Закончив говорить, Хельга обвязала наши с Хальдором руки кожаным шнурком.
– Испейте из одной чаши! Живите одной судьбой!
Первым чашу взял Хальдор. Сделал глоток и протянул мне. Я повторила за ним, сделав небольшой глоток и чувствуя на губах вкус меда. Чашу забрала вёльва, затем она же разорвала нить на наших руках.
– Свершилось! – воскликнула она, снова подняв руки к небу.
– Свершилось! – слова вёльвы подхватили воины, подняв свои оружия.
– Возьмите кольца и подарите их друг другу в знак святого таинства брака и принадлежности друг другу и одному роду.
Хальдор аккуратно взял золотое кольцо с меча и надел мне на палец. Я чуть помедлила, но забрала с меча серебряный перстень. Затем взглянула на своего уже мужа. Конунг был сосредоточен, словно ему не терпелось получить кольцо. Он сам вложил мне в руки свою ладонь. Я надела ему кольцо на палец, как Хальдор тут же притянул меня к себе. Свидетели нашего воссоединения снова загудели и засвистели.
– Конунг Хальдор! Кюна Фрейя! – слышала я, но уже через пару секунд все звуки исчезли. Для меня остался только мой муж и его поцелуй.
Он накрыл мои губы властно и требовательно, словно долгое время томился в ожидании этого момента. Это был поцелуй воина и завоевателя. От неожиданности я ахнула, раскрыв рот. Конунг тут же углубил поцелуй, скользнув по нижней губе, словно пробуя меня на вкус. Мои ноги подкосились, руки вцепились в плечи мужа. Так никто и никогда меня не целовал, чтобы все мое тело стало ватным. Неужели слова про то, что северные мужчины умеют любить одну единственную женщину, на самом деле правда? Или это вёльва что-то нашаманила, от того и голова шла кругом?
– Сладкая как мед, горячая как воды в пещере, – прошептал мне в губы Хальдор, первым прервав поцелуй. Дыхание мужчины сбилось. – Мне жаль выпускать тебя из своих объятий, но нужно представить тебя моему народу, моя кюна.
Во взгляде конунга плясали озорные огоньки. Но стоило ему взглянуть на воинов, его лицо тут же стало суровым.
– Трубите в рог! – произнес Хальдор. – В честь конунга Хальдора! В честь кюны Фрейи!
Конунг поднял меня на руки и вынес из святилища. Он с легкостью пронес меня через двор под одорябщие крики и под звуки рога занес в дом. В свой дом.
В наш дом. Но на пороге мать жениха нас не встретила. Я наткнулась на насмешливый и наглый взгляд.
Глава 7. Пиршество
Глава 7. Пиршество
* Фрейя *
Хальдор перешагнул порог, затем под внимательный взгляд незнакомки конунг бережно поставил меня на ноги.
– Отныне это твой дом, Фрейя, – произнес мой муж, глядя на меня. – Приветствуйте свою кюну! – обернулся и обратился гостям.
Мое сердце колотилось. Несмотря на произнесенные клятвы, меня могли не принять. Ярл Тольвард говорил о невесте конунга. Не она ли случаем встречала нас, глядя на нас недобро?
Со всех сторон послышались не слишком радостные восклики. Что-то подсказывало мне, что зачинщиком всего этого выступала именно та девушка, которая встречала нас.
– Рад приветствовать тебя, Хальдор, – к нам шагнула незнакомка.
Обратилась она к моему мужу, но при этом смотрела на меня. Недобро так, еще и с превосходством. Все вокруг затаили дыхание. Теперь не осталось никаких сомнений в том, что передо мной была соперница. Та самая невеста. Правда, уже бывшая. Конунг связал себя узами брака со мной.
– Испей меду, – протянула она моему мужу рог, при этом зазывно ему улыбаясь.
Казалось, тише уже не могло стать, но стало. Я слышала стук своего сердца и ждала, что же предпримет Хальдор.
– Чти традиции, Ингвара, – произнес мой муж. – Я приму ритон с медом только из рук своей жены, – прогудел его голос. – Раздели со мной огонь, кров и хлеб, жена моя, – обратился он ко мне и слегка подтолкнул к длинному столу, что ломился от яств.
Там уже сидели бородатые и суровые мужчины, рядом с ними женщины. Конунг повел меня к началу стола, где нас ожидали почетные места. Я опустилась на мех. Хальдор сел рядом. Наши плечи соприкасались. Заняв стулья, к нам подошел Тольвард. Хальдор взял меня за правую руку и протянул ярлу. Мужчина связал их тесьмой.
– Меду! – крикнул он затем.
Ему принесли два рога, оправленные серебром, с узорами. Ритон был полон до краев напитком.
– Испейте из одной чаши, – произнес Тольвард, протягивая нам рога. – Чтобы одно море вас мочили, чтобы один ветер вас сушил.
Гости затихли в предвкушении. Также я чувствовала на себе взгляд Ингвары, но старалась отрешиться от нее.
– До дна! До дна! До дна! – мужчины начали стучать по столу.
Хальдор свободной рукой взял рог из рук своего ярла и вложил мне его в левую руку, что была связана. Я проделала то же самое. Затем муж кивнул мне. Мы подняли руки и начали пить из ротана. Было неудобно, но не пить я не решилась. Для викингов были важны их ритуалы.
Наклонила голову и сделала маленький глоток. Сладкий и терпкий напиток обжег горло, разливаясь теплом в груди. Хальдор осушил ритон и взглянул на меня. Кивнул. Гости затихли в ожидании. Я не спешила осушить рог. Медовый напиток был непривычным, крепким и запросто мог свалить с ног.
– Нужно до дна, лаэлли, – услышала я слова Торвальда, наклонившегося к моему уху.
Хальдор смерил его суровым взглядом. Я же подняла ритон и поднесла его к губам. Янтарный напиток пах медом и травами. Выдохнула весь воздух и сделала первый глоток, затем второй. Горло обожгло, проступили слезы. Гости за столом загудели, засвистели и застучали кружками по столу. Я же пила и пила. Напиток потек по подбородку, но я не остановилась. Опустошила ритон, поставила его на стол широкой стороной и вытерла ладонью губы. Хальдор смотрел на меня ободряюще.
– Не каждая женщина за этим столом может опустошить ритон, – промолвил он. – Но ты сумела, Фрейя. В тебе есть лед фьорда и ветер моря.
Толпа за столом снова загудела.
– Кюна! Кюна!
Конунг поднял наши связанные руки. Ярл Торвальд развязал тесьму и вручил ее мне.
– Храни ее, лаэлли, будешь завязывать мужу перед выходом в море.
Я послушно убрала кусочек ткани в карман. Хальдор между тем подал знак и все приступили к еде. Ели и пили мужчины шумно, громко и руками, не стесняясь никого. Из-за волнения я лишь сидела и отщипывала кусочки рыбы. Да и взгляды Ингвары в нашу сторону нервировали. Но нужно отдать Хальдору должное. Он ни разу не посмотрел в сторону бывшей невесты. Конунг ел, пил и разговаривал с мужчинами за столом. Время от времени он кидал взгляды на Торвальда, но сидевший рядом со мной ярл разговаривал со своим соседом. Хальдору ничего не оставалось, как вернуться к разговору с гостем.
Напитки лились рекой. Еда на столе менялась. Я уже начала скучать, когда Хальдор внезапно поднялся на ноги.
– Пора! – заявил он и протянул мне руку.
Я с ужасом смотрела на мозолистую ладонь мужа. Затем зачем-то повернула голову в сторону гостей, которые смотрели на нас. Лица мужчин были суровые. Только ярл Торвальд был спокоен и кивнул мне. Я снова посмотрела на ладонь конунга, которую он уже сжал в кулак. Неужели конунг ревновал меня к своему ярлу?
Встала на ноги, но взглянуть на конунга не могла. Я понимала, что меня ждет в конце, когда настанет тот самый час. Но была ли я готова к первой ночи с мужем?
Хальдор коснулся моего подбородка и заставил посмотреть на него.
– Молись, Фрейя, чтобы ты была нетронутой, – произнес он, скрипя зубами, затем схватил за руку и повел за собой.
Вышли мы на улицу, но Хальдор не остановился, потащив меня дальше. Двигались мы в сторону святилища. Сердце ёкнуло. Конунг хотел отменить обряд? Но мои страхи оказались напрасны. Муж привел меня на главную площадь Туманного фьорда.
Площадью его назвать было сложно. Это был просто огромных размеров валун, продолжение самой горы, поверхность которого гладко обтесана. Сбоку к нему приделаны ступени, чтобы можно было легко забраться. Хальдор к ним меня и повел. Точнее, потащил. Я чуть не споткнулась на ступенях от подола платья, но викингу на это было все равно. Он вытащил меня в центр камня и только тогда остановился. Собравшийся люд галдел, переговариваясь между собой. Все их взгляды при этом были прикованы ко мне. Хальдор сделал шаг вперед, оказавшись прямо у края камня, и поднял руку. Сразу стало тихо.