– Но… – все не унимался посланник.
– Вы явились без предупреждения, без письма, без весточки. Вы ворвались в мой дом, как непрошеные гости, и требуете, чтобы я бросила все и последовала за вами? – я усмехнулась. – Обычно викинги незваным гостям не рады. В отсутствие конунга или кюны таких держат в самых суровых условиях, а порой и вовсе не держат. Вам еще повезло, что вы оказались в бражном зале.
Посланник снова открыл рот. Когда же он угомонится уже! Но я не дала ему сказать, вытянув руку вперед.
– Мой ответ – нет. Я остаюсь в Туманном фьорде. Передайте это моему отцу и не забудьте сказать, что если он действительно заботится обо мне, пусть в следующий раз сперва пришлет гонца с письмом, прежде чем заявляться в мой дом. А теперь, – я взмахнула рукой, указывая на дверь. – Вы получили мой ответ. Можете возвращаться к моему отцу и передать ему мои слова. Торвальд, проследи, чтобы гостей проводили до причала.
Посланник побагровел, но спорить не посмел. Он бросил на меня злой взгляд, поклонился и, развернувшись, вышел из бражного зала. Его свита потянулась за ним.
Когда дверь за ними закрылась, я устало опустилась на стул. Только сейчас заметила, что все это время сжимала в кулаке камешек из тайной пещеры. Разжала пальцы и увидела на ладони красный след. Камень прорезал ткань платья.
– Торвальд, – позвала я хёвдинга, когда за гостями закрылась дверь. – Задержись. Остальные могут идти.
Воины моего хирда и ярлы, присутствовавшие в зале, молча покинули бражный зал, поглядывая на меня странно. Только Торвальд задержался, подходя ближе.
– Что у тебя в руке, лаэлли? – спросил он, заметив, как я разглядываю свою ладонь.
Я аккуратно достала камень и положила его на стол.
– Я нашла это в пещере, – сказала я. – Глубоко в горах. Там целая стена таких камней. Я никогда не видела ничего подобного.
Торвальд взял камешек, повертел в руках. Его суровое лицо стало задумчивым.
– Этого не может быть! – воскликнул он чуть погодя.
Глава 23. Камень надежды
Глава 23. Камень надежды
* Фрейя *
– Этого не может быть! – воскликнул он чуть погодя.
– Что-то не так? – напряглась я.
– Это слезы Одина, – все еще рассматривая камень со всех сторон проговорил Торвальд. – Так говорится в старых сагах. Камни, что рождаются от слез бога войны и смерти, и застывают там, где встречаются с огнем. Говорят, что их никто не может расколоть. Как тебе это удалось, лаэлли? Ведь по поверьям они еще приносят удачу тому, кто найдет их первым.
– Слезы Одина? – переспросила я. – Что это значит?
– Это значит, лаэлли, что ты нашла не просто камень. Ты нашла богатство, которое может прокормить весь фьорд не одну зиму. Такие камни ценятся на вес золота в Мидгарде и Шхере и в других землях. А может, и дороже. Крепче слез Одина нет ничего, даже железо ничто перед ним.
Я посмотрела на маленький кусок камня в его руке. Тот мерцал, словно подмигивал мне.
– Значит, теперь у нас есть не только мечи и топоры, чтобы защищать фьорд, – медленно проговорила я. – Но и “золото”, чтобы кормить его.
Торвальд кивнул, возвращая мне камень.
– Ты сделала правильный выбор, лаэлли, – сказал он. – Ты не ушла с посланниками. Ты решила остаться здесь. Народ Туманного фьорда увидел, что ты не чужачка. Ты наша кюна. И они пойдут за тобой куда угодно. Не ослушаются ни единого твоего слова.
– Я надеюсь на это, Торвальд, – ответила я. – Потому что впереди у нас много дел. И первое из них – найти Хальдора и вернуть его домой.
Мой взгляд задержался на камне на столе. Слова Торвальда о том, что он может прокормить весь фьорд, не шли у меня из головы.
– Созови ярлов, – сказала я, принимая решение. – Пусть придут в бражный зал. Пусть они тоже знают о находке. Нужно принять решение.
Торвальд кивнул и вышел. Я осталась одна в опустевшем зале. Подошла к очагу, протянула руки к огню, пытаясь их согреть. Погода менялась, морозы крепчали. Я растирала ладони, а в голове путались мысли о камне из пещеры. Я не могла вспомнить, как у нас называли их.
