Йокит замолчал, опустив голову. Больше никто не проронил ни звука. Торвальд махнул рукой, и тиры начали вносить подносы с едой и напитки.
– Я благодарна тебе, – прошептала я, когда все начали занимать места за столом. – За то, что отменил этот обычай.
– Я должен был сделать это раньше, – ответил Хальдор, глядя на меня. – Ты была права. Ни одна женщина не должна проходить через такое унижение. Я не хочу, чтобы в будущем жены моих воинов или наша дочь испытали такое. Я на себе прочувствовал похожее и никому не желаю пройти такой путь.
Я сжала его руку. В груди разливалось тепло от слов “наша дочь”. Я впервые почувствовала, что меня действительно ценят и что с моим словами считаются, как и напрямую сказали о нашем совместном будущем.
– А теперь, моя кюна, – конунг поднялся, потянув меня за собой. – Мы будем пировать. Сегодня мы будем праздновать мое возвращение, твою победу и твою веру в меня.
– А девушки, которых я привезла? – вспомнила я. – Я так и не решила, что с ними делать.
– Успеется, – Хальдор подал мне ритон с медом. – Пусть пока освоятся, потом решишь их судьбы. Хочешь – оставишь их при себе, хочешь – отправишь обратно домой за выкуп. Это тоже твое право, я туда вмешиваться не буду.
Я кивнула, чувствуя, как напряжение последних дней потихоньку отпускает. Рядом с Хальдором, под его защитой я чувствовала себя в безопасности. И пусть впереди еще много дел, пусть лорды северных земель не простят нам унижения и своих дочерей, но сейчас, в этот момент, я была счастлива. По-настоящему.
– За конунга! – подняла я рог, глядя на мужа. – За его возвращение домой.
– За нас, – ответил Хальдор, притягивая меня к себе и целуя прямо при всех. – За мою огненную Фрейю, за непокорную кюну Севера.
Эпилог 1
Эпилог 1
* Фрейя *
Мир длился недолго. Прошло всего пару дней после того, как Хальдор сам пришел в нашу опочивальню.
Первая весть о приближающихся кораблях пришла на рассвете, когда Туманный фьорд еще только просыпался. Я нежилась в объятиях конунга, слушая, как завывает ветер за окном.
– Конунг! – в опочивальню ворвался Торвальд. – К берегу идут корабли. Из Шхера.
Я испуганно взглянула на Хальдора. Внутри все сжалось. Ему снова придется выйти в море.
– Все будет хорошо, моя огненная, – конунг поцеловал меня, после чего поднялся.
– Сколько их? – уточнил он, одеваясь.
– Девять кораблей, – услышала я ответ от хёвдинга.
Конунг ушел вместе с Торвальдом. Я не стала разлеживаться. Тут же начала собираться, когда осталась в опочивальне одна. Йорин помогла мне уложить волосы, как и проследила за тем, чтобы не выбежала на улицу в одном платье.
— Шхер? — спросила я, хотя ответ знала и так.
— Их флаг, кюна. Лорд Мелешек собственной персоной пожаловал.
В бражном зале уже собрались ярлы. Хальдор стоял во главе стола, скрестив руки на груди, и смотрел на своих воинов. При виде меня его лицо чуть смягчилось.
– У нас гости, моя огненная? – произнес он.
Я встала рядом с ним.
– Этого и стоило ожидать. Вопрос был только во времени. Только Шхер?
– Не только он, – мрачно заметил Торвальд. – Наши разведчики сообщают, что из Мидгарда тоже вышли корабли. Лорд Макентой решил присоединиться к лорду Мелешек.
Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Отец Фрейи, тот, кто продал ее варварам, а потом предал, решил довершить начатое.
– Мы не будем их ждать на берегу, – озвучил свое решение Хальдор. – Встретим их в море.
Бой был жестоким.
Я стояла возле входа в пещеру вёльвы и смотрела, как корабли Шхера и Мидгарда пытаются прорвать нашу оборону. Их было больше, но наши драккары скользили по воде быстрее, наши воины сражались яростнее, а слезы Одина на наконечниках копий пробивали вражеские щиты, как бумагу.
Ульв в обличье медведя крушил все на своем пути. Ингвара вела свой драккар с такой отчаянной смелостью, что даже у видавших виды воинов против нее не было шансов.
Хальдор сражался в первых рядах. Рядом с ним находился Торвальд, которого я лично попросила оберегать конунга и защищать его.
– Зря переживаешь, – услышала я голос Хельги и вздрогнула. – Бой будет короткий и благоприятный для нас.
Несмотря на слова вёльвы, которая до этого во всем была права, я следила за боем. Потери были и с нашей стороны. Стрелы противников достигали своей цели. Когда я уже готова была сама кинуться на причал и сесть на драккар, случилось то, чего никто не ожидал. Один из наших драккаров, управляемый близнецами, совершил резкий маневр и протаранил корабль лорда Макентоя. Нос их судна был укреплен слезами Одина. Я затаила дыхание. Корабль из Мидгарда накренился, после начал тонуть.
Я смотрела, как воины барахтаются в ледяной воде, как пытаются спастись, но мне было их жалко. Это они пришли к нам с войной, хотя за пленение конунга стоило бы нам дать им ответ.
Шхер вывесил белый флаг. Наши драккары окружили их корабли со всех сторон. Я облегченно выдохнула, но в голове обдумывала о том, как мы можем ответить им.
Переговоры длились неделю.
Лорд Мелешек сидел в бражном зале бледный и растерянный. Рядом с ним были другие лорды, чьи дочери все еще находились в Туманном фьорде. Они хотели их возвращения. Сулили золото, снова пытались угрожать войной.
– Я верну ваших дочерей, – произнесла я, когда переговоры затянулись. И назвала цену. Не все могли в короткий срок найти такую сумму, пусть все занимали высокое положение.
В зале воцарилась тишина. Хальдор посмотрел на меня с удивлением. Он, как другие, не ожидал такого поворота.
– Я хочу, чтобы вы помнили, что у вас были дочери, – продолжила я ледяным голосом. – Что они не просто разменная монета, чтобы получить выгоду. Они – живые люди, у которых есть сердце и душа. И если вы отдаете их в чужие руки, не думая о последствиях, то будьте добры платите за свою глупость.
Лорды зашумели, но я подняла руку.
– Вы можете оставить их здесь, – пожала я плечами. – У нас в Туманном фьорде девушки не голодают. Вреда им никто не причинит, но они будут работать, как и все.
Церемония подписания договора с соседними землями проходила в бражном зале ровно через три дня. Я снова сидела во главе стола рядом с Хальдором, но на этот раз у меня было странное предчувствие. Амулет на груди стал горячим, почти обжигающим. Внутри меня зародилось смутное беспокойство, но я не подала виду.
Молодой лорд Эдвин из Мидгарда поднялся, чтобы поставить свою подпись на пергаменте. Он заменял лорда Макентой. Я смотрела на него, как вдруг заметила, как его рука скользнула к поясу. Блеснул кинжал.
– Смерть тебе, предавшая отца! – закричал он, бросаясь на меня.
Я не успела даже пошевелиться. Даже Хальдо рядом со мной не успел среагировать. Вместо него амулет на моей груди полыхнул ослепительным светом, и из него вырвалась огромная тень. Волк. Он встал между мной и лордом Эдвином, и кинжал, занесенный для удара, разлетелся на куски, даже не коснувшись его шкуры.
Лорда Эдвина откинуло назад.
– Что... Что это? – прошептала я, уже находясь в объятиях Хальдора.
– Защитник рода, – спокойно ответил Хальдор, поднимаясь. – Дух, что оберегает мой род. Похоже, наши боги весьма благосклонны кюне Туманного фьорда.
Волк обвел взглядом присутствующих, заставив их вжаться в скамьи. Потом он посмотрел на меня, склонил голову и растворился в воздухе.
– Я передумала, – произнесла я, поднимаясь на ноги. – Половина девушек останется здесь навсегда. Цена за остальных удваивается.
– Но мы же договорились! – воскликнул кто-то из лордов.
– Это было до попытки убить меня, – отрезала я.
Лорды зашумели, но спорить не посмели, следя за моей рукой, которая тянулась к амулету.
Все вопросы по мирному договору и выкупу дочерей лордов были урегулированы через неделю. Все это время я почти не видела Хальдора. Он уходил с рассветом, а приходил в опочивальню когда я уже засыпала. Но ему удалось выкроить день для нас, когда лорды отбыли восвояси, забрав половину дочерей и оставив щедрую плату. Остальных я решила вернуть домой чуть погодя, через время, когда лорды уже потеряют надежду.