Торир преодолел уже почти половины пути, когда его нога поскользнулась на обледенелом камне. Я ахнула. Он попытался ухватиться за другой выступ, но пальцы соскользнули. Торир сорвался вниз, пролетев несколько метров, прежде чем с глухим ударом рухнул на лед у подножия обрыва.
– Торир! – я бросилась к нему, но Торвальд опередил меня.
Хёвдинг склонился над молодым воином, ощупывая его ноги и руки. Торир застонал, открыл глаза и попытался подняться.
– Лежи, – приказал Торвальд. – Нога сломана. Ты никуда не пойдешь.
– Я могу… – попытался возразить Торир, но хёвдинг жестом остановил его.
– Оставьте его на драккаре, – распорядилась я, чувствуя, как внутри поднимается отчаяние. – Двое воинов присмотрят за ним.
Торир стиснул зубы от боли и бессилия, но спорить не стал.
– Простите, кюна, что подвел вас.
– Ты не виноват, Торир. Мы не оставим тебя тут. Хельга обязательно вылечит тебя.
Двое викингов из моего хирда подхватили его и понесли обратно к кораблю.
– Теперь я, – раздался голос Ингвары.
Я удивленно посмотрела на нее. Бывшая невеста конунга стояла, вглядываясь вверх, в темноту. В руках у нее блеснули два необычных кинжала. Я присмотрелась и поняла: лезвия были сделаны из слез Одина. Того самого камня, что мы нашли в пещере.
– Ты уверена? – спросила я, сомневаясь. Не хватало еще, чтобы и она сорвалась. Мне придется потом объясняться с его отцом.
Вместо ответа Ингвара подошла к обрыву, вытащила кинжалы и, размахнувшись, вонзила их в камень. Лезвия вошли в скалу, как в масло. Я замерла, потрясенная.
Ингвара подтянулась, ногой нашла на что наступить, вытащила один из кинжалов и вонзила его выше. Еще одно движение, еще. Она карабкалась вверх быстро и уверенно, словно всю жизнь только и делала, что лазала по скалам. Я невольно залюбовалась ею. Все же Торвальд правильно описал ее. Вот она уже на середине, вот почти наверху.
Ингвара перевалилась через край обрыва и исчезла из виду. Сердце мое бешено колотилось в предвкушении встречи с Хальдором. Еще немного. Но прошла минута, вторая, третья, а Ингвара не подавала никаких знаков. Я заволновалась, но вот сверху упала веревка.
– По одному! – скомандовал Торвальд. – Лаэлли, вы в середине.
Половина воинов оказалась наверху, когда я ухватилась за веревку. Викинги тянули сверху, помогая мне карабкаться. Вскоре я оказалась на обрыве. За мной поднялись Торвальд и остальные воины. Вокруг крепости было тихо. Слишком тихо.
– Где охрана? – шепотом спросила я у хёвдинга. – Где наемники?
– Не знаю, – так же тихо ответил он. – Но держись позади, лаэлли. На всякий случай, и прошу, не высовывайся, не лезь на рожон.
Мы двинулись к воротам. Они оказались не запертыми. Это было странно, даже подозрительно. Я почувствовала, как по спине побежали мурашки. Неужели ловушка? Торвальд жестом приказал воинам рассредоточиться, и мы скользнули внутрь.
Внутренний двор крепости был пуст. Факелы на стенах догорали, отбрасывая длинные тени. Ни души, словно все покинули крепость. Неужели мы опоздали?
– Засада? – прошептал кто-то из воинов.
– Тогда бы нас уже встретили, – возразил Торвальд.
Мы двинулись дальше, к главному зданию. И здесь не было никого. Пустые коридоры, по которым гулял сквозняк. Создавалось впечатление, что крепость вымерла.
– Куда все делись? – не выдержала я.
– Может, празднуют? – предположил один из воинов.
– Слишком тихо для праздника, – ответил Торвальд.
Мы свернули в боковой коридор и наконец наткнулись на первых наемников. Их было четверо. Они сидели за столом, играли в кости и пили вино, не выставив часовых.
Торвальд подал знак. Воины бесшумно окружили наемников.
– Ни звука, – прошипел хёвдинг, приставляя нож к горлу того, кто сидел ближе всех.
Наемник замер, выпустив кубок из рук. Остальные тоже не успели пикнуть, мои воины скрутили их мгновенно.
– Где конунг? – спросила я, подходя ближе.
Наемник, которого держал Торвальд, злобно усмехнулся.
– А ты, видать, та самая его жена, о которой все говорят? Хороша, ничего не скажешь. Только зря приплыла. Конунг ваш уже, наверное, с духами предков беседует.
Я замерла, чувствуя, как холод разливается по венам. Но рука сама потянулась к амулету. Он отдавал теплом.
– Ты сейчас отведешь нас к нему, – произнесла я.
– А если откажусь? – оскалился он.
– Тогда ты умрешь здесь и сейчас. А следом за тобой твои товарищи, – Торвальд чуть сильнее нажал на нож. На шее наемника выступила капля крови.
Наемник скосил глаза на своих, возле горла которых тоже были кинжалы, потом снова на меня.
– Там лорды со своими людьми и их много. Они вас перебьют.
– Это уже нам решать, – ответила я. – Веди.
Наемник нехотя поднялся. Торвальд держал нож возле его горла, следуя за ним. Остальные воины окружили нас плотным кольцом. Мы двинулись за проводником.
Он привел нас к массивной двери в конце длинного коридора. Из-за нее доносились голоса, в том числе и женские, и смех.
– Здесь, – прошептал наемник. – Конунг там, но я бы на вашем месте…
Торвальд не дал ему договорить, оглушив его ударом рукояти ножа. Наемник рухнул на пол без чувств. Хёвдинг приложил палец к губам, приказывая соблюдать тишину, и осторожно приоткрыл дверь.
Я заглянула внутрь. Это была большая комната, ярко освещенная факелами. Вдоль стен стояли стражники, человек двадцать, не меньше, и нагло ухмылялись. В центре стоял длинный стол, уставленный яствами и кубками. За столом сидели мужчины в богатых одеждах. Возле них крутились полуобнаженные девушки с подносами в руках.
Я не узнавала их, но догадаться было несложно. Лорды Мидгарда, Вотрунга и Шхера. Те самые, что участвовали в пленении Хальдора. Те, кто объединился, чтобы избавиться от конунга викингов.
А потом я увидела его. Хальдор сидел в углу, прикованный цепями к стене. Его голова была опущена, плечи поникли. На нем не было одежды, как и живого места.
Я хотела рвануть к нему, но Торвальд схватил меня за руку.
– Лаэлли, не сейчас. Посмотри внимательнее.
Я перевела взгляд в сторону и замерла. Возле конунга буквально в паре шагов столпились и хихикали девицы в платьях. Они жеманничали, словно хотели обратить на себя внимание Хальдора на себя, на щеках их выступил румянец. Внутри меня так некстати проснулась ревность. Кулаки сжались сами собой. Что они тут забыли?
– Кюна, не о том думаешь, – Торвальд накрыл мои кулаки своей ладонью. – Во главе стола.
Мой взгляд переместился. Во главе стола сидел мужчина с седыми волосами и цепкими глазами. В его руке был кубок, а на губах закрепилась самодовольная улыбка.
Мое сердце пропустило удар. Я узнала его. Это был отец Фрейи. Тот самый, что провожал меня на причале, отдавая в руки Торвальда. Лорд Макентой сидел во главе всего этого веселья.
Глава 29. Ход кюны
Глава 29. Ход кюны
* Фрейя *
В глазах потемнело. Торвальд успел удержать меня от падения на каменный пол. Перед глазами появилось довольное лицо лорда Макентой. Отец девушки, который отправил дочь в чужие земли. Тот, кто якобы заботился о ней, кто слал посланников, чтобы вернуть ее домой. Он сидел здесь, среди тех, кто пленил моего мужа. Он пировал вместе с врагами Хальдора.
– Лаэлли, – Торвальд потянул меня назад, заставив уйти за угол. – Мы должны придумать другой путь. Их слишком много. Потери неизбежны.
– Я вижу, – сквозь зубы процедила я, пытаясь унять дрожь в руках. – Но Хальдор там. Я не оставлю его.
– Мы и не оставим, – голос Ингвары прозвучал за моей спиной. – Но Торвальд прав, при таком раскладе жертв будет много. И конунг может попасть в их число.
– Наемники, – продолжил Торвальд. – Я видел таких. Они убивают за золото, не гнушаясь ничем. Они не подчиняются никому и никаким правилам.
– Можно же дать им золото, – сказала я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. – Они же наемники. У нас есть слезы Одина.