Ярлы собрались быстро. Торвальд встал за моей спиной, как обычно. Воины моего хирда заняли места вдоль стен. В бражном зале стало тесно, многие викинги были напряжены, но вели себя тихо. Все ждали, что я скажу.
– У меня есть кое-что, что я должна вам показать, – начала я, встав на ноги. – Сегодня, пока посланники из Мидгарда ждали в этом зале, я была в пещере вёльвы, и нашла там кое-что.
Я указала на камень на столе. Ярлы взглянули и замерли. Кто-то подался вперед, кто-то недоверчиво взглянул на меня.
– Что это, кюна? – спросил Борги.
Торвальд шагнул вперед и взял камень в руки, поднимая его повыше, чтобы всем было видно.
– Это слезы Одина, – произнес он, и по залу прошел гул. – Говорят, что их не может расколоть ни одно оружие. Сами знаете, что в наших краях они ценятся на вес золота.
– Не может быть! – воскликнул Астор, поднимаясь на ноги. – Слезы Одина? Я думал, это всего лишь легенды.
– И я так думал, – ответил Торвальд. – Но этот камень у меня в руке. И кюна говорит, что в пещере их целая стена.
Ярлы зашумели, переговариваясь между собой. Янсон потребовал показать камень поближе. Борги, самый старший, молчал, но глаза его блестели.
– Кюна, – обратился ко мне Йокит. – Вы говорите, что нашли это в пещере вёльвы? И Хельга знает?
– Хельга знает, – ответила я. – Она сама сказала мне показать камень вам.
– Тогда это знак, – произнес Борги, поднимаясь на ноги. – Боги дают нам шанс. Хальдор в плену, но слезы Одина могут прокормить фьорд не одну зиму. Мы сможем купить еду, оружие, все, что нужно.
– Не только купить, – возразил Торвальд. – Из слез Одина делают оружие, наконечники для стрел и копий. Говорят, что они пробивают любую броню.
В зале снова зашумели.
– Я хочу сама увидеть эту пещеру, – сказал Борги. – Если это действительно слезы Одина, то нужно начинать их добывать, пока враги не прознали.
– Я согласен с Борги, – поддержал Янсон. – Нужно посмотреть своими глазами.
Я перевела взгляд на Торвальда. Он кивнул.
– Тогда идемте, – сказала я спокойно.
Мы поднялись в гору. Вёльвы снова в пещере не оказалось, но я знала дорогу. Торвальд шел первым с факелом в руке, освещая путь. Ярлы и несколько воинов из моего хирда следовали за нами. Хёвдинг знал про оставленную нитку и потому вел нас уверенно.
И вот мы все оказались в просторной пещере. Свет факелов упал на стены, и все замерли. Перед нами искрились залежи камня. Они переливались в полумраке всеми оттенками синего, зеленого, золотого и черного. Гладкие глыбы выступали из стен и потолка.
– Слезы Одина, – прошептал Борги и перекрестился по-своему, коснувшись амулета на шее. – Настоящие слезы Одина.
– Это обсидиан, – сказала я, наконец вспомним название камня. – В моем… – я запнулась, но быстро нашлась. – В старых свитках, что я читала в замке отца, этот камень называли именно так. Вы правы, там писалось, что из него делали наконечники для стрел, ножи, даже зеркала и украшения, использовали в лечении людей. Его применение очень широко.
– Обсидиан? – переспросил Торвальд. – Странное название для слез Одина.
– Но сути это не меняет, – ответила я. – Камень ценен. И он поможет нам выжить, пока мы не вернем конунга.
Ярлы переглянулись.
– Нужно начинать добычу, – сказал Йокит. – Чем скорее, тем лучше.
– Но как? – спросил Астор. – Ты видел, какой он крепкий. Обычные кирки не возьмут.
Торвальд подошел к стене и, достав свой топор, с размаху ударил по глыбе. Искры разлетелись в стороны, но камень даже не треснул. Топор отскочил, оставив на лезвии зазубрины.
– Крепче, чем я думал, – признал хёвдинг.
– А если попробовать нагреть камень, а потом резко охладить? – предложила я, вспоминая, как в моем мире обрабатывали камень. – Говорят, от перепада температур даже самые крепкие породы трескаются.