчаянье сложно.
Были бы здесь мощные высокие стены… Тогда хоть какой-то шанс. А без них злосчастный город пал за одну-две ночи. И теперь да, если осмотреться, глухов в округе хватало. На многих до сих пор виднелись остатки одежды. Мертвецами ещё придётся заниматься, когда вернёмся. А пока было не до них. С учётом времени, проведённого в пути, надо было спешить дальше. Я собирался преодолеть Пригорье за десидолю. И половина от неё прошла, а переселенцы ещё от берега не выступили.
Найдя и обозначив под Новозлатным место для большого лагеря, утром мы продолжили путь. К счастью, дальше всё легче пошло. Тракт тянулся вдоль гор, земли были более или менее обжитые. Места стоянок найти оказалось полегче. Быстро добравшись до Асдарана, мы проехали город Ржавый, стоявший рядом с железными копями. Ну а последним пунктом в нашей вылазке был городок Пыльный Овраг.
Пыльный Овраг был маленьким. Ценность представлял исключительно источник воды. Городок на карты-то попал лишь потому, что здесь официально заканчивалось Пригорье. Дальше начиналась Сухая Степь, и первым городком на пути должен был стать… Ну да, город Пригорный. Единственный город у Рудных гор на сотни сиханов пути.
Дальше крупные поселения на тракте стояли уже за Зелёными холмами. Однако этот отрезок пути я собирался разведать позже. Уже после того, как переселенцы выдвинутся в путь. Найдя очередное место для перевалочного лагеря, мы развернули переханов и поспешили в обратный путь